Сергей Кириенко: Ключевой задачей для атомной отрасли является завершить перелом стереотипа

Объем работ, который будет выполняться в рамках проектов сооружения новых атомных станций, скорее всего, будет увеличиваться

19:33, 29 апреля 2011 Общество
ea1cc57d210ff5cdcbc2790d656886b6.jpg

В Санкт-Петербурге генеральный директор Госкорпорации «Росатом» Сергей Кириенко выступил на II Региональном форуме поставщиков атомной отрасли "Атомекс - Северо-Запад".

"Базовый тезис: я считаю, что ключевой задачей для атомной отрасли является завершить перелом стереотипа, который долго существовал по отношению к атомной отрасли, и мне кажется, что до сих пор не преодолен. Он заключается в том, что атомная отрасль – это такая довольно закрытая отрасль, в которой есть свой сформированный перечень поставщиков, с которыми давно выстроены взаимоотношения и то, что называется «чужие здесь не ходят». Поэтому новому поставщику, который мог бы что-то делать для атомной отрасли без наличия знакомств, связей или каких-то лоббистов внутри структуры атомной отрасли лучше сюда не соваться.

Почему я делаю вывод, что такой стереотип не преодолен? Просто по огромному количеству знакомых или ходатаев, которые пытаются перед тем, как пойти на конкурс в Росатом, подсунуть мне какую-нибудь бумагу, что вы напишите исполнителям, что вас надо действительно допустить на конкурс. Эта подпись не имеет никакого значения и какими чернилами бы я ее не писал – красными, зелеными, синими, и никаких волшебных формулировок по этому поводу не существует. Максимум, что я могу написать, что прошу активнее приглашать к нашим открытым конкурсным процедурам, и эта виза не будет значить ровным счетом ничего, потому что и без нее должны допустить и с ней никаких привилегий не будет. Тем не менее, количество желающих такую визу попробовать получить теми или иными способами, в общем, если уменьшилось, то не исчезло совсем. Из этого, к сожалению, должен сделать вывод, что это означает, что у поставщиков до сих пор существует уверенность, что так просто прийти на конкурсы в атомную отрасль и обеспечить открытый и равный подход либо сложно, либо вообще не возможно.

Это для нас большая системная проблема. Для нас в первую очередь потому, что коллеги, давайте понимать, что перед нами довольно жесткая конкуренция. А с учетом ситуации, которая развернулась на Фукусиме в Японии, эта конкуренция будет только еще жестче потому, что понятно, что не изменятся масштабные программы развития атомной энергетики.

Вот только что на прошлой неделе прошел в Китае саммит БРИКС, где участвовали Россия, Китай, Индия – основные страны, развивающие атомную энергетику, – а также после проведенных переговоров с представителями атомной энергетики Франции и США стало ясно, что ни одна из этих стран, в том числе и Япония, которая запустила программу масштабного развития атомной энергетики, ни одна из стран не отказывается от своих программ по развитию мирного атома.

Да, будет ревизия действующих атомных станций, она уже идет. Будет ревизия новых проектов, будет ревизия международных требований, которые к ним предъявляются. Но ни одна из стран не отказалась от своих программ развития атомной энергетики. Остановились те, кто еще не начинал программу строительства. Германия ничего не строила последние 20 лет, им довольно спокойно можно остановиться. Не знаю, Венесуэла, пока только разговаривала о том, что хорошо бы чего-нибудь построить, и в таком состоянии не сложно и остановиться. Все остальные не меняют свои программы.

Но что, конечно же, произойдет: требования к совокупности систем безопасности, причем и содержательные требования, реальные технологические требования. Но и я бы сказал, еще и психологические требования, которые, может быть, иногда могут быть с технологической точки зрения избыточны, но крайне важны с точки зрения спокойствия людей, живущих на этих территориях.

Поэтому объем работ, который будет выполняться в рамках проектов сооружения новых атомных станций, скорее всего, будет увеличиваться. Это означает, что затраты будут возрастать. А конкурентоспособность надо выдерживать. Это еще одно жесткое требование, которое будет предъявляться к конкурентоспособности закупок, которые мы осуществляем, оборудования, которое мы получаем, услуг, которые мы закупаем. Поэтому мы максимально заинтересованы в том, чем большее количество поставщиков придет на конкурсы и в поставки в атомную отрасль, тем лучше для отрасли, безусловно. Это одна сторона медали.

