Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Политика и экономика

Александр Костенко: «Работа в администрации края стала для меня каторгой»

Интервью бывшего вице-губернатора Приморья
Фото: primorsky.ru Фото: primorsky.ru
Владивосток, среда, 08 июля , РИА Vladnews.

Об уходе Александра Костенко из исполнительной власти говорили много. «Зубр» приморской экономики оставил администрацию края не в самый благоприятный момент, когда и бюджет, и реальное производство потрескивают по швам. Что случилось: чиновник не сработался с новой властью и ушел на «почетную пенсию»? Этот и многие другие вопросы корреспондент задала Александру Костенко.

– Александр Иванович, на моей памяти это первое развернутое интервью, которое вы даете средствам массовой информации. Обет молчания прерван?

– Я вообще говорить не мастер, всегда считал, что это не главное для вице­-губернатора, да и вообще для чиновников. Хотя сейчас допускаю, в какой­-то степени это было нашей ошибкой: предыдущая администрация недостаточно уделяла внимание «пиару». Дарькин считал, что надо не говорить, а работать, жители сами все оценят по результатам. И делалось намного больше, чем говорилось, – сейчас все наоборот.

– Но даже на фоне Сергея Дарькина вы молчун – у вас совсем нет амбиций?

– Есть люди с яркой харизмой, а есть те, кто подносит снаряды. Я всегда подносил снаряды, мне это нравилось. А амбиции есть, но другого рода. Помните ситуацию в Светлогорье, когда люди по полгода не получали зарплату и выходили на голодовку? Я примчался туда, когда поселок вышел на митинг… Вопрос был сложный, но мы нашли, скажем так, нетривиальное решение: на ГОК зашло краевое предприятие «Примтеплоэнерго», и уже через пару лет комбинат получал до 220 миллионов прибыли ежегодно.

– Решение было, прямо скажем, экстравагантным…

–…и рискованным. Даже дело возбуждали за превышение полномочий. Но ситуацию надо было стабилизировать, и Дарькин дал карт­бланш, взяв на себя всю ответственность. И вот такие вещи, когда, казалось бы, невозможно решить, а мы решаем, – они мне интересны.

– Интересно работать «пожарной машиной»? Ведь вас постоянно бросали на «прорыв»: все заняты грандиозными стройками, режут ленточки – а вы мотаетесь по северам, разбираетесь с альтернативщиками, коммуналкой…

– Я и теперь много езжу по краю, потому что ситуацию надо знать изнутри, надо понимать, чем дышат люди в глубинке. К сожалению, многие сейчас управляют, зная Приморье только по карте, – это беда. Надо четко представлять, как принятое в администрации края решение «ляжет» на конкретную местность, конкретных людей.

Например, введение налога на имущество граждан по кадастровой стоимости. Цель тут очевидна: собрать с населения больше денег. Так надо не рассказывать людям, как это «здорово» будет, а прямо сказать: платежи повысятся. Другое дело, что нужно все просчитать разумно, чтобы переложить основное бремя не на все население, которое и так небогато, а на тех, кто имеет по несколько квартир, домов или элитное жилье… У нас это не получается; очень плохо, когда руководитель черпает информацию лишь из газет и Интернета, – жизнь в крае гораздо сложнее. За исключением трех­четырех городов, в основном это бедность и отсутствие какого­-либо развития. В такой ситуации навязывать районам некие госпрограммы, требующие софинансирования из местных бюджетов, просто неразумно, большинство муниципалитетов и так с трудом концы сводят.

А программы навязывают?

– Ну, почти так. Ведь тот же Спасск – к чему ему сейчас какие-­то стройки, когда никому не ясно, что завтра с городом будет, за счет чего он будет жить? И ситуацию здесь упустили не только местные власти, но и администрация края. Ведь понятно было, что стройки саммита кончатся, Спасскцемент «просядет», бюджетных денег станет меньше, а значит, надо давать свободу предпринимательству. А у нас инвестиционная привлекательность края до сих пор ниже среднего – и это после всех строек и саммитов. В первую очередь нужно открыть людям доступ к земле, чтобы не по 500 дней бизнесмены получали разрешение на строительство. Подключение к электроэнергии, снижение коррупции, сокращение всевозможных проверок – вот эти вещи надо было отрабатывать. Впрочем, не все потеряно: на днях Госдума приняла закон о «свободном порте», помимо прочих территорий в зону его влияния вошли Ольга и Спасск.

– Думаете, поможет?

– Все зависит от нас. Правительство делает серьезные шаги по развитию территории: саммит АТЭС, принятые законы о ТОР и свободном порте – звенья одной цепи. Сейчас главное, чтобы региональные команды данным шансом воспользовались. Если у руководителя есть правильное понимание жизни в крае (а не только во Владивостоке), он максимально использует открывающиеся возможности на благо всего Приморья.

– А понимание есть?

– Я не уверен. Даже на этот год у нас четко не сформулированы задачи и цели, мы даже прогноз сделать не можем – с чем край закончит 2015 год, никто не знает. Это и есть разбалансировка управления, разные структуры и уровни власти движутся сами по себе, часто в разные стороны. Потому что не сформулирована общая задача.

– ТОРы, «свободный порт» – не ориентиры?

– Надо понимать, что сами по себе ТОРы и «зоны» никого в Приморье не осчастливят – это лишь инструмент, который надо еще с умом применить. Тут как в машине: все в наличии, все на ходу, но без профессионального водителя толку не будет, поскольку главное – понять, куда и зачем мы едем. Ведь можно насажать ТОРы, где удобнее инвестору, а можно там, где нужнее Приморью. Взять тот же Спасск­-Дальний: очевидно, что нужно искать и заводить сюда новый бизнес с одним или несколькими проектами – вот тут и сгодится инструментарий ТОРа либо «свободного порта», создающий привлекательные условия… Процессом должна заниматься администрация края, но у нас пока такого не происходит: край больше идет на поводу у инвесторов, а не ведет их туда, где нужнее.

