«Броня из лент и узелков»: Как жёны морпехов держат фронт в тылу
Исповедь женщины, которая стала надёжным тылом для целой армии
11:15, 10 сентября 2026 Общество
Личную историю Алёны Штыбиной, жены морского пехотинца, отслужившего полный календарный срок, побывавшего в Нагорном Карабахе, а затем в зоне СВО, мы уже рассказывали нашим читателям. О том, как проходила она вместе с мужем суровые уроки мужества и испытаний, как, оставив во Владивостоке троих детей, три долгих месяца выхаживала его после тяжёлого ранения в госпитале имени Бурденко. Именно там, среди больничных коек и чужой боли, родилась идея создать благотворительный фонд «Надёжный тыл», а потом — открыть в Приморье филиал Комитета семей воинов Отечества.
Сегодня её рассказ — это не просто отчёт о работе, а откровение женщины, которая держит фронт здесь, в тылу. О том, как, несмотря ни на что, создаёт она свою счастливую женскую судьбу, показывая пример оптимизма и жизнелюбия другим. Её сегодняшний рассказ-исповедь — продолжение непростой, но очень трогательной, волнующей и очень актуальной для нашего времени истории.
Броня из лент и узелковНаша задача остаётся неизменной. Мы делаем всё, чтобы ребята-тихоокеанцы на передовой чувствовали нашу заботу. Отправляем гуманитарную помощь, поддерживаем раненых в госпиталях, помогаем их семьям.
Одно из самых масштабных направлений работы — плетение маскировочных сетей: на фронте они нужны каждую секунду. Наши волонтёры изготавливают огромные полотна размером 9 на 12 и 6 на 9 метров. Такая маскировка способна укрыть от вражеских глаз и дронов крупную боевую технику.
Эта работа требует немало времени, терпения и сотен рук. К станкам, сменяя друг друга, встают все неравнодушные: жёны военнослужащих, матросы, бойцы, вернувшиеся с передовой. Присоединяются и военнослужащие срочной службы — их участие всегда строго согласовывается с командованием. Точную цифру тех, кто помогает фонду, назвать трудно: волонтёрские ряды постоянно обновляются. Но постоянный актив объединения — более 250 человек. Каждый вносит вклад в меру своих сил и возможностей.
Вокруг фонда всегда много людей, но не каждый, кто обратился за помощью через соцсети или пришёл на мероприятие, становится постоянным членом объединения. «Надёжный тыл» — это чётко работающий механизм, выстроенный по проектным принципам.
Весь объём задач разделён на три ключевых автономных блока, у каждого из которых есть свой куратор, отвечающий за отдельно взятое направление, будь то прямая адресная работа с фронтом и логистика, организация и координация плетения маскировочных покрытий, всесторонняя помощь раненым бойцам.
Реальность диктует свои правила: на передовой остро необходимы дорогостоящие рации (они расходуются очень быстро), блоки питания, генераторы, планшеты, ноутбуки и принтеры. Многие приморцы помогают самостоятельно. Например, отец одного из бойцов наладил печать сбросов для дронов — настоящий пример мастерства и неравнодушия. Огромную поддержку оказывает семья Лимбургских из Владивостока: они закупают медицинское оборудование для госпиталей и при этом пишут глубокие, пронзительные, по-настоящему патриотичные стихи.
Не прерывается нескончаемая вереница посылок, писем и гуманитарной помощи, которых всегда с нетерпением ждут и вовремя получают в зоне специальной военной операции.
«Надёжный тыл» — одна большая и дружная команда. А держится весь этот механизм на преданности и силе шести женщин — основного костяка организации. Это те самые надёжные и активные боевые подруги, которые делят все трудности и проблемы: Олеся Дорохова, Татьяна Малкова, Марина Палёха, Светлана Белослудцева, Александра Плетнёва, Олеся Колесникова.
Рядом с ними плечом к плечу трудятся единомышленники: Татьяна Хлыбова, Юлия Кузнецова, Лиана Корсакова, Ольга Бородина, Юлия Горбатко, Екатерина Прима, Диана Цымбулова, Евгения Малых, Валентина Бахвалова, Олеся Фоменко, Александра Тилицкая, Евгений Полторацкий. Конечно, жизнь вносит в состав команды свои коррективы, но преданность общему делу остаётся неизменной.
Чтобы помнили: истории героев в наших подкастахВажная часть нашей работы — видеоинтервью с участниками СВО и их родными. Мы выпустили уже 16 эпизодов.
Главная задача наших подкастов — сохранить память об участниках СВО, настоящих героях нашего времени. Я часто думаю о том, как быстро стирается память. Пока живы близкие — жёны, матери, дети, сёстры, они хранят эту историю. Но уже для правнуков останутся только фрагменты: награды, сухие факты, даты. Наши видео — попытка сберечь самое ценное — живые человеческие эмоции. Мы записываем вдов, матерей, детей тех, кто прошёл СВО. Интернет помнит всё, и в будущем такой подкаст может стать настоящей семейной реликвией. Представляю, как когда-нибудь правнук включит запись и услышит голос прадеда — и через этот голос поймёт, каким человеком он был, каким было наше время. Очень хотелось, чтобы родственники тоже учились снимать и монтировать такие интервью. Это ведь не просто про технику — это про сближение семьи, про возможность вместе бережно собирать и хранить эту память.