Есть и вторая сторона медали. В отрасли, конечно, важно сэкономить деньги, но безопасность является абсолютным приоритетом. Т.е. нас не устроит экономия денег любой ценой, для нас крайне важно соблюдение требований качества, безопасности, надежности. Кстати, немаловажным фактором являются еще и сроки поставки потому, что даже, если это качественно и дешево, но срыв на месяц или два десятка арматуры может привести к тому, что будет стоять стройка, которая обходится нам в миллион долларов в сутки на финальной стадии завершения работы. Поэтому экономия в несколько сот тысяч на закупке может обернуться для нас масштабными проблемами. Поэтому собственно такая не простая перед нами стоит задача. Мы должны получить качественное оборудование точно в срок по минимальной возможной цене. Исходя из этого никакого другого способа, кроме расширения открытости, прозрачности, доступности для новых поставщиков наших процедур мы не видим.
И в этом направлении будем совершено жестко двигаться.

С другой стороны просил бы нас здесь тоже понимать - мы при этом вынуждены будем добавлять к этим требованиям открытости и доступности довольно жесткие требования по качеству и по срокам. И довольно жесткие меры по поводу поставщиков, которые с такими правилами не справляются или осознанно вводят в заблуждение, или фальсифицируют при участии в наших конкурсах. Вот, собственно, базовый подход.

Первое, что было понятно, что нам нужны единые правила. Предприятий, закупающих продукцию в атомной отрасли, у нас, слава Богу, огромное количество. И централизовать все закупки и покупать все на уровне госкорпораций бессмысленно. Мы просто утонем в этом количестве конкурсов.

Поэтому все-таки лучше, чтобы покупки происходили там, где требуется соответствующее оборудование или услуга на уровне наших предприятий. Но нужны единые правила, поэтому первое, что мы сделали, мы ввели единый отраслевой стандарт закупок как единые правила, обязательные для всех. Да, понятно, что он постоянно совершенствуется. Мы абсолютно открыты, и у нас нет какой-то такой заданности, что его надо менять раз в три года или раз в пять лет. Как только мы натыкаемся на то, что наш стандарт препятствует объективному и справедливому проведению конкурса. Последняя вещь всплывала только что, когда выяснилось, что мы ввели систему переторжки, например. Но у нас в переторжке было предусмотрено право поставщика изменить только цену, а права изменить сроки не было. Вот там, в экстренном порядке делали добавление, потому что если в формуле итогов конкурса считаются и сроки, и цена, то это была очевидная глупость с нашей стороны, просто не досмотрели. Нам вовремя это подсказали, мы тут же поменяли стандарт. Будем совершенствовать его постоянно. Но, конечно, понимаем при этом, что чем больше мы его совершенствуем, тем более сложным он становится. Потому что мы пытаемся учесть все необходимые условия, и здесь надо не заиграться, чтобы он не стал настолько сложным, что кроме нас в нем никто не разберется. Все-таки он должен быть комфортным для самих поставщиков.

Следующая вещь, с которой столкнулись, объем закупок большой, и стало понятно, что процедура все-таки не простая. Значит, это приводит к следующему, когда объявляется конкурс, если компания давно работает в отрасли и еще имеет какую-то инсайдерскую информацию, она заранее знает, какой конкурс будет, она будет готова. Тот, кто пришел первый раз, может оказаться просто не готовым. Поэтому мы сделали для себя важный вывод и начали с этого года, публиковать в Интернете всю программу закупок. Для того чтобы любой поставщик мог посмотреть программу закупок на год и выбрать себе конкурс, который его интересует, и готовится к нему заранее и вопросы задавать заранее. Считаем, что этим ставим в более равные условия, тем более что сейчас на сайте закупок госкорпорации можно отследить ход процедуры до ее финальной реализации.

