«Милые кости»: Преступление без наказания

Фильм режиссера Питера Джексона выходит в прокат 25 февраля 2010 года

11:00, 25 февраля 2010 Культура
821db002ad719a985a38301308a68f58.jpg

«Шестого декабря тысяча девятьсот семьдесят третьего года, когда меня убили, мне было четырнадцать лет» — так начинается роман-бестселлер Элис Сиболд «Милые кости», трагическая история девочки Сьюзи Сэлмон, которая с небес наблюдает за тем, как ее семья пытается справиться с горем, а убийца делает все возможное, чтобы избежать наказания. Экранная адаптация книги, осуществленная легендарным режиссером Питером Джексоном , выходит в прокат 25 февраля 2010 года (дистрибьютор – компания ЦПШ).

Выбор материала кажется странным, если учесть предыдущие проекты Джексона: грандиозная эпическая трилогия «Властелин колец», мощный и зрелищный «Кинг Конг». Драма о семье, которой тяжело справиться с утратой, не вписывается в этот ряд. Впрочем, тут можно было бы говорить о возвращении режиссера к истокам, к началу его творческого пути (например, к триллеру «Небесные создания»). В «Милых костях» он попытался объединить камерность, свойственную его первым шагам в кинематографе, и размах, отличающий его последние работы. Вышел довольно странный симбиоз. Тонкая лиричность и неспешная меланхолия повествования, а также ощущение неумолимо текущего времени, которые придавали книге Элис Сиболд невероятную притягательность, в экранизации поблекли и отошли на второй план, уступив место элементам триллера. И, наоборот, «мир между мирами», в котором пребывает Сьюзи после своей смерти, вид которого представлен в романе набросками, настолько ярко и зримо воплощен в кинематографической версии, что превосходит то, что способно нарисовать воображение при чтении литературного источника. Все это еще раз убеждает в том, что визуализация – одно из сильных мест в мастерстве Питера Джексона.

Однако факт остается фактом: зрителям, знакомым с «Милыми костями» по литературному произведению, фильм вряд ли понравится. Некоторые сюжетные линии опущены (например, отношения матери Сьюзи и детектива Феннермана), другие – упрощены (в частности, дружба Рэя и Рут и ее роль во временном возвращении Сьюзи в мир живых). Однако едва ли это можно ставить в вину Питеру Джексону – следует помнить о том, что материал романа изначально не кинематографичен. Тем более, что при переносе на экран произведение сменило жанровую направленность, став скорее триллером о сверхъестественном, нежели семейной драмой, и рассматривать его нужно в соответствующем ключе.

Поначалу фильм смотрится с интересом, но затем начинает провисать. На какое-то время ситуацию спасает «вставной номер» Сьюзен Сэрэндон в стиле slapstick-комедии (в картине он довольно инороден, но вносит приятное разнообразие и поражает изобретательностью режиссерских и актерских находок), но затем история повторяется. Иными словами, лента вышла неровной, как американские горки: действие то несется ввысь, то пикирует вниз. Если бы за этот проект взялся менее талантливый режиссер, то результат вышел бы весьма плачевным, то тут на выручку приходит мастерство Джексона. Очень эффектно введен в фильм санспенс – сцена, где сестра погибшей девочки забирается в дом убийцы с целью найти улики, держит в напряжении и, даже зная исход, все равно ощущаешь, что нервы натягиваются, как струна (что уж говорить о тех, кто не знаком с сюжетной канвой!).

На радость поклонникам хоббитов, эльфов и других сказочных существ Средиземья, режиссер прибегает к автоцитированию – в книжном магазине, куда приходит Сьюзи Сэлмон, она снимает с прилавка книгу «Властелин колец», что тут же отсылает к оскароносной трилогии Питера Джексона. А «глаза-океаны», являющиеся в книге едва ли не главной приметой Эбигайль, матери погибшей Сюзи, в фильме стали достоянием ее дочери – хотя впрямую это не упоминается, но достаточно взглянуть на взятое крупным планом лицо исполнительницы главной роли Сорши Ронан.

Разрешается конфликт весьма своеобразно. Финальная сцена является прямым олицетворением того, что в античных пьесах именовалось «deux ex machine» (то есть «Бог из машины») — неожиданным разрешением трудной ситуации, которое не вытекает из событий произведения, а представляет собой искусственную развязку, вызванную вмешательством извне.

Источник: ПрофСинема