Светлана Дмитриченко: Лучший пиарщик – бывший журналист

На прошлой неделе журналистскому образованию на Дальнем Востоке исполнилось 50 лет. Сегодня выпускники журфака заняты совершенно в разных

14:15, 13 мая 2011 Общество

На прошлой неделе журналистскому образованию на Дальнем Востоке исполнилось 50 лет. Сегодня выпускники журфака заняты совершенно в разных сферах деятельности, при этом оставаясь в душе журналистами. О том, с какими трудностями пришлось столкнуться на жизненном пути и как их удалось преодолеть, Светлана Дмитриченко, генеральный директор Коммуникационного агентства «АГТ- Восток» рассказала в своем интервью.

— Светлана, Вы начинали с журналистики, а теперь вот – PR… С чем связаны такие разительные перемены?

— Все ведь давно понимают, что журналист - это не профессия (смеется). Это увлечение, хобби - все что угодно. Хотя я после окончания школы четко понимала, что журналистика – это мое. Мне нравилось постоянно ощущать драйв от поиска, добычи информации, ее публикации. Школой в этом отношении для меня стала газета «Новости», где я работала после университета. Но с рождением ребенка стало понятно, что с журналистикой нужно завязывать - зарабатывать деньги здесь не получится. Тогда в мою судьбу пришел первый опыт работы в пиар – формирование репутации Морского вокзала.

В то время Морской вокзал взял новый курс - открывался «Роллердром» для подростков, детский центр для ребят помладше, на площадках активно проходили выставки. Поставленные задачи были успешно выполнены в короткие сроки, а новые горизонты еще не виднелись руководству. В первые годы после активной журналистской практики, ты еще паришь от внутреннего ощущения отсутствия заграждений, которое дает наша профессия. Казалось, что корочка журналиста дает возможность открыть самые трудные двери, дарит могущество! В пиар быстро понимаешь, что все далеко не так просто, и к этому нужно быть готовым.

— Но в журналистику Вы, тем не менее, не вернулись?

— Для меня опыт в области связей с общественностью стал движением вперед. Это оправдывает меня в вопросе отдаления от профессии. Вы знаете, у меня необыкновенное везение в плане поиска работы. Как только я сама прихожу к мысли, что нужно менять работу, она (работа) меня находит благодаря сообществу журналистов-коллег. После Морского вокзала мне поступило предложение стать руководителем отдела по связям с общественностью Приморского филиала ФГУП «Почта России». Это были пять лет совершенно «чумовой» жизни. Обед почти по звонку, в лифт в эти минуты не пробиться, проводное радио в каждом кабинете, шесть тысяч коллег по всему Приморью…

— Жесткая структура «Почты» не помешала Вам в работе? PR - все-таки творческая профессия, требующая определенной свободы действий.

— И опять везение. На этот раз с директором, который четко и ясно понимал суть, задачи и возможности PR. Андрей Петрович Брик пришел на «Почту России» незадолго до меня и его заинтересованность в сфере PR, конечно, во многом мне помогала. Это директор, который не ломает подчиненных, не обрезает крылья, доверяет коллективу профессионалов. Такого начальника желаю каждому. Я вообще считаю, что пиар работает только там, где в нем заинтересовано руководство. Поэтому и подчиняться пиарщик должен напрямую директору, а не как часто бывает - начальнику отдела маркетинга или HR. Репутация и маркетинг - это же совершенно разные вещи! О репутации может думать и болеть только руководитель, но никак не наемный маркетолог. Если директор не заинтересован в репутации собственного предприятия, ее (репутацию) можно похоронить, а видимость PR-работы создавать только в день зарплаты. Слава богу, в моем случае вышло как раз наоборот.
В силу разных обстоятельств на таком многочисленном предприятии нелегко строить внутренний пиар. Одним из них является критический настрой коллег к твоей профессии в целом (при правильном подходе, это развеивается в первые два месяца). Но всё что нас не убивает, делает нас сильнее. Поэтому сегодня почтовики ходят на первомайские демонстрации, проводят зимние и летние спартакиады, получают открытки от руководства филиала и собираются за круглым праздничным столом в День российской почты.

— То есть результатов на поприще внутреннего пиара добиться все же удалось?

— Любой внутренний пиар будет эффективным только в одном случае – если он является следующим шагом после выполнения обязательств по уровню зарплаты, социальному обеспечению и т.д. На все это корпоративная этика красиво ложится. Но она не может быть фундаментом. У «Почты» есть одна особенность - такого человеческого капитала не найдешь на другом предприятии. Немало людей объединены любовью к самой «Почте», хотя работают за восемь тысяч в месяц. И поэтому, вдвойне обидно, что заработная плата не отвечает эмоциональным инвестициям людей.

Что касается моей деятельности на «Почте России», то почти за пять лет, задачи по внутреннему и внешнему пиару удалось не только выполнить, но и местами перевыполнить. Хотя сегодня, глядя со стороны, понимаешь, что «Почте» и большинству крупнейших предприятий нужно внешнее информационное сопровождение, а не человек внутри организации. Это даст возможность работать на результат, а не ради красивой отчетности.

— А Ваш опыт журналиста не мешал реализации PR-инициатив? Или наоборот, помогал?

— Есть совершенно разные пресс-службы. Есть те, кто не из журналистики, они не знают эту работу, поэтому позволяют себе нахамить, обозвать, отвезти в командировку и не накормить. Это те нюансы, важность которых для работы в пресс-службе ты осознаешь, только в том случае, если сам был журналистом. Нужно понимать, что профессиональные качества человека пришедшего в пиар из журналистики гораздо выше, потому что у него отношение к журналистам человеческое. Я против потребительских отношений внутри сообщества.
Сейчас вообще журналистика и пиар поменялись местами. В пиарщики идут те, кто являются журналистами в классическом понимании, и еще десять лет назад они работали как раз в этой сфере. Но тогда журналистика была другая, сегодня везде господствует заказ, который убивает любое творчество.

— Действительно, сегодня многие сходятся во мнении, что журналистика умирает. Стоит ли так держаться за СМИ? Ведь их начинают вытеснять социальные сети, блоги…

— Новые медиа – это, конечно, сила. Мы иногда спорим с коллегами, умрет ли классическая журналистика. Но я лично считаю, что твиттер не станет последней инстанцией - придет нечто, что похоронит и его.

На мой взгляд, основная проблема сегодняшних СМИ – не конкуренция с блогосферой, а отсутствие достоверной информации. У нас формирование новостей происходит по принципу сломанного телефона – множество разных источников с разными данными. Где правда? Попробуй, разбери!

— На Западе выходом из этой ситуации считают введение платного контента. Как думаете, наша журналистика выдержит такое испытание?

— Я думаю, что эта идея совершенно шикарна для отраслевых ресурсов. Я, например, буду всегда готова платить за «Советник», потому что это мне интересно. Я выписываю журнал «Пресс-служба», который не малых денег стоит, но читая его, я делаю себя как профессионала.