Дальше стало понятно, что для многих поставщиков, расположенных не в Москве и Санкт-Петербурге, участие довольно проблематично. У нас иногда сотни килограммов бумаги уходит, про это скажу еще отдельно, что еще и от этого надо избавляться. Поэтому мы активно увеличиваем долю электронных торгов, электронных закупок. Могу сказать, что по результатам 2010 года у нас уже в электронной форме проведены закупки на 21 с лишним миллиардов рублей. Это уже 10% от общей массы торгов. Вообще задача стоит двигаться так плавно, без фанатизма, т.е. нет задачи сейчас галочку поставить, сымитировать. Все-таки торги электронные надо тщательно готовить, и чтобы к этому готовы были и мы, и вы. Задача, которая стоит перед Департаментом закупок - довести до 100% закупок в электронной форме, чтобы мы от бумаг вообще отказались. И не надо будет таскать эти сотни килограммов с бесчисленным количеством папок документов. И самое главное, что мы в равные условия ставим предприятия, где бы они ни находились. Им не надо тратить безумные деньги на командировки, на отправку специалистов и т.д.

Следующий шаг, который мы делали. Все равно понятно, что поскольку у нас огромное количество организаций, то со стороны заказчика участие принимают тысячи человек в отрасли, каждому контролера не поставишь. Понятно, что деньги ходят огромные, и соблазны всегда остаются. Во-первых, кроме службы внутреннего контроля у нас с прошлого года создано еще и подразделение Управления экономической безопасности или защиты активов. Заключили соответствующие договоренности со всеми правоохранительными органами без исключения. И вместе с ними мы сейчас выстраиваем модель, которая позволяла бы нам любые злоупотребления работников отрасли в процессе организации проведения закупок отслеживать и жесточайшим образом наказывать.

Кроме этого сформирован Центральный арбитражный комитет Госкорпорации «Росатом». Причем что важно, хочу подчеркнуть, что он абсолютно независим от Департамента закупок. Департамент закупок - сам по себе, Роман Стасович его возглавляет. А Центральный арбитражный комитет входит в структуру Департамента внутреннего контроля, который подчиняется напрямую мне, поэтому повлиять на него Роман Стасович и его подчиненные никоим образом не могут.
Отношения у них не самые простые, и, в общем, это правильно. Понимаю, что психологически может быть не комфортно, но очень правильно.

И вот результаты: в 2010 году поступила 301 жалоба в Центральный арбитражный комитет на сумму почти 22 миллиарда рублей. 40 жалоб были отозваны самими заявителями, 15 не относились к сфере полномочий ЦАКа, но 245 жалоб рассмотрено на общую сумму почти 19 миллиардов рублей. Обоснованными признаны 147 жалоб, т.е. более 60%. Честно говоря, считаю, что в данном случае это хорошо. Я считаю, что на той стадии, на которой мы сейчас находимся, лучше пусть большее количество жалоб будет рассмотрено.

Для нас сейчас важно, чтобы все поставщики понимали, что это действительно такая абсолютно справедливая модель. Я не буду предъявлять никому претензий из представителей системы закупок за то, что доля таких жалоб, удовлетворенных ЦАКом, высока, ничего страшного в этом нет. Мы находимся на стадии отладки механизма, поэтому модель работает. И просил бы активнее этим пользоваться потому, что довольно часто тоже там разными окольными путями получаю жалобы, а вот нас обидели, а к нам подошли предвзято, а на нас пытались давить. А вы жалобу писали? Да, нет, но все равно же не поможет!
Значит, поможет, если есть объективные данные, поможет. Вдобавок к Центральному арбитражному комитету у нас еще начала работать горячая линия по борьбе с коррупцией. Но куда, в конце концов, если у вас нет, и по каким-то причинам вы боитесь написать официальное заявление в ЦАК, в которой надо действительно указать, кто жалуется, почему жалуется, на что жалуется, приложить документы. Вы боитесь, что с вами сведут счеты и вообще не подпустят потом к конкурсам. Хорошо, значит, давайте пока используем такой менее цивилизованный, но работающий механизм как «горячая линия», куда можно без особого представления и подачи официального документа дать информацию, которую проверит служба собственной безопасности или правоохранительные органы. Тоже, в общем, работающая вещь.

Кстати, могу сказать, что довольно часто у нас по результатам Центрального арбитражного комитета вскрываются не столько даже злонамеренности или давление на конкурс, сколько перестраховка или избыточные требования наших заказчиков, иногда доходящие, я бы сказал, до маразма, потому что возьму один пример, у нас только что был в апреле 2011 года открытый конкурс на подготовку рабочей документации, где было заложено, что срок выполнения инженерных изысканий от 3,5 месяцев минимальный срок до 5 месяцев максимальный срок. В итоге институт ВНИПИЭТ, его заявка была отклонена, потому что он предложил сделать работу за 1,5 месяца, его заявку отклонили, так как это… слишком быстро. За такие вещи, конечно, надо голову отворачивать, хорошо, что поймали в рамках такой же жалобы и довольно оперативно это удалось устранить.

