Павел Лунгин: Герой нашего времени - идиот

Интервью с одним из самых именитых российских режиссеров

13:32, 6 октября 2016 Интервью
43882dc3e34c5906d35e8ba72c0dea0c.JPG
Фото: Фото: РИА VladNews

В ноябре в большой прокат по всей России выйдет новая кинолента Павла Лунгина «Дама пик». Многие владивостокцы, которым посчастливилось посмотреть эту картину на «Меридианах Тихого» (кстати, на фестивале «Дама пик» была фильмом открытия, и, поскольку не все желающие смогли ее посмотреть, 15 сентября был организован дополнительный показ, прошедший с аншлагом), говорили после сеанса, что пойдут на этот фильм еще раз. Такое сильное впечатление он произвел… РИА VladNews публикует интервью газеты "Владивосток" с одним из самых именитых и самых лучших, хотя и неоднозначных, российских режиссеров. 

– Павел Семенович, говоря в свое время про фильм «Царь», вы рассказывали, что исследуете в нем природу власти. А что стало объектом исследования в «Даме пик»?

– Сложно ответить одним словом… Скорее всего, потребность жить. Этот великий обман, который свойствен нам всем, а молодежи особенно, когда хочется выиграть у жизни в карты, отхватить свое, так сказать. Так вот, картина о том, возможно ли это. А также о природе гениальности, таланта, об обманчивости искусства. Словом, фильм строится на всем комплексе извечных роковых вопросов. Но, поскольку в нем есть музыка Чайковского, думаю, не надо много говорить, надо эмоционально его прожить, прочувствовать…

– Зрители отмечали после просмотра, как фантастически звучит музыка Чайковского не в классических декорациях. Вы, когда начинали работу над «Дамой пик», думали о том, насколько современна музыка великого русского классика?

– Думал. Она психоделическая абсолютно, от нее сходишь с ума… Подобный прием переноса музыки из классических декораций в современность я использовал в фильме «Дирижер», где ораторию Иллариона Алфеева положил на бытовую историю. И в итоге эти псалмы и изображение соединились во что-то третье, дали киноленте повышенную эмоциональность. Так что и в «Даме пик» я надеялся, что великие звуки Чайковского увлекут публику. Мне кажется, что я и сам окончательно понял эту музыку только тогда, когда сделал фильм.

– Более десяти лет назад в фильме «Олигарх» вы выводили героя нового времени. Как вам кажется, кто герой времени сегодняшнего?

– Идиот. В самом буквальном смысле, никакой достоевщины. Коллективное манипулируемое существо, любящее «Комеди клаб», желающее всю жизнь отдыхать. А вот когда это существо сталкивается с реальностью жизни, тут и может произойти нечто, что заинтересует киноискусство.

– Как вы думаете, современному российскому кинозрителю действительно не нужно серьезное кино?

– Не знаю. Наверное, не очень желает публика смотреть серьезное кино. Знаете, сама идея мультиплексов как-то разрушает отношение к кино как искусству. Мне кажется, пора вернуться к формату клубного кино, избегая больших залов, чтобы создавалась нужная фильму атмосфера. Видимо, как-то так все в перспективе и произойдет, таким будет возвращение серьезных лент…

Сегодня кино расслоилось на индустрию развлечений, такой, знаете ли, супермаркет веселья или ужаса, и фильмы депрессивно-печальные, арт-хаусные, беспросветные. И между унылой чернотой арт-хауса и победным идиотизмом коммерческого кино нет никакой середины. Ничего нет. Может быть, эту нишу займут сериалы…

– К слову, о сериалах. Точнее, о вашем многосерийном фильме «Родина». Сложно ли было переносить американо-израильское повествование на русскую почву?

– Нет. Вообще сложностей не было. Я увидел хорошую историю и то, что она идеально ложится на чеченскую войну. И написал сценарий.

– Сериал получил высокий рейтинг у зрителей и одновременно сильную критику…

– Да, наверное. Но со стороны виднее… Вероятно, кого-то раздражает успех, а кому-то казалось, что американский вариант лучше. Но мне кажется, что наш – сильнее, что Владимир Машков и Виктория Исакова сыграли просто великолепно.

– В вашей фильмографии есть такой дивный фильм «Свадьба». А ныне раскручиваемую картину «Горько!» вы видели?

– Да. И мне она кажется вполне реалистичной. Там очень точные характеры, срез людей, которых мы знаем и узнаем, поэтому нам интересно за ними наблюдать. Есть какая-то чистота и наивность во всем этом кошмаре.

Первая половина ленты мне вообще понравилась, это в конце режиссер ушел куда-то в дали… Но в фильме много таланта, и это очевидно.

– Может быть, вы в курсе, что в Приморье сегодня создается киностудия…

– Если под этим имеются в виду ангары для съемок, где будут проходить съемки японских, китайских фильмов, то это неплохо. Большая же киностудия сегодня не нужна. В Москве вообще снимают не на «Мосфильме», а в огромных цехах опустевших заводов. И оказывается, что тяжелая административная структура сейчас не нужна, достаточно какой-то минимальной команды, чтобы было легко снимать кино…

– Скажите, а на каких фильмах вы выросли сами?

– Это было так давно, не помню… Скажу только, что фильмами, которые произвели на меня впечатление, когда я начинал снимать «Такси-блюз» как режиссер, были американские картины 70-х годов: «Полуночный ковбой», например, с Дастином Хоффманом и Джоном Войтом, фильмы с молодым Джеком Николсоном. Такое городское кино, которое пыталось говорить о грязных, но хороших ребятах. Я до сих пор остался верен этим фильмам.

Источник: Любовь Берчанская