Особая история — наш первый выпуск. Когда я только запускала этот проект, сразу подумала об Оксане Машехиной. Она потеряла сына в марте 2022 года. Долгое время числился пропавшим без вести, и Оксана искала его, пока не нашла… Это была невероятно тяжёлая история.
На съёмках был наш молодой оператор и монтажёр — ему чуть больше двадцати лет. Он занимается съёмкой, рекламой, работает в туризме: типичный представитель современного поколения — собранный, техничный, привыкший держать дистанцию и смотреть на всё через объектив. Я тогда ещё подумала: у него наверняка выработалась эта профессиональная броня — чтобы не пропускать каждую историю через себя.
И вот Оксана начала рассказывать… а мы все просто замерли. Полтора часа пролетели как одно мгновение и в то же время тянулись бесконечно. Я видела, как у молодого парня дрожали руки, как он то и дело отводил взгляд, будто пытался хоть на секунду спрятаться от этой боли. Даже он, такой уверенный и спокойный, вдруг будто съёжился, опустил камеру и не смог сдержать слёз.
Почему я так хотела, чтобы именно эта история стала первой? Чтобы достучаться до тех, кто живёт по принципу «меня это не касается». До тех, кто отводит глаза, когда речь заходит об СВО, кто старается не думать, не чувствовать, не знать. Потеря ребёнка — это самое страшное, что может случиться в жизни. Это такая боль, которая не умещается ни в какие слова. Мама погибшего защитника, совсем ещё мальчишки, который отдал жизнь за нас с вами, рассказывала о своём сыне. Сквозь слёзы, сквозь ком в горле, честно, без прикрас. Мы отсняли тогда глубокий, пронзительный материал. Для проекта это был важный шаг. А для меня лично — момент, когда ты вдруг по-настоящему осознаёшь цену того, что делаешь. И понимаешь, что нельзя останавливаться. Потому что эти истории должны услышать, увидеть и запомнить!
Первое, что сделал наш оператор после этой съёмки — позвонил маме со словами признательности. Отложил свои коммерческие проекты и стал бесплатно снимать следующие подкасты.
Помню день, когда мы снимали бойца с позывным «Спартак». Рядом с ним был друг Артём — у него нет ноги. Рассказ про Новомихайловку, про церковь на высоте. К посёлку подойти было нельзя — всё как на ладони. Задача — взять высоту и закрепиться. Он вспоминал, как шёл под огнём, как прямо у него на руках погиб товарищ от винтовки вражеского снайпера. Вспомнил бойца, который умирал у него на руках. Последнее, что сказал: «Слава России! Удачи вам, ребята…» Представляете, в последнюю секунду он думал не о себе, а о своих товарищах, о Родине.
Артём рассказывал про саму церковь. Как зашли туда без единого выстрела — потому что место святое. И сидели там целые сутки, ждали подкрепления. Выйти раньше было нельзя: противник мог ударить, и тогда бы всё пропало. Они просто сидели, терпели, ждали, пока свои закрепятся. Артём сказал просто: «Там даже курить не хотелось — место святое». В этой фразе не было пафоса — только тихое уважение, какое бывает, когда перед тобой что-то по-настоящему важное.
Тихий подвиг «Юраса»В наших видеобеседах была встреча с военным медиком с позывным «Юрас». Совсем молодой парень. У него недавно родился сын. Дочке было восемь месяцев, когда папа уехал в зону специальной военной операции. Детей видит только на коротких видео. Жена каждый день показывает детям фото папы, чтобы они знали, как он выглядит. Сейчас сыну ещё года нет, и он тоже узнаёт папу по снимкам.
Я спросила: «Ты считал, сколько людей спас?» Он пожал плечами и сказал: «До 2024 года вёл счёт как мог». Оказалось, что за полтора года он вытащил с поля боя больше двух с половиной тысяч человек. Это просто цифра, но за ней — тысячи чьих-то жизней. Две с половиной тысячи семей, где самый родной человек вернулся домой.
Именно поэтому мы и делаем наши выпуски. Не ради громких слов, а чтобы дети «Юраса», когда вырастут, могли нажать на кнопку и услышать голос отца. Чтобы знали не только, что он был героем, а каким он был: спокойным, простым, тем, кто не считал, сколько раз рисковал, потому что надо было спасать. Сейчас мы монтируем этот материал. И каждый раз, когда смотрю эти кадры, думаю: пусть останется не сухая хроника, а вот это — живое, настоящее. Их голоса, их лица, их тихие слова, в которых столько смысла!
Наша задача — слышатьЯ всё чаще думаю о том, как легко мы судим с безопасного расстояния. В ленте соцсетей кто-то сорвался, сказал резкое слово — и тут же летят ярлыки: «неадекватный», «не умеет себя вести». А ведь мы не знаем, что у человека внутри. Не знаем, через что он прошёл и где у него просто кончились силы.
На фронте всё ясно: вот враг, вот товарищ — ты прикрываешь его, он тебя. А здесь, на «гражданке», всё смешалось: кто-то не понимает, кто-то торопится, кто-то вообще не готов слушать. И человеку, который привык к чёткой линии фронта, в этом шуме невероятно трудно найти своё место.
Поэтому для нас важно не просто помогать по списку: привезти, оформить, выдать. Наша задача — слышать. Мы активно занимаемся адаптацией ветеранов и стараемся делать это бережно, по-человечески.
Недавно к нам обратилась администрация одной из поликлиник: в регистратуре не хватало сотрудников, а те, кто был, терялись, когда приходили бойцы. Их нельзя винить — они просто не знали, как себя вести.
Помню, как подбирала слова, чтобы объяснить сотрудникам регистратуры одну простую вещь: привычные схемы тут не сработают. Нельзя просто выдать инструкцию и надеяться, что всё пойдёт гладко. Я предложила: «Давайте сделаем по-другому. Соберём всех вместе — пусть люди просто поговорят».
Мне это казалось таким очевидным, а для них звучало почти как эксперимент. Ведь обычно всё идёт сверху: планы, регламенты, алгоритмы. А самый короткий путь — просто спросить того, кому эта помощь нужна.
Мы собрали эту встречу. Пришли врачи, бойцы, жёны. Никаких трибун, никаких официальных речей. Просто сели рядом, поговорили начистоту. И этого оказалось достаточно, чтобы всё наладилось.
Путь в новую реальностьКогда мой муж вернулся, для меня главное было одно: «Слава богу, живой!» Я смотрела на него и не замечала, что это уже другой человек. Видела физические травмы — они кричали о себе, требовали внимания, заботы, бесконечных объяснений детям. Я так глубоко погрузилась в этот водоворот — боль, слёзы, попытки всё сгладить, всё объяснить, удержать семью на плаву, что не видела глубинных перемен внутри него.
Я всё время пыталась донести до него самое простое: «Твои дети видят тебя, ты видишь, как они растут». Мне казалось, что этого достаточно, чтобы он почувствовал: он по-прежнему нужен, он по-прежнему опора нам всем. Но я не сразу поняла, что мужчины переживают свою уязвимость совсем иначе.
Универсального рецепта нет. Каждая семья ищет свой путь, но самое важное осознать: ваш близкий вернулся с передовой другим. Нам нужно не пытаться вернуть прошлое, а вместе ощутить настоящее. На встречах с жёнами бойцов мы делимся опытом, поддерживаем друг друга. Часто можно услышать, что наши мужчины прошли через ад. Это правда. Но кто знает, через какой ад проходит жена, которая ждёт. Каждая секунда — в напряжении, каждый звонок как удар, каждое сообщение — проверка на прочность. Когда ты живёшь в этом страхе, вздрагиваешь от любого звука, боишься самых страшных известий — это меняет психику навсегда. Мы не зря поседели. И это не метафора: это буквальная цена ожидания.
Сейчас у нас всё хорошо. Муж получил военную субсидию, мы купили дом. Михаил работает в транспортной компании «Энергия». Его руководитель, Игорь Баннов, делает по-настоящему важное дело: берёт на работу участников СВО, даже если у них есть инвалидность. Он не смотрит на ограничения в документах — он смотрит на человека. Даёт ветеранам шанс попробовать себя в разных ролях, чтобы они не чувствовали себя ущербными. Для мужчины, который привык быть опорой семьи, это невероятно ценно.
Взрослеют и радуют своими успехами трое наших детей. День за днём вместе учимся жить в новой реальности. Сейчас я не работаю в привычном понимании. Я волонтёр. Помогаю, потому что знаю: каждая копейка, каждый потраченный на эти усилия час, каждая собранная посылка — это чья-то реальная опора там, за «ленточкой».
Я выдвинула свою кандидатуру в депутаты Законодательного собрания Приморского края по 5-му округу (Снеговая Падь). Получится или нет — покажет время. У меня нет политических амбиций. Для меня важно не столько место в списке, сколько возможность говорить о том, что по-настоящему волнует многих: о поддержке семей, о реабилитации наших ребят, о том, чтобы помощь была не формальной, а реальной, живой и адресной.
Время великих испытанийМы живем в тяжёлое, но по-настоящему великое время. Сего-дня на наших глазах происходит коренная, глубокая перестройка всего: общества, геополитики, семейных устоев. К сожалению, Россия снова столкнулась с суровым историческим вызовом, война вновь уносит жизни и подрывает здоровье наших мужчин. Эта реальность накладывает колоссальную ответственность на нас, женщин. Выпавшее на долю нынешнего поколения испытание — это проверка на прочность каждого из нас, каждой семьи. В этих условиях важнее всего — монолитное единство и взаимная поддержка, будь то через организованные волонтёрские движения или простое человеческое понимание, бережное отношение друг к другу в повседневной жизни.
Главное сегодня — держать строй. И пока у наших доблестных защитников на передовой есть такой крепкий, монолитный и надёжный тыл, унынию, панике и страху не останется места. Мы выстоим и победим.
Записала Татьяна ТКАЧЕНКО.