А бывают и более сложные вещи. Понятно, что мы будем сталкиваться, я в начале об этом сказал, вот с этой гранью, что с одной стороны хотелось бы быть уверенным, что мы купим именно надежное оборудование, соответствующее всем требованиям и стандартам, с другой стороны это не должно привести к избыточным требованиям. Жалобы по тому и другому поводу слышу бесконечно, примеров хватает. Хватает и примеров того, как компания, попавшая на конкурс, не в состоянии выполнить требования этого конкурса, таких примеров у нас тоже достаточное количество.

И примеров, когда мы сами задаем заведомо избыточные требования. Приведу еще несколько примеров, которые в Центральном арбитражном комитете рассматривались. ОАО «Интекс», жалоба на действия «Уральского электрохимического завода нашего», был конкурс на поставку термопласт-автоматов. Компанию, которая давала минимальную цену, сняли в связи с тем, что в составе документов не было сертификата соответствия на предложенное оборудование. Вроде звучит убедительно, поскольку относится к качеству оборудования. Компания пожаловалась в ЦАК, разобрались, признали, что они абсолютно правы, потому что, во-первых, наша конкурсная документация не содержала такого требования – раз. Во-вторых, потому что сертификат соответствия в силу закона относится к товаросопроводительным документам, то есть должен поставляться вместе с товаром. И, в-третьих, разобрались, что еще постановлением Правительства от ноября 2010 года №848 были внесены изменения в единый перечень продукции, подлежащей обязательной сертификации и, собственно, такие термопласт-автоматы были исключены из перечня оборудования, по которым требуется обязательный сертификат соответствия.
Соответственно, решение принято о том, чтобы отменить имевшееся ранее решение конкурсной комиссии и вернуться к тому, чтобы допустить эту компанию к конкурсной процедуре».

Понятно, что по мере совершенствования, у нас много жалоб возникает, даже не жалоб, справедливых замечаний. В различных предприятиях для различных конкурсов использовались различные формы заявок, различные формы документов, что тоже крайне сложно для поставщика, если он работает с разными предприятиями атомной отрасли. Поэтому на сегодняшний день мы разработали типовые формы документации, типовые критерии отбора и оценки с тем, чтобы вся документация была унифицирована, и нельзя было делать субъективный подход. Теперь все эти документы находятся в открытом доступе на сайте Росатома, вы можете познакомиться с ними заранее. И у меня к вам большая просьба, если вы их посмотрите, и увидите, где они либо избыточны, либо нерациональны, либо их можно каким-то образом совершенствовать без вреда для базовых задач, которые перед нами стоят, мы просто были бы очень признательны за любые подобные рекомендации. Вам проще будет жить, и для нас это будет намного полезнее.

Про «горячую линию» сказал. Вы знаете, могу только привести еще примеры. И проявлений коррупции тоже хватает, коллеги, поэтому могу тоже сказать, чтобы было точное понимание, что на все подобные жалобы будем реагировать крайне внимательно и детально с ними разбираться. Несколько примеров могу привести таких вопиющих, в том числе, кстати, затрагивающих Северо-западный округ. У нас в декабре 2010 года пришла жалоба от одного предприятия на действия ФГУП «РосРАО» по закупке контейнеров для радиоактивных отходов. Честно говоря, такого безобразия давно не видел, то есть два конкурса подряд. Очевидно, что компания, которую лоббировало руководство этого ФГУП, дает цену примерно в два раза больше. Сначала другую компанию сносят по формальным основаниям, а потом, понимая, что дальше снести уже невозможно, конкурс признают несостоявшимся, а через два дня после отмены конкурса без конкурса заключают договор с компанией по вдвое большей цене, чем давали участники конкурса. В результате этой жалобы уже снят генеральный директор ФГУП «РосРАО», несколько его заместителей, и сейчас у нас идет там тотальная проверка, этим увольнения не закончатся, более того, убежден, что это закончится уголовным делом, мы точно будем передавать материалы в правоохранительные органы.
Таким же образом у нас уже отстранен директор ФГУП «Аварийно-технический центр Минатома», похожая история. И общую картинку могу вам сказать, что по итогам 2010 года только за нарушения, связанные с системой закупок в структуре Госкорпорации «Росатом» к дисциплинарной ответственности привлечено 202 руководящих работника, 35 топ-менеджеров уволено, 5 материалов передано в правоохранительные органы.

