​Режиссёр фильма «Викинг»: Путин сам попросил посмотреть наш фильм

Андрей Кравчук раскрыл секрет популярности российского кино

21:38, 18 января 2017 Интервью
31aa4d880d23b154204dedadb7e7b27e.jpg
Фото: Фото: Яндекс

Российская лента "Викинг" вошла в топ-10 мирового проката по сборам, и обставил даже американскую драму "Призрачная красота" с Уиллом Смитом. Права на прокат российского фильма «Викинг» купили более 60 стран. Картину увидят зрители Германии, Испании, Бельгии, в странах Юго-Восточной Азии и латинской Америки. Секрет популярности российского «Викинга» в эфире радио Sputnik рассказал режиссёр фильма "Викинг" Андрей Кравчук, сообщает РИА VladNews.

-Мне кажется, что фильм у нас получился. Получилось сделать что-то настоящее. Делать исторический фильм вообще невероятно трудно. И не так часто мы их производим. Не так часто наша индустрия вообще готова к сложным задачам. И когда удается как-то это сделать, пробиться и получить результат, то огромное количество людей талантливых, с которыми вместе работали и помогали тебе в этом, приобрели совсем другой профессиональный и человеческий опыт. И это здорово.

- Но у Вас это не первый опыт работы над историческим фильмом. У Вас есть еще фильм «Адмирал».

- Да. Но «Адмирал» было все-таки проще снимать. В «Адмирале» остались города, улицы, дома, квартиры. Остался какой-то реквизит. И время можно было увидеть на хронике, на черно-белых фотографиях, и очень много написано. И, погружаясь в это, надо было просто отбирать правильное.

- А по каким критериям отбирали это «правильное»?

- Я начал свою работу с историком, который первым достал документы о Колчаке. А я уже прочитал какое-то количество книг и монографий о Колчаке. И неожиданно он мне сказал: «А ты съезди в Иркутск и посмотри. Посмотри тюрьму, где была камера, речку – место расстрела и т.д. И тогда немного иначе будет все восприниматься». И второй аспект: во всем обилии материалов, что известно об этом времени - это мемуары и воспоминания. А ведь еще Пушкин писал: «Пишу мемуары. Быть правдивым трудно, искренним – невозможно». Ведь мемуары люди пишут спустя несколько лет и, чаще всего, в них переоцениваются роли: своя, других и т.д. Даже у Колчака есть стенограмма того, что записывается, и есть протокол допроса. Протокол – это то, что прочитал Колчак. Он выверил, вычеркнул какие-то слова, подписал, как во всех судебных документах: «с моих слов и этому надо верить». Поэтому мы старались отбирать документы, которые не были идеологически тенденциозны. А старались находить вещи, через которые можно было раскрыть героя и что-то про него понять. Потому, что образ Колчака однозначно был сформирован во времена Светского Союза, и он был однозначно враг. С другой стороны он был герой 1905 года, полярник, человек, который восстанавливал флот, открывал Северный морской путь и т. д. И точно так же, когда мы стали заниматься «Викингом», мы столкнулись с тем, что документы, которые есть, написаны через сто лет, практически. И написаны они человеком, который жил уже в другой культуре. Он жил уже не в языческой, а в православной культуре с очень сильным влиянием греко-римских и византийской традиции»

- Кстати, зрители присылают восторженные отзывы о фильме «Викинг».

- Спасибо большое. Для нас это очень важно, потому, что мы вызвали активные споры. Большое количество людей, которые высказываются явно негативно. Много людей высказывается позитивно. На самом деле, всем спасибо, потому что, если человек высказывается, находит время, ведь есть фильмы, которые проносятся мимо тебя, как машина на трассе или скорый поезд, и он забывается, как коробка из-под попкорна, которую выбросил в мусорный бак. А если фильм заставляет тебя прийти, сесть, открыть интернет и выразить какие-то обиженные чувства, и еще затратить усилия, сформулировать, значит, все-таки, у нас получилось кино.

