Наказание за наказания - благо или вред?

Комментарии экспертов

16:47, 16 мая 2017 Интервью
30914192e168156bb45aed78e7fc6e15.JPG
Фото: Фото: Ольга Левашова, РИА VladNews

В преддверии Дня защиты детей корреспондент РИА VladNews попытался разобраться в том, что происходит сейчас и очень напоминает начало тотальной слежки за родителями, которые посмеют ударить своего ребенка вне зависимости от причин, побудивших их на это. Отныне причинять физическую боль детям нельзя и нет разницы, издевается родитель над ребенком или разумно наказывает за проступки. Если на приеме у детского врача или в детском саду у ребенка обнаружатся синяки, работники этих учреждений будут обязаны сообщить об этом в органы. Уличенный впервые наказывающий своего ребенка физически родитель «отделается» административным наказанием, но попавшийся повторно – может и сесть на два года.

А так как закон запрещает в принципе любое физическое наказание, даже шлепок по попе разбушевавшегося младенца, о наказаниях такого рода не может быть и речи, а уж прилюдно, например, на улице – тем паче.

Вспомним, как много шуму наделал закон «о шлепках», как окрестили его в прессе - статья 116 Уголовного кодекса Российской Федерации (побои). Русская Православная церковь назвала его «Законом о запрете воспитания», и еще на стадии законопроекта направляла прошение президенту не подписывать данный законопроект.

Однако закон был принят. 21 июня 2016 года Государственная Дума Российской Федерации приняла в третьем чтении законопроект (статья 116), который в том числе предусматривает наказание родителей за наказание детей. Но весь шум был исключительно из-за того, что родителям, отшлепавшим непослушное чадо, грозит до двух лет тюрьмы, а посторонний человек за такие же действия будет нести лишь административную ответственность.

7 февраля 2017 года президент РФ Владимир Владимирович Путин подписал Закон «О внесении изменений в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации», который исправил вышеуказанную несправедливость и уравнял ответственность как для родителей, так и для посторонних людей.

Казалось бы, на этом можно и закончить. Но, пожалуй, с этого мы и начнем, поскольку в этой статье рассматривается не конкретная закон или поправки к нему, а сама суть явления – государство законодательно запрещает родителям в процессе воспитания применять физическое наказание детям, да и вообще всячески причинять им боль. Теперь мы живем именно с этой реалией.

Комментарий по поводу реализации закона, предусматривающего ответственность родителей за физическое наказание своих детей в Приморском крае дает Уполномоченный при Губернаторе Приморского края по правам ребенка аппарата Губернатора Приморского края Личковаха Анна Викторовна.

«Семейное насилие это обобщающее понятие, указывающее на то, что насилие в отношении человека, включая ребенка, происходит в семье. При этом не хотелось бы «демонизировать семью», тем более что подавляющее число российских семей, воспитывающих детей, создает все необходимые условия для воспитания последних. Семейного насилия как вида преступления в российском уголовном законодательстве нет, - отмечает Анна Викторовна, - Однако современное законодательство устанавливает административную, а также уголовную (в зависимости от квалификации деяния виновного лица) ответственность за насилие в отношении ребенка. Насилие как вид жестокого обращения с детьми включает в себя физическое (включая сексуальное) насилие, психологическое насилие, отсутствие заботы. Современная правовая практика отрицает применение физического насилия как средства воспитания, поскольку подрывает уважение к личности ребенка.

В Приморском крае создана система субъектов профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, координацию которых в территориях осуществляют муниципальные комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, а также Приморская краевая межведомственная комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав, решения которой обязательны для исполнения всеми субъектами системы профилактики Приморского края. Учреждения образования, здравоохранения входят в систему профилактики и в случае выявления факта насилия в отношении ребенка обязаны сообщить в правоохранительные органы.