Чего мы этим добились? Добились мы следующего по 2010 году: количество открытых конкурсных закупок возросло в 12 раз, с 2 тысяч в 2009 году до 24,5 тысяч в 2010 году; объем проведенных открытым способом закупок вырос в 8 раз, с 21 миллиарда в 2009 году до 187 миллиардов в 2010 году. Экономия наша в 2010 году составила около 20 миллиардов рублей, то есть 11% от суммы открытых конкурентных процедур, по сравнению с 2009 годом у нас объем экономии вырос практически в 12 раз. Ну и среднее количество участников на одну процедуру увеличилось практически в 2 раза.

Кстати, считаю, что это важнейший показатель, специально слежу за этим. Даже приведу примеры, что у нас стали появляться поставщики, которые раньше в отрасли не работали, это хорошо – значит, работает систем закупок, могу привести несколько примеров. Фирма «Даком», дочерняя компания у них «Атоминжинирг» называется, которая пришла впервые в отрасль на поставку промышленных вентиляторов высокого давления 3 класса безопасности. У нас раньше было только 2 участника, появился третий, результат – снижение стоимости продукции на конкурсе на 51%. «Городецкий судоремонтный завод» впервые пришел на конкурс по поставке клетей для транспортировки бочек с радиоактивными отходами в хранилищах, до этого была одна единственная компания. Результат появившейся конкуренции – снижение цены на 44%.

«Уралатомхиммаш» - производитель блоков балансированных подвесок, тоже раньше в отрасли не работал, в 2010 году пришел на конкурс, это снизило цену на 21%.

Я говорю сейчас, естественно, меркантильно, из наших интересов - мы максимально заинтересованы. Я привожу только те примеры, где качество продукции нас полностью устраивает и квалификация компании тоже устраивает.
Просто раньше они никогда не рисковали приходить в атомную отрасль в той самой логике, что сюда все равно не пустят. Я очень рад, что они решились это сделать и хочу еще раз подтвердить, что мы будем всячески поддерживать таких приходящих производителей.

Знаю, что на нас по этому поводу обижаются наши поставщики, но, коллеги, хочу, что здесь было такое честное взаимопонимание. Да, у нас здесь могут расходиться интересы. Любой поставщик, если бы я работал директором компании-поставщика, я бы тоже заинтересован был в том, чтобы у меня все купили на 10 лет вперед, лучше без конкурсов и лучше подороже. Все понимаю, но здесь есть объективное противоречие интересов, которым нам надо будет учиться работать. Мы заинтересованы в том, чтобы у нас везде было минимум, в общем, три – даже мало, я считаю для себя комфортной ситуацию, когда по любой продукции у нас есть хотя бы пять поставщиков, пять и больше, вот тогда можно спать спокойно. Только надо отследить, чтобы была честная процедура конкурсная и после этого можно не заботиться о расчете стартовой цены и не применять какие-то еще методы борьбы по снижению затрат.

Собственно, приведу примеры по длинноцикловому оборудованию. У нас корпуса реакторов до 2008 года была абсолютно монопольная ситуация. На сегодняшний день появилось, в 2010 году уже было три поставщика, которые участвовали в этих конкурсах. Мы получили на одном корпусе экономию 156 млн. руб., почти даже 157 миллионов или 43%. Поставщики гидроемкостей аварийного охлаждения активной зоны – то же самое, появилось три поставщика на сегодняшний день, падение цены на 126%. И вот совсем характерный пример. Ловушка расплава активной зоны, это как раз такое российское ноу-хау, которое, видимо, теперь будет везде в мире применяться после Фукусимы, поскольку с очевидностью это как раз то, что могло бы на Фукусиме гарантировать гораздо более спокойную ситуацию. Вот у нас эту ловушку пока делала одна компания, у нас была такая фиксированная цена, теперь у нас 9 участников, в 2010 году столько пришло на этот конкурс, падение цены 165% от начальной. Вот без комментариев, что называется.