- В интернете мы не нашли ни одно отзыва и комментария, где было бы написано: «ну, так себе фильм». Либо хорошо, либо плохо. У всех людей он вызвал эмоции и достаточно бурные. Равнодушных откликов не встретили.

- Всем людям, которые высказывались, я очень благодарен, потому, что они помогли увеличить количество тех людей, которые пошли посмотреть наш фильм. Фильм для большого экрана отличается от фильма телевизионного. И мы делали его для большого экрана, и снимали, и монтировали с учетом большого экрана. Дома тоже будет интересно его смотреть, но это будет уже другое кино. Совсем другое кино.

- Константин Эрнст сказал, что в планах Первого канала пока нет показа «Викинга».

- Конечно. Он понимает, что фильм мы делали не с оглядкой на телевидение, а оглядкой именно на большой экран. Там звук блестящий. Большой экран дает совсем другое ощущение. Потому, что когда долго-долго монтируешь фильм, то видишь его все время на мониторе или, когда я монтировал, у меня был проектор, чтобы правильно чувствовать пластику. Но когда мы приехали в Петербург показывать директорам кинотеатров, а там открыли новый выставочный комплекс, и огромные экран, и мы сели с продюсером Максимовым: неужели это сделали мы? Совершенно по-другому чувствуешь, и сопереживаешь эмоции. А у нас там много и войны, и любви, и страсти, и все это идет в очень быстром темпе. Там не очень отвлекаться есть возможность. Можно что-то пропустить. Я сразу предупреждаю: фильм, конечно, требует «смотрения». Но мы ради этого его и делали. И, конечно же, большой экран дает совсем другое ощущение.

- Составляющая успеха – это большая работа. Это же целая индустрия: не только хорошая режиссура, операторская работа, звук, сценарий, актерская работа. И помимо этого еще и реклама. Ну а то, что фильм посмотрел Владимир Путин, тоже реклама, он одобрил, похвалил фильм.

- Он сам захотел посмотреть, это не то, что мы стояли у Кремля с камерой под мышкой: «давайте, посмотрите». Нет. Просто он обратился с просьбой, что хочет посмотреть и отказать мы не имели права. У нас действительно блестящие актерские работы. Кино хорошо тем, что актер, становясь каким-то героем, персонажем, все равно открывает его через себя. Через свой человеческий, эмоциональный и личностный опыт. И, если все это в актере присутствует, то это здорово.

- Тогда Станиславский скажет: «верю».

- Да. У нас, помню, был какой-то просмотр, и не все узнавали героев. И это не потому, что мы хотели их спрятать за масками, а потому, то люди перевоплощались.

- А как был выбран Крым в качестве основной съемочной площадки?

- Я понимал, что мы говорим про десятый век. Природа человеком еще не освоена. Она должна быть красива. В ней должна быть энергия, энергия леса, деревьев, реки. Плюс город надо было строить в прибрежной зоне. Мы долго искали объект, география объектов была от Чехии до Волгограда и Казани. Потому, что нам нужна была широкая река, высокий холм над рекой. Где мы только не искали. А все события, связанные с Крымом случились, когда мы уже были в Чехии и, практически, нашли объект. И уже собирали «вбивать колышки», потому, что нам там можно было все строить, и была вся инфраструктура. Но после всех известных событий рубль стал иметь другую стоимость и, соответственно, Чехия стала отпадать. И Крым возник, как альтернатива. Рек там нет, как известно. Но мы стакивались с такими трудностями по объектам, которые мы находили и под Волгоградом и под Казанью. И плюс строить на реке, помимо разрешительных документов и т.д., это очень тяжело. А в Крыму мы вдруг все это нашли. И были поражены красотой места, хотя понимали, что нам придется здесь использовать компьютерную графику, но без нее не воссоздать природу.