По любому сообщению о факте насилия в отношении ребенка, независимо от кого оно поступило, будет проведена проверка сотрудниками правоохранительных органов, по результатам которой будет принято процессуальное решение: либо возбудить уголовное дело, либо отказать в возбуждении уголовного дела. В зависимости от квалификации преступного деяния против личности несовершеннолетнего будет назначена мера наказания.

Ссылаясь на данные информационного центра УМВД России по Приморскому краю, Анна Викторовна приводит положительную динамику: за 12 месяцев 2016 года (по сравнению с 2015 годом) количество уголовных дел по ст. 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего) уменьшилось на 25%.

РПЦ: разумное наказание - богоданное право родителей

В один момент запрещено то, что было естественно веками: любящие родители наказывали своих детей за их проступки. Обратим внимание на большинство нормальных благополучных семей, а не на тех, в которых родители действительно издеваются над своими детьми (что без всяких сомнений должно быть наказуемо).

Ведь процесс воспитания детей не может обойтись без причинения им физической боли.

Об этом говорит отец двоих детей протоиерей Андрей Метелев, руководитель епархиального сектора по вопросам защиты семьи, материнства и детства и приводит пример из собственной жизни: один из его детей боялся лечения и когда малыш болел, он и матушка были вынуждены силой держать и вливать ему лекарство. Малыш, естественно, вырывался и тем самым ему причинялась физическая боль. Или другой пример причинения боли: дернуть своего ребенка за руку, спасая из под колес приближающейся машины. Как быть в этих случаях? Не лечить? Не спасать?

«Позиция церкви – не причинять вреда ребенку, вне зависимости от того, попадает это под какую-либо статью или нет, - говорит протоиерей Андрей Метелев, - Одно дело действительно истязать ребенка, и совсем другое - наказание в воспитательных целях. Семья сама должна устанавливать границы применения или неприменения наказаний. Конечно, физические наказания – это крайняя мера, после того, как исчерпаны все аргументы, а чадо продолжает совершать один и тот же проступок. В семьях священства, я знаю, физические наказания применяются, и есть добрые примеры сыновей, которые стали достойными гражданами общества в том числе благодаря такому воспитанию».

Священномученик Владимир, митрополит Киевский, писал в этой связи: «Телесное наказание есть как первое, так и последнее, т. е. самое строгое и чувствительное средство наказания, и потому должно быть употребляемо как можно реже и только при самых серьезных и важных проступках дитяти и притом тогда только, когда все другие средства оказались бесплодными». Патриаршая комиссия считает неправильным и недопустимым подходом криминализацию нормального родительского поведения и уголовное преследование применения тех методов воспитания, которые, не нанося какого-либо реального ущерба обществу и самим детям при разумном использовании, применялись на протяжении многих поколений, считались и считаются до сих пор социально приемлемыми в российском обществе. Запрет, а тем более уголовное преследование воспитательных физических наказаний, применяемых родителями в разумных пределах, включение их в понятия «жестокое обращение» или «насилие над детьми» представляется с точки зрения РПЦ неоправданным и необоснованным искусственным ограничением богоданных прав родителей.

Такова позиция церкви, которая совпадает с исконно-русским пониманием отеческих наказаний в семье.

«Любя же сына своего, учащай ему раны...»

Не следует забывать, что исконно-русское понимание наказания в семье не имеет ничего общего с так тщательно навязываемым «западным», имеющим в виду садистское беспричинное издевательство над ни в чем неповинными жертвами. Конечно, есть и такие преступления, но ни одни психически здоровые родители не перейдут грань, наказывая ребенка. Большинство нормальных, благополучных семей в воспитании не обходятся без наказаний: шлепков, стояний в углу, подзатыльников, ремня – у каждого свои методы. Ремень может висеть в углу исключительно как средство устрашения, но ребенок должен знать, что он может быть использован.

Потому что не смотря на закон, в обществе принято и нормально наказывать детей за проступки. Согласно статистическим данным, весьма значительная часть родителей России (51%) применяет в воспитании детей физические наказания, которые на практике могут быть формально квалифицированы как подпадающие под ст. 116 («Побои») Уголовного кодекса РФ, а при неоднократном применении – даже под ст. 117 («Истязания») того же кодекса.