Теперь что дальше собираемся делать? Как я уже сказал, будем продолжать совершенствование стандарта, поэтому любые рекомендации, предложения, пожелания по поводу того, как его можно сделать эффективнее всячески приветствуются. При этом понимаем, что все сложнее с ним становится работать, есть такая идея, честно говоря, я коллег своих наталкиваю на нее, они от нее пытаются отбиваться, хотел, может быть, вашу точку зрения услышать, что если вы, как поставщики, скажете, что это не нужно, тогда я свое поручение отменю. Но пока я дал поручение открыть открытый консультационный центр для поставщиков, куда можно прийти, чтобы вам помогли оформить документы. Здесь вот грань такая очень тонкая, потому что это точно не центр, который будет помогать вам выиграть в конкурсе, то есть в смысле никаких рекомендаций по поводу того, какие условия давать, какую цену ставить, работники там не дадут. Это будут работники, вообще никак не аффилированные полностью с центром закупок и с компанией, которая проводит торги. Это будут просто специалисты, которые знают только одно, они точно знают, как заполнять документы. Вот ответить на любой ваш вопрос, как заполнить документы, чтобы вас потом не выкинули с конкурса из-за какой-то глупой ошибки, связанной с незаполненным документом или с мелкой неточностью, вот это они смогут сделать, больше ничего. Они никак вас больше не проконсультируют, у них нет никакой связи с работниками, проводящими конкурсы, потому что, знаете, честно скажу, я когда смотрю примеры, у меня иногда слеза наворачивается, потому что жалко просто. Давайте я возьму несколько примеров с последних конкурсов.

Значит, последний – ВНИПИЭТ – вылетел с конкурса только что, потому что была представлена незаверенная копия письма без печати и подписи руководителя.

Смешно? Но, тем не менее, сделать же с этим ничего нельзя. Дальше у нас идет СХК, выпал из конкурса, поскольку не посмотрел в заявку и поставил неточную, то есть у него в двух документах были указаны разные сроки выполнения работ.

И тот, и другой срок устроил бы, но с формальной точки зрения документы заполнены неправильно. «Атоммашэкспорт» по строящейся Балтийской АЭС только что выпал из конкурса, при том что давал минимальную цену из трех участников, я бы сделал все, чтобы его оставить, но у него заявка элементарно не скреплена печатью участника. Следующий - «Электрозавод» - не допущен к участию, потому что не была представлена доверенность на лицо, подписавшее заявку на участие в конкурсе.

Бывает обидно и сильно обидно, но сделать с этим ничего нельзя. Хорошо понимаю при этом, коллеги, мы несколько раз обсуждали даже такие сценарии, не буду скрывать, был соблазн принять командирское решение, сказать – да ладно, это мелкий вопрос, давайте примем. Но я понимаю, что мы тут же
разрушим: мы выиграем в одном отдельном конкурсе на этом, но мы разрушим систему. Если где-то в госкорпорации есть должностное лицо, которое может закрыть глаза на стандарт закупок, то дальше возникнет соблазн. Где эту границу потом провести, что значительно влияет на результаты конкурса, что незначительно, это невозможно сделать. Это будет означать, что мы сами похоронили свой собственный стандарт закупок, поэтому нам приходится, что называется, вздыхать и снимать участников с конкурса. Только что у нас были такие же примеры.

Приведу пример, на мой взгляд, такой весьма показательный, у нас был конкурс на систему выдачи мощностей на Нововоронежской атомной станции.

Замечательный пример. У нас, кстати, был один поставщик, по которому нам довольно долго рассказывали, что только у него и можно купить, у этого единственного поставщика с ценой 2,67 млрд. рублей. При этом было принято решение отменять единственного поставщика, в общем, такая задача сейчас стоит – везде, где можно, я поставил задачу сформировать такую презумпцию виновности по отношению к единственному поставщику, то есть единственный поставщик всегда плохо. Тот, кто его пытается сохранить, должен доказать, почему без него нельзя, а не наоборот. Не надо доказывать, что должна быть конкурсная процедура, вот пример этот совершенно показательный. Была цена 2,67 млрд руб., все-таки вышли на открытые торги, по итогам торгов получили цену 1,454 млрд рублей. То есть падение цены 1,212 млрд или на 45%.

