Где вы отдохнули этим летом?

Электронные версии
Только факты

Шанс для Димы Тимченко

«Кто виноват, что наши дети погибают?» – вопрос, важнее которого в России нет
Шанс для Димы Тимченко
Еще год назад Дима Тимченко, 13-летний мальчишка из дальнереченского района, был обычным веселым парнишкой: учился без «троек», шалил в меру, мальчик как мальчик, играл в пионербол, баскетбол, защищал честь класса на соревнованиях по легкой атлетике. Александр и Татьяна Тимченко, его родители, и представить себе не могли, во что всего за год с небольшим превратится их жизнь… Пытка головной болью История, которую рассказал в своем письме в редакцию Александр Тимченко, одновременно и потрясает, и даже не удивляет. С одной стороны, непонятно, как такое может случиться, с другой – совершенно очевидно, что только в той системе существования, которую мы называем «современной Россией», такая история и могла случиться. Оставим пока риторику, обратимся к письму семьи Тимченко. «В мае 2010 года у нас заболел сын, – пишут Александр и Татьяна. – Все началось с того, что ребенок стал жаловаться на головные боли, ухудшение общего самочувствия, стал приходить из школы уставшим, вялым. В середине мая 2010 года мы обратились в детскую поликлинику по месту жительства в Дальнереченске, так как головные боли у ребенка не проходили. Врач осмотрел сына и сказал, что, возможно, это усталость из-за того, что конец учебного года и ребенок переутомился, выписал таблетки. Мы пропили таблетки, на какое-то время боли стихли, ребенок мог поспать, и они проходили сами собой. Где-то с начала октября 2010 года, то есть через пять месяцев после пройденного «лечения», головные боли возобновились, они были ежедневными. Диме приходилось очень часто отпрашиваться с уроков из-за плохого самочувствия. Неоднократно из школы ребенка направляли в медпункт в селе Веденка, так как думали, что он просто не хочет посещать уроки (с первого класса учился без «троек»). В медпункте его осматривали, измеряли температуру, давление (120/80, 130/90, 100/80), назначали препараты, чтобы нормализовать давление, но улучшений не было. В конце октября – начале ноября 2010 года к головным болям прибавились боли в руках, и мы обратились в поликлинику. Ребенок каждый день стал жаловаться на головные боли и боли в руках, под лопатками. После посещения врача нам назначили таблетки и курс физиотерапии на шейный отдел позвоночника, лечение принесло временное облегчение. Курс физиотерапии длился две недели, а через неделю после его окончания Диме стало еще хуже. Ребенок стал больше спать, иногда мог проспать целый день. Далее начались проблемы со зрением. Стал косить левый глаз. После посещения окулиста нам назначили аспаркам, глицин и рибоксин, но после пройденного курса лечения улучшений не было». Прерываю в этом месте, читатель, письмо измученных родителей, чтобы задаться вопросами, которые сами собой лезут в голову. Итак, нормальный здоровый мальчишка не может спать – так болит голова. Его приводят к врачу, врач дает таблетки «от головы». Потом у здорового ребенка начинает повышаться давление – ему дают таблетки «от давления». Начинает болеть где-то еще – делают массаж и опять дают таблетки от новых симптомов. Глицин, к примеру. Дивное лекарство, очень при падающем зрении показано… Это мне одной из сериала «Доктор Хаус» известно, что медики не симптомы должны лечить, а на их основе – и при помощи анализов – выяснять диагноз и лечить уже то, что все эти симптомы и выдает? Или наши врачи «Доктора Хауса» не смотрят, им на глупости времени не хватает? А как расценить намеки на то, что мальчик «не хочет посещать занятия»? Притом что школа дает просто блестящую характеристику Диме… Впрочем, мы только-только приступили к цветочкам, еще даже ягодки не появились… Пять уроков мучений «В начале декабря 2010 года, – продолжаем читать письмо родителей, – Диму госпитализировали в больницу, где он находился в течение двух недель. Выписали с диагнозом: «вегетососудистая дистония, астенический синдром». После лечения ему стало немного легче, перестала на какое-то время болеть голова, прошли боли в руках, немного выправилось зрение. Но через 1,5–2 недели все началось сначала, все вернулось с уже большей силой, прибавились жуткие боли в ногах, со слов ребенка, ноги и руки болели не как от усталости, а было ощущение, что ломаются кости. Голова болела в височной и затылочной части. После окончания зимних каникул мы снова обратились за помощью к нашим специалистам. Детский педиатр поставил диагноз: «сколиоз 3-й степени» и направил на консультацию к ортопеду и неврологу. Мы прошли консультацию врача-невролога, после чего нас направили на прием к ортопеду. После приема было сказано, что нам необходимо заняться лечебной гимнастикой, а также необходим массаж на позвоночнике». Итак, ребенку все хуже и хуже, а ему старательно лечат не болезнь, а симптомы. О