Ярким примером, иллюстрирующим подлинно русское понимание наказания в семье, является известный документ, созданный еще в древней Руси – «Домострой».

В главе «Како детей своих воспитати во всяком наказании и страхе божий» родителям рекомендовалось любить детей, заботиться об их нормальном росте и развитии, воспитывать в детях мужество, настойчивость, трудолюбие, бережливость, хозяйственность, вежливость. И все это – в условиях строгой (а некоторые исследователи применяют термин «суровой») дисциплины, допускающей телесные наказания. Именно тогда появилась поговорка «воспитывай дитя, пока оно поперек лавки». «Любя же сына своего, учащай ему раны...», - советует «Домострой».

Возможно, многим это покажется темным невежеством, однако представьте себе семью Киевской Руси. Это обязательно дом на земле, домашний скот и большой посевной участок. Много детей, а если семья зажиточная, то и челяди (прислуги). Только строгая дисциплина могла заставить нормально функционировать эту систему. Да еще в условиях постоянной угрозы татарских набегов, милитаризованной жизни общества.

Однако телесные наказания применялись только в крайних случаях. Четко сказано: сила применяется к тем, кто «не понимает слова», кто пропускает мимо ушей наставление. Наказывая детей, хозяин или хозяйка дома не оставляют любви к ним.

Наказание с любовью – именно таким является наше глубинное понимание неотъемлемой части взаимоотношений в семье – наказания. «Я тебя очень люблю, но за твой проступок (объясняется, за какой именно) я вынужден тебя наказать». Ребенок не отлучается от родительской любви, но усваивает, что позволительно делать, а что – нет.

Как пишет в своей статье «Домострой»: руководство по избиению домашних?» историк Дмитрий Володихин, суть воспитания по «Домострою» — вера, закон и любовь в неразрывном единстве. Но как же любовь допускала сечь детей? И даже предполагала сечь именно из соображений любви, заботы, с сожалением, но без чувства вины перед детьми за порку? «А вот так же, - отвечает историк, - Суть всякого явления видна по плодам его. Дети, воспитанные по «Домострою», прошли Сибирь до самой Камчатки, удержали Москву от падения в 1612 году, построили сотни великолепных храмов, написали множество блистательных литературных произведений, которые памятны через века. Нынешняя воспитательная метода велит решительно воздержаться от ремня. Из соображений той же любви, той же заботы. А вот правильна ли она, мы увидим через десятилетия. По плодам этого воспитания…»

Так что в итоге получается? Что во времена татарских набегов и всеобщей неграмотности институт семьи был гораздо прочней, чем сейчас, когда земные космические корабли бороздят просторы Галактики?

Обезьяне дадут гранату

Речь вовсе не идет о пропаганде насилия в семье. Однако воспитание ребенка – это не сплошные «пряники», должен быть и кнут. Представьте ребенка, которого никогда не ругали, не наказывали за его проступки. Он не сможет уяснить, что за то, что он был неправ последует наказание. А ведь наша свобода имеет границы, и эти границы – свобода других людей. Плоды воспитания, избегающего битья, видны уже сегодня.

Детей не имеют права наказывать (применять к учащемуся меры физического и психического насилия) в образовательных учреждениях. Уже выросло не одно поколение, которое в лицо педагогу открыто заявляет: «Вы не имеете права!». А раз не имеет права, значит, нечего и бояться, значит, все позволено. Что бы ни делал ребенок, педагог не имеет права наказать. А ребенок, значит, право имеет? Оттого всем известные случаи издевательств над педагогами.