При этом точно понимаю, что можно было сбить еще цену, у нас один из поставщиков был снят по жалобе как раз Центральным арбитражным комитетом, потому что не попадал, причем там на ерунду - на 2-3% не попадал в минимальный объем оборота, который должен задекларировать участник конкурса.

Второй участник на него пожаловался, его сняли. Жалко ужасно, потому что я точно понимаю, что если бы его не сняли, мы сделали бы еще одну переторжку - он бы еще упал, мы бы не 45% сэкономили, мы бы больше сэкономили, уверен в этом абсолютно. Соблазн был колоссальный, потому что спор на миллиарды идет, то есть каждый шаг - это несколько сот миллионов, на дороге не валяются. Но с другой стороны понятно, что как только мы начнем такие изменения вносить волевыми решениями - закончится вся работа, связанная с едиными стандартами закупок, поэтому делать этого нельзя, ни в коем случае. Поэтому такой консультативный центр, куда люди могут приходить, и где им будут оказывать содействие, чтобы правильно оформить заявку, мы попробуем сделать, посмотрим, что из этого получается. Вообще, конечно, абсолютно правильно это делать просто в режиме интернета, так как переходим на полные электронные торги и, собственно, все консультации будут делаться в электронной форме. Пока еще продолжаем работать с бумажной формой, попробуем такую возможность предоставлять им в бумажной форме тоже.

Дальше по совершенствованию. Мы приняли решение, соответствующее поручение я дал, чтобы дать возможность исправлять мелкие технические недочеты, если они не влияют на суть конкурсной заявки после подачи заявки. Здесь тоже тонкий момент, здесь надо поймать эту грань. Пока она нам видится таким образом, что если существуют формальные ошибки, эти ошибки должны быть озвучены при процедуре вскрытия конвертов и быть зафиксированы в протоколе.

Из разряда – печать не проставлена, не прошито, доверенность не добавлена и после этого участнику может быть дано 2 дня на исправление технических ошибок и представление заявки обратно организатору. Но принципиально важно – должна быть зафиксирована жесткая позиция, что больше ничего поменять нельзя. То есть, услышав при вскрытии конвертов цену других участников, цену поменять нельзя, сроки поменять нельзя, никакие существенные условия поменять нельзя, можно только доставить печать, доскрепить протокол, донести нотариально заверенную доверенность, больше ничего. Соответствующие изменения мы сейчас в стандарт будем вводить, я бы попросил, поскольку это затрагивает всех поставщиков, вы, когда разработаете эту формулировку, что вы хотите внести, вы это вывесите на сайте, дайте людям возможность дать замечания к этому тексту и после этого мы его только внесем в соответствующий стандарт. Но думаю, что это для многих может быть хорошим решением, дополнительным ресурсом.

Кроме того, не раз слышал позицию поставщиков, что дайте мне возможность предложить несколько вариантов исполнения договора, чтобы можно было подать несколько заявок с разными условиями, которые могут отличаться помимо цены и условиями реализации технического задания, параметрами оборудования, сроками реализации, условиями оплаты. Поручение подготовить изменения в стандарт дано, давайте сделаем таким же образом. Сделаете это предложение, вывешиваете его на сайт, чтобы у всех была возможность дать нам соответствующие замечания. Как я уже сказал, мы внесли в стандарт возможность проведения процедуры переторжки, то есть добровольного изменения условий своей заявки на более предпочтительные для заказчика, причем сейчас уже поправили, что не только по цене, но и по срокам исполнения договора и по условиям оплаты.

Кроме этого, об этом сейчас уже говорилось, организовываются специальные обучающие семинары для закупщиков, поставщиков и, собственно, для соответствующих специалистов. Информация об этом сейчас была, коллеги, просил бы тоже, если у вас есть какие-то дополнительные пожелания по поводу того, тому ли учат ли на этих курсах повышения квалификации, нужно ли в них что-то совершенствовать, дайте нам знать, пожалуйста, потому что мы тратим на это средства, готовы это делать. Для нас крайне важно, чтобы уровень квалификации и человека, который проводит у нас закупки, и человека, который представляет вашу компанию, был примерно сопоставим. Если они одинаково понимают все стандарты, только тогда будет эффективно работать разработанная нами процедура.