– Вы работали с двумя губернаторами, как можно сравнить стиль управления выходца из «реального бизнеса» и пожизненного чиновника?

– Сергей Михайлович был непростым мужиком, но очень «предметным», как, кстати, и экс-мэр Владивостока Владимир Николаев (что бы про него ни говорили). Если они брались за что-­то, то не «мели языком», а делали. И не тушевались, когда было тяжело. Еще одна тонкая грань, отличающая стиль работы, – берет человек на себя ответственность или нет. Случалось, я ошибался, приходил к Дарькину: так и так… Он мог обругать, но всегда решал проблему, беря ответственность на себя. Это очень важно: знать, «прикроет» тебя начальник или сдаст («умоет руки»). В противном случае у нижестоящих всегда есть опасение, как бы не ошибиться. И это становится проблемой: лучше вообще ничего не делать, а действовать строго в рамках регламента. Руководители из реального сектора умеют рисковать, для «пожизненного» чиновника это большая редкость, не та «школа». А когда не рискуешь, тогда ничего и не движется.

– Когда вы почувствовали, что нужно уйти из администрации края?

– Когда понял, что работа перестает приносить мне радость и удовлетворение. Я всегда шел на службу с огромным желанием, полвосьмого я уже здесь… Но когда эта радость уходит, когда идешь как на каторгу…

– С чего вдруг любимая работа стала каторгой?

– Я убежден, что перед командой (регионом) надо четко ставить задачу и под нее уже выстраивать действия. Этого сейчас нет: нет общей цели, нет фокусировки задачи – есть разрозненные, часто спонтанные решения. «Развитие» и «стабильность» только в телевизоре и в газетах, а реальной стабильности в крае нет. Администрация перестала работать на территории, она ее просто не знает. Пожалуй, единственная отрасль, где что­то «шевелится», – сельское хозяйство; все остальные непонятно чем занимаются. Нет, люди в администрации работают толковые, есть классные профессионалы в своем деле – но только в рамках поставленной перед ними задачи (если таковая вообще сформулирована). Ну и, кроме того, часть из них управляет территорией исключительно из кабинета.

– Но был «большой проезд» со всеми начальниками по краю…

– К выборам это, может, и хорошо, но к реальной работе отношения не имеет, даже вредит. Недавно я был в Дальнегорске, жители задают вопросы: приезжали, обещали (по тому же «Бору») – а где результаты?

– Ваш уход в депутаты – почетная пенсия?

– Вовсе нет, я просто хотел «отдышаться», спокойно оценить сделанное… Кстати, я уже отказался от работы на постоянной основе, с 19 июня заступил в должность руководителя совета директоров Восточной верфи. Это производство мне во многом напомнило локомотиво-ремонтный завод в Уссурийске, где я начинал когда­то…

– А депутатская деятельность?

– Как депутат вижу для себя три основные задачи. Во-­первых, в крае создана инфраструктура, на федеральном уровне разработана законодательная база – наша задача, чтобы все это заработало в интересах развития всего Приморья. Во-­вторых, постараюсь, чтобы за ТОР ­«громадьем» не потерялись северные и другие территории – принципиальный момент. И третья задача – доносить до исполнительной власти информацию о реальном положении дел на местах, поскольку доклады чиновников, как правило, ситуацию несколько искажают.

– Вы тоже слегка «искажали»?

– Я всегда старался давать реальные оценки происходящему, ведь только на основе полной информации можно принять правильное решение. Это базовая вещь, и в тех структурах, которые замыкались на меня, подобное было правилом. Тут все зависит от поставленной подчиненным задачи: либо сделать начальству «красиво» (приятно), либо полно и объективно.

– И, возвращаясь к Сергею Дарькину, – что там у нас с «Хаяттами»?..

– Ну… история в целом понятная, ее надо завершать. То, что растянулась, есть и доля моей вины…

– Вы ушли от вопроса. Об очистных сооружениях можно не спрашивать?

– Ну почему, руководство Примводоканала мне обещало, что в октябре очистные будут сданы полностью.

Источник: Марина Лобода, «Дальневосточные ведомости»
comments powered by Disqus
Похожие новости
Китайская корпорация инвестирует в строительство дорог в Приморье
15:25, 08 июля 2015 Китайская корпорация инвестирует в строительство дорог в Приморье

Развитие инфраструктуры и транспортных сетей является необходимым аспектом для становления Владивостока свободным портом

Франция согласилась за Mistral выплатить России $1,2 млрд
12:20, 08 июля 2015 Франция согласилась за Mistral выплатить России $1,2 млрд

Франции придется искать нового покупателя этих кораблей

В администрации морского порта Владивостока новый капитан
11:56, 08 июля 2015 В администрации морского порта Владивостока новый капитан

Игорь Глухов был капитаном морского порта Посьет

Свободный порт Владивосток: изменения в законе неизбежны
09:50, 08 июля 2015 Свободный порт Владивосток: изменения в законе неизбежны

Режим порто-франко можно и нужно оптимизировать

Гости-россияне на празднике США во Владивостоке стали предателями
Восточный экономический форум: предложения инвесторов будут услышаны
09:54, 06 июля 2015 Восточный экономический форум: предложения инвесторов будут услышаны

От конкретных предложений организаторы перейдут к диалогу с иностранцами

Выборы в Законодательное собрание Приморья могут перенести на единый день голосования
13:00, 05 июля 2015 Выборы в Законодательное собрание Приморья могут перенести на единый день голосования

Полномочия действующего созыва истекают в декабре 2016 года