Сейчас мы близки к тому, что ребенок заявит и родителям: «Вы не имеете права!» Особенно тяжелые времена для родителей наступают в пубертатном периоде, когда подростки бунтуют против всего мира и родителей. И без того сложная обстановка усугубится, родители будут элементарно бояться приструнить свое чадо, поскольку любимый сынок или доченька со зла может запросто посадить за решетку неугодного родителя. Получается, в противостоянии взрослого человека-родителя и подростка с бушующими гормонами и неустоявшимся характером право главенствования (доминирования) государство отдаст последнему. Обезьяне дадут гранату.

На эту же проблему указывает РПЦ, которая считает неприемлемым искусственное противопоставление правам родителей прав ребенка и придание последним безусловного приоритета, что противоречит библейским основам семейных отношений, ибо нельзя расширять права детей за счет сужения прав их родителей, а также искусственно противопоставлять права одних правам других.

Если на ребенка, в особенности подростка, не сможет повлиять ни педагог, ни родитель, поскольку никто из перечисленных «не имеет права», это обязательно сделает кто-нибудь другой. Неуправляемый подросток – лакомый кусочек тоталитарных сект, террористических группировок, наркомафии… и список можно продолжить. Разве это и есть цель государства?

Бесполезные законы

На первый взгляд, нет. Цели данного конкретного закона и цели государства в целом вымощены добрыми намерениями. Так почему же трагизм ощущается все больше?

Когда государство оказалось не готово сформулировать стратегию развития, не предлагает ясных духовных и нравственных ориентиров, когда серьезно размыта
система фундаментальных ценностей, общество неизбежно сталкивается с угрозой деградации и распада.

Свой комментарий дает генеральный директор АНО СМС «ВЕНЕЦ», зам. председателя Приморского регионального отделения Всероссийского общественного движения «Матери России», член экспертного Совета по образовательной политике в Приморском крае, член Комиссии сетевой общественной платформы «Восточный вектор» в Приморском крае при Минвостокразвитии Галина Георгиевна Курносенок: «Россия и российская семья длительное время находилась в затяжном кризисе, и на протяжении этого времени в информационном пространстве формируется негативный образ семьи. Мы постоянно слышим, что «уровень домашнего насилия зашкаливает все мыслимые и немыслимые пределы, что в зоне риска как минимум четверть семей и ситуация постоянно ухудшается, что семья - это опасное место для женщин и детей», т.е. без семьи как-то безопаснее. И вот этот формировавшийся долгое время негативный информационный фон дал свои плоды: вполне конкретные законодательные инициативы. Пример этому «закон о шлепках». Он же «Закон о запрете на воспитание». Очень провокационный закон. Мне иногда кажется, что подобные законы принимаются с целью запутать общество, смешать понятия и заставить людей доказывать прописные истины, которые не требуют доказательств, уводя их от решения конкретных и насущных вопросов.

Для того, чтобы принимать какие-то законы, необходимо дать трезвый и правдивый анализ сегодняшнего состояния семьи. Без этого любые законы, принимаемые сегодня, будут как минимум малополезны».

Итак, вопросов больше, чем ответов.

Действительно ли современные родители в пугающем большинстве избивают своих детей? Настолько большой процент, что пришлось принять закон? Но как это повлияет на совершенно обычные любящие своих чад семьи?

К чему на самом деле приведет исполнение норм закона, который запретил родителям применять физические наказания в отношении своих детей? К тому, что сделает из родителей простых воспитателей, разобщив ту сакральную связь между ребенком и родителями, которая священна как для церкви, так и для государства? К тому, что демонизирует родителей, искусственно противопоставляя их детям?

Повлияет ли наличие этого закона на тех родителей, которые действительно избивают своих детей? Их сдержит этот закон? Может, они перевоспитаются?

Родитель не может наказать, что бы ребенок ни делал? Но ведь дети, которых нельзя наказывать – со временем вырастут…. И тогда это будут взрослые, которых нельзя наказывать ни административно, ни уголовно? А захотят ли заводить детей молодые люди, если будут знать, что не смогут в дальнейшем контролировать процесс воспитания? Ответ, как видится, даст только время и – мы сами.

Ольга Левашова