Еще один момент. Тоже не раз слышал жалобы о том, что остаются сомнения в возможности своевременно и качественно выполнить договор. Поэтому участники часто хотят иметь возможность, например, я участвовал в конкурсе, я проиграл, на мой взгляд, тот, кто у меня выиграл, давал какой-то нереалистичный срок, или нереалистичную цену, у меня большие сомнения, выполнит ли он это потом или нет, или с ним потом по-тихому подпишут дополнительное соглашение, меняющее сроки и цены. Поэтому сейчас уже соответствующую команду я дал. Мы должны вынести на свой сайт систему мониторинга дальнейшего исполнения контракта после его заключения, для того чтобы любой участник конкурсной процедуры мог после этого на сайте посмотреть не только как был проведен сам конкурс, но и как исполнитель потом выполнил контракт, который у него был заключен. Такая вещь тоже должна в ближайшее время заработать.

Ну и еще несколько моментов, о которых хочу сказать. Мы все-таки понимаем, что нужны еще и внешние для нас идеи, предложения по совершенствованию системы закупок, тут предела совершенства нет, поэтому два инструмента хочу еще предложить.

Во-первых, мы приняли решение создать совет по повышению прозрачности закупочных процедур, мы долго думали, кстати, что делать? Сделать совет, куда включить представителей поставщиков. Есть проблема, потому что всех включить нельзя. Тогда тот, кто попал в такой совет, получает некоторые преимущества по отношению к тем, кто не попал. Поэтому мы в итоге решили так. Мы совет такой делаем без представителей поставщиков, в него входят представители госорганов – Федеральной антимонопольной службы, Министерства экономического развития, правоохранительных органов, представителей неправительственных организаций, которые специализируются на вопросах открытости и прозрачности таких публичных процедур, антикоррупционной деятельности, представители средств массовой информации, которые специально профессионально занимаются такими вопросами как закупки. И он у нас собственно начинает работать с этого года для того, чтобы постоянно анализировать, что у нас, в нашей системе закупок хорошо, а что требует совершенствования. К такому совету вполне можно апеллировать с предложениями.

Второй вариант. Чтобы все-таки был механизм обратной связи у самих поставщиков. Пока предлагаем такую версию, значит, что не реже, чем раз в квартал я хотел бы у себя собирать представителей поставщиков за чашкой чая для того, чтобы у вас была возможность, минуя всю иерархию прохождения документов через систему госкорпорации, высказать свои предложения и замечания, что нужно совершенствовать в нашей системе, или где у нас остаются проблемы, темные дыры, злоупотребления. Значит, коллеги, попросил бы сделать следующее. Дальше, что здесь важно? Здесь важно, чтобы не только наш Департамент закупок отобрал поставщиков, которых он хотел бы увидеть.
Это меня не устроит, потому что тогда могут быть отобраны те, у кого и замечаний нет. Поэтому, наверное, правильно, чтобы сами поставщики могли иметь возможность рекомендовать таких. Или, например, пополам: половину отбирает у нас Департамент закупок (он понимает, с кем он сталкивался в системных проблемах, и кто может, действительно, содержательные вещи вынести), а половину нам рекомендуют поставщики. Дальше мы это сделаем просто на сайте, по всей видимости. Но вот сейчас предлагаем такую бумажную версию. Здесь на выставке «Росатома» есть вот такая анкетка, которую кто-то уже, насколько я знаю, брал. Я сейчас проходил, у девчат спросил, они сказали, что кто-то уже брал у них, но пока вяло. Я бы вас очень попросил такую анкетку взять и заполнить два возможных варианта. То есть первое, вы или себя рекомендуете, то есть говорите: «Я хочу на такую первую встречу попасть. У меня есть вот такой перечень вопросов, которые я хочу обсудить».

И второе, вы имеет право кроме своей собственной компании, записать еще какую-то компанию, которая на ваш взгляд может достойно представлять интересы не только свои субъективные, но и объективные интересы поставщиков в целом. И мы сделаем предельно просто. Пять компаний, которые наберут наибольшее количество голосов, ну, а в этой логике мало самому себя порекомендовать, тебе должны доверять еще и твои партнеры, и коллеги. Вот собственно пять таких компаний просто автоматически попадают в первую такую встречу. Вторую пятерку отберет Департамент закупок соответствующим образом.

Ну а дальше мы этот механизм просто сделаем постоянным в режиме Интернета и работы на нашем сайте.