постановке диагноза, о том, что надо бы пройти серьезное обследование, никто и не заикается. О наша чудесная лучшая в мире медицина, успехи коей не устают восхвалять чиновники в белых халатах! «26 января 2011 года, – с этих слов, читатель, если вы слабонервны или подвержены гипертонии, советую читать письмо Диминых родителей осторожнее, оно разрывает душу, – из школы Диму привели одноклассники. Он жаловался на головную боль и невозможность передвигаться самостоятельно. Вызвали фельдшера из нашего медпункта, она измерила давление (70/40), срочно вызвали «скорую помощь», которая приехала через 30 минут (что, учитывая реалии нынешней районной жизни, довольно оперативно), к ее приезду Дима почти потерял сознание, на вопросы уже не реагировал, сказать что-либо не мог. Доставили Диму в городскую центральную больницу в Дальнереченске, там он пришел в себя, но вспомнить, как он там оказался, так и не смог. Из приемного отделения нас отправили в детское отделение, а там спросили, зачем привезли ребенка, если он в нормальном состоянии. Из-за всего пережитого у Димы опять упало давление, ему стали колоть уколы и поставили капельницу, после которой у него случился приступ. Ребенок стал кричать от боли и махать руками. Вызвали невролога, после осмотра ребенка срочно перевели в реанимацию. Диме сделали рентген черепа, после чего поставили диагноз: «признаки внутричерепной гипертензии». В реанимации сделали спинномозговую пункцию. Состояние ребенка на тот момент было стабильно тяжелое, кровоизлияния в мозге нет, ребенок находился все это время без сознания. Пришел в себя только на следующий день, на вопросы отвечал четко, но не помнил, что с ним произошло. Вспомнил только то, что днем ранее на втором уроке разболелась голова, потемнело в глазах и тошнило. Он отсидел пять уроков, после чего его одноклассники помогли ему добраться домой». Пять уроков. Пять уроков (!) ребенок просидел больным – и педагоги даже не заметили? Не вызвали «скорую»? Не позвонили родителям? Вы согласитесь со мной, читатель, что вопросов по ходу чтения письма все больше и больше – и все труднее и труднее становится соблюдать вежливость по отношению к медикам (зачем ребенка привели, если он здоров) и педагогам… И ни в чем себе не отказывай! «В реанимации Дальнереченска Дима находился до 28.01.2011 года, – пишут родители Димы, – после чего нас направили во Владивосток в Центр охраны материнства и детства. Положили в отделение нейрохирургии, так как в ЦГБ Дальнереченска поставили предварительный диагноз: «гипертензионно-гидроцефальный синдром, опухоль головного мозга?». В центре нам сделали МРТ головного мозга, мы прошли другие обследования, после чего нам поставили диагноз: «инсульт по ишемическому типу», при этом у Димы сохранялись шаткость, слабость и вялость, почти на 2/3 упало зрение. Диме пробовали подобрать очки, но и при подборе очков он ничего не видел. Врач сказала, что после перенесенного инсульта такое может быть. Нас успокоили тем, что по мере выздоровления зрение восстановится. В центре мы пробыли две недели. 14 февраля 2011 года нас выписали, назначили курс лечения и наблюдение у невролога и окулиста. По возвращении домой мы, как и было назначено, обратились к местным специалистам (неврологу и окулисту). На приеме у окулиста 18 февраля 2011 года Дима не смог прочитать даже первую строчку, зрение резко упало за 4 дня. Невролог после осмотра сказала приехать через 4 дня. Мы повторно обратились к неврологу 22.02.2011 года, после чего нас направили на госпитализацию в ЦГБ Дальнереченска, так как у ребенка снова возобновились головные боли и боли в лопатках, снижение зрения, нас госпитализируют с диагнозом: «состояние после ОНМК, астенический синдром, мозжечковая атаксия». Две недели! Шикарно, что и говорить. Две недели – это, вероятно, предел щедрости российской медицины. Постинсультники по месяцу в больницах лежат, а тут – вот тебе бог, а вот порог… И ведь не на соседнюю улицу ребенка домой отправляли, знали, что такое дорога в Дальнереченск. «Первого марта нас снова направляют во Владивосток, только уже в детскую клиническую больницу в неврологическое отделение, где мы наблюдались и проходили лечение по 22.03.2011 года. В больнице Диму осмотрели лучшие профессора края и поставили диагноз: «учитывая низкую остроту зрения, выраженное сужение полей зрения, нарушение проводимости по зрительному нерву, картинку глазного дна, можно думать о частичной атрофии зрительных нервов обоих глаз, нельзя исключить рассеянный склероз. Очаговые изменения в височных частях, спереди, в затылочной части головы», «подозрение на опухоль задней черепной ямки – верхних отделов мозжечка». Клинический диагноз такой: «G31.9 Прогрессирующее нейродегенеративное заболевание неуточненной этиологии (лейкоэнцефалит? Болезнь Девика?) с преимущественным поражением зрительных нервов и мозжечка. Дифференцировать с объемным образованием, в том числе метастатического характера. Направляется для решения вопроса о получении высокотехнологичной медицинской помощи в ФГУ «Московский НИИ педиатрии и детской хирургии» в счет федеральной квоты Приморского края». Итак, медицина Приморья может ликовать. Диагнозы в нашем крае ставить не умеют, а если и умеют, то после того, как все затянулось до невозможности. Но если бы, ах если бы на этом история проволочек, непрофессионализма и равнодушия закончилась… Потерпите, идет ремонт «С мая по июнь у Димы состояние ухудшилось, – письмо Александра и Татьяны Тимченко звучит отчаянно, – участились приступы. Головные боли не проходят практически весь день, Дима не мог даже 15 минут посидеть на стуле, у него начинала болеть спина, все больше лежал. В конце июня Диму положили в ЦГБ Дальнереченска, так как участились приступы. Провели гормональную терапию, а 12 июля после долгих договоров и переговоров на «скорой помощи» в сопровождении врача повезли во Владивосток в Центр охраны материнства и детства. К этому времени ребенок уже не мог самостоятельно передвигаться из-за болей в ногах. Сильно болела левая нога (боль в ноге появилась в результате неправильно сделанного внутримышечного укола). Уже в центре нам – после новых исследований – сообщили, что требуется срочная операция, так как образовалась гидроцефалия. Мы заполнили все необходимые документы, чтобы из департамента здравоохранения выделили квоту на шунт. 21 июля была проведена сама операция по установке шунта. Со слов врача, проводившего операцию, мы узнали, что она прошла успешно. После операции Дима отходил очень долго, в течение восьми дней не понимал, где он находится и что с ним происходит. 29 июля нас осмотрел врач-невролог из детской клинической больницы, и после его консультации с нашим лечащим врачом нам сообщили следующий диагноз: «окклюзивная гидроцефалия, стадия декомпенсации с окклюзией на уроне 4-го желудочка, симптоматическая парциальная эпилепсия; атрофия зрительных нервов обоих глаз». И это уже ЧЕТВЕРТЫЙ диагноз, поставленный за тот год, что ребенок болеет. И в каждом новом случае нам назначают разное лечение, которое не приносит облегчения нашему ребенку, а в каких-то случаях ему становится только хуже…» Все необходимые документы для отправки Димы Тимченко в Москву сдали еще в начале апреля 2011 года. Но по сей день квота не выделена, НИИ педиатрии в Москве Диму взять на лечение без квоты не готов. Ребенок все это время мучается. На сегодняшний день, по сути, его уже ничем не лечат, просто держат на обезболивающих. – Стоит огромных усилий, – рассказал, придя в редакцию, отец Димы Тимченко Александр (на отца страшно смотреть, в его бескрайне уставших глазах такое горе), – хотя бы договориться с медиками не выписывать ребенка из больницы. Нам то и дело заявляют: помочь больше ничем не можем, выписываем. Хочется спросить, а какую помощь в домашних условиях я и моя жена сможем оказать своему ребенку? Время сейчас работает против нас, нам дорога каждая минута. Врачи после постановки последнего диагноза высказали нам свое мнение, что надеяться нам не на что, ребенок рано или поздно погибнет. Что при транспортировке его в Москву мы можем его потерять, что он просто не выдержит перелета. Характерный для данной ситуации, цитируем ответ за подписью руководителя департамента здравоохранения Приморского края В. В. Кузнецова от 22.07.2011 г. на обращения во всевозможные инстанции родителей Димы: «Ребенку оформлены медицинские документы на получение талона на высокотехнологичную медицинскую помощь в ФГУ «Московский НИИ педиатрии и детской хирургии». Выделена квота на госпитализацию. В связи с проведением ремонта в неврологическом отделении института, госпитализация отложена (!-Авт.) до 1 сентября». Уже даже не знаешь, это как назвать. Да и 1 сентября давно миновало… – Нам бы хотелось посмотреть на тех родителей, которые бы перестали бороться за жизнь своего ребенка и оставили его без помощи – тихо ждать смерти, – говорит Александр. – О чем вообще речь? Как мы можем опустить руки?! Просто удивляют порой сухость и черствость чиновников, от которых зависят наши жизни, в первую очередь жизнь наших детей, их безразличие. Вот сложилась такая ситуация в нашей семье, а сколько таких семей по всей России! Придя просить о помощи, не знаешь, к кому обратиться, совсем не организованы соответствующие службы. Нельзя получить внятного ответа на вопрос. А в отношении выделения квот один ответ: денег нет. Возникает вопрос: а для кого они есть? В департаменте здравоохранения нам сделали распечатку с сайта, на котором предлагалось пройти курс обследования за границей, а именно в Германии. На сегодняшний день мы получили из клиники приглашение пройти курс обследования в Германии. На это требуются колоссальные денежные средства, около трех миллионов рублей. Для нас это неподъемная сумма. Сам Александр – