Не молчите: что делать, если ваш ребенок подвергся буллингу в школе
Как действовать при первых признаках травли – в материале РИА VladNews
14:58, 17 февраля 2026 Общество
Растущая напряженность в школьных коллективах и случаи травли требуют от родителей не только эмпатии к ребенку, но и четкого плана действий. Практикующий клинический психолог Ксения Солопанова рассказала редакции РИА VladNews, как отличить единичный конфликт от системного буллинга, какие признаки нельзя игнорировать и какие шаги помогут защитить ребенка.
По мнению эксперта, число серьезных конфликтов и проявлений травли действительно увеличивается: это редко бывает результатом внезапной вспышки злости, чаще – итог нарастающего напряжения в коллективе и бездействия взрослых.
«Проблема школьного буллинга сегодня стоит крайне остро, и важно понимать, что жертвой травли может стать абсолютно любой ребенок. Не существует типичного портрета жертвы: под удар попадают и тихие отличники, и активные лидеры, и те, кто просто выделяется», – отмечает Ксения Солопанова.
Психолог подчеркивает, что корень беды не в личности ребенка, а в атмосфере класса:
«Если в школе не принято уважать личные границы, мишенью для насмешек может стать каждый. Безопасность ребенка зависит не от его качеств, а от здоровой и дружелюбной среды вокруг него».
Отличить разовый конфликт от системного буллинга можно по характеру и длительности инцидентов и по реакции ребенка.
«Системный буллинг проявляется как повторяющаяся, целенаправленная травля; ребенок начинает избегать школы, теряет аппетит и сон, замыкается, падает успеваемость. Когда подростки решаются на радикальные шаги, это почти никогда не бывает случайным – это итог долгого отчаяния», – поясняет Солопанова.
Родителям важно отслеживать резкие изменения в поведении, наличие физических следов и социальную изоляцию ребенка. Если ребенок стал жертвой, ключевым шагом эксперт считает немедленную поддержку и недопущение обвинений.
«Скажите прямо: “Я тебе верю, ты ни в чем не виноват, и я сделаю все, чтобы это прекратилось”. Нельзя давать советы типа “просто не обращай внимания” – в условиях системной травли это не работает и лишает ребенка веры в помощь взрослых», — подчеркивает психолог.
Вместе с ребенком следует записать факты – даты, имена, свидетелей – и спокойно обратиться к классному руководителю. Если реакции нет, необходимо оформить письменное заявление руководству школы и при необходимости обратиться в департамент образования или к юристу.
О методах разговоров с детьми Солопанова говорит практично: для младших школьников подойдут игровые ролевые упражнения и сказки, которые помогают проговорить границы и эмоции. С подростками эффективнее разбор реальных кейсов и отработка фраз‑ответов.
«Практикуйте проговаривание сценариев: разыгрывайте возможные фразы, учите ребенка просить помощи и обозначать личные границы. Важно не требовать от ребенка “самому разобраться”, а совместно вырабатывать безопасные стратегии», – рекомендует эксперт.
Школы, по ее словам, должны действовать проактивно и системно:
«Государству необходимо создать в школах четкую систему, где каждый учитель и ученик знают, как действовать при первых признаках травли. Школьные психологи не должны ограничиваться отчетами – их роль в создании здорового климата ключевая».
Солопанова настаивает на регулярных уроках по эмпатии и эмоциональной грамотности, тренингах по разрешению конфликтов и восстановительных практиках, а также на закреплении ответственности администрации за безопасность учеников.
В случаях эскалации родителям нужно фиксировать факты и хранить доказательства – скриншоты, записи, показания свидетелей – и последовательно оформлять обращения в школу и в органы образования. Экстренную поддержку ребенку может дать анонимная служба психологической помощи или кризисный центр.
В завершение эксперт напоминает, что борьба с буллингом – это коллективная задача, где решающую роль играют и родители, и учителя, и система в целом.
«Безопасная школа – та, где уважают границы, слышат детей и работают с климатом коллектива. Пока этого не будет, риск трагедий останется высоким», — заключает Ксения Солопанова.