Ефим Звеняцкий объяснил, зачем Владивостоку новый «Гамлет»

Художественный руководитель Театра имени Горького присоединился к проекту «Город как роман»

13:08, 10 августа 2026 Интервью

В рамках городского проекта «Город как роман», инициированного библиотечной системой Владивостока и администрацией краевого центра, народный артист России Ефим Звеняцкий предложил горожанам свой список литературы для августа. В него вошли булгаковские «Мастер и Маргарита» и повесть Чингиза Айтматова «И дольше века длится день». Однако главным собеседником художественного руководителя Приморского театра драмы в этом сезоне стал принц Датский – режиссёр представил во Владивостоке уже третью по счёту версию «Гамлета», объяснив бессмертие трагедии подлинностью шекспировского текста и его способностью отвечать на вызовы сегодняшнего дня, передает РИА VladNews.

— Ефим Семёнович, как формировались ваши читательские интересы? Кто в вашем читательском пантеоне главный? И кто повлиял на то, что чтение стало важной частью вашей жизни?

— Единственная библиотека в селе Амурзет, где я вырос, была общедоступна. И я имел возможность посещать эту библиотеку.

Более того, чтения были совершенно разными. Помимо школьной программы, это были Конан Дойль и Честертон, позже - Мопассан.

Единственный журнал, который можно было там получить, – журнал о кино. Это я читал взахлёб, перечитывал, перелистывал…

Потом был институт. Я открыл для себя другую историю – зарубежного, русского, советского театра и литературы.

— Какую книгу вы рекомендуете и хотели бы, чтобы горожане прочитали в августе?

— Вы знаете, это очень большая ответственность. Потому что вкусы и привязанности такие разные и быть советчиком мне бы не хотелось.

Я бы хотел сказать только о том, какие книги для себя открыл. Пункт первый – это «Мастер и Маргарита» – ничего не изменилось в моей жизни, это по-прежнему моя ведущая литература. Вторая книга, которую я всегда советую, – это «Сто лет одиночества». Третья – это «И дольше века длится день» Чингиза Айтматова. И четвёртая – это японская литература, «Женщина в песках» Кобо Абэ.

Будучи долгие годы режиссёром театра, я умудрился трижды поставить «Гамлета». Один раз в Комсомольске-на-Амуре, где играл Александр Иванович Запорожец – фантастический артист. Второй раз во Владивостоке, где играл Андрей Бажин – фантастично. Я называю фамилии актёров, которых вы, может, знаете, а может, и нет, но тем не менее – это же надо иметь право играть Гамлета.

Третий «Гамлет» мы поставили во Владивостоке совсем недавно. Эта последняя премьера оказалась для зрителей и для меня тоже неожиданным вхождением. Странное понимание Гамлета таким, каким он явился на сцене нашего театра. Потому что я ставил «Гамлета» – это были семидесятые годы. Понимаете? Потом были восьмидесятые уже здесь, во Владивостоке. А это «Гамлет» 2026 года.

— А в чём величие текста Уильяма Шекспира в этой трагедии? Почему он так актуален и до сих пор ставится в театрах?

— Здесь нет притворства. Он подлинный. А мы на подлинное откликаемся реальностью, потому что по жизни ты хулиганишь, рассказываешь какие-то анекдоты, но у тебя в душе всегда присутствует желание встречи с Шекспиром. Поэтому я говорил, что трижды обращался к этому автору.

Думаю, что у меня, как у творческого человека, есть всегда желание поставить своего Гамлета. Вот я сейчас увидел спектакль «Гамлет», поставленный другим режиссёром, а для меня «Гамлет» – совсем другая история. Для меня Гертруда – это женщина, измученная сегодняшней жизнью, незащищённая женщина, которая шантажирует Клавдия. Это моё прочтение, не обращайте внимания. Твой сын будет наказан до конца твоих дней. Почему? Потому что это сегодня, на мой взгляд, очень современная тенденция. Знаете, когда шантажирует мать, и мама вынуждена уговаривать сына не переступать тот порог, который дал право отец – мести или какой-то ответственности за отца. А посмотрите сами, почему у меня такое прочтение, почему у меня такая природа к этому отношению? Потому что подло, низко и не по-человечески – в ухо был влит яд.

Где сегодня такие… Муки адовы надо придумать человеку, чтобы ни кинжалом, ни пулей, ни ядом. Это же, знаете, богохульство.

— Для Средневековья, мне кажется, это всё-таки была одна из стандартных практик, по методам.

— Да, наверное. А я, говоря о Средневековье, реализую день сегодняшний – пригляд к дню сегодняшнему. Поэтому для меня сегодня человеку, который знает пистолет, ружьё, выстрел, верёвку и так далее, – другие муки ада. Почему я размышляю так? Потому что недостойно человеческое поведение в сегодняшний день, особенно вот такого извращения, уничтожения Гамлета.

Я говорю о другом Гамлете, это не ваш Гамлет. Понимаете? И для меня Гамлет – это человек, настолько любящий свою маму, что он не переступит до тех пор… Но это трактовка.

— Всё-таки ему приходится переступить, судя по тексту.

— Да нет, судя по тексту, выше словечки – это ажурные листочки на древе жизни. Но опять я сейчас говорю крайне взросло и ответственно к тому, как я принимаю то, что это происходит. А ещё я увидел спектакль, который вызвал у меня большое удивление, поклонение и восторг, когда мне хочется сделать что-то наоборот, от другого прочтения. Не зная моих артистов, которым я отдал на откуп режиссёру, чрезвычайно талантливому, я понимал, что с ними можно идти в другое путешествие.

Знаю, что Гамлет будет мстить, что Офелия сойдёт с ума, что она в конце концов утопится, но мне важно то, что каждый человек до сих пор не может отгадать, на мой взгляд, это ту тайну, которую несёт этот человек, которого люди сделали сами великим. А он подтверждает: я великий. Но говорит об этом сейчас оттуда, издалека, своими текстами, своими сонетами, своими пьесами.

— Мне кажется, в пьесе начала XVII века, в таком взгляде сквозь времена, мы сегодня всё-таки вольны трактовать так, как сами чувствуем текст. Мы буквально перед началом беседы с коллегами проговорили сентенцию одного известного отечественного литературоведа, который сказал: текст, когда автор выпускает его к читателю, уже ему не принадлежит, и он путешествует по сердцам читателей, и каждый для себя этот текст становится собственным – он его переживает, перемалывает, пережёвывает, переосмысливает так, как он рос, как воспитан, как начитан, как чувствует. И мне кажется, важность сегодняшнего чтения как раз в том, чтобы тексты проживались человеком и человек интерпретировал их. Пускай по-своему, может быть, неверно, может быть, по-разному.

— «Гамлет» – бессмертный. Может быть, поэтому и не надо расшифровывать. Он присутствует сегодня и сейчас в каждом человеке. Будь то человек читающий или не читающий. Шекспир. «Гамлет». Все знают.

О других книгах, которые станут частью проекта «Город как роман», можно узнавать на сайте Владивостокской централизованной библиотечной системы https://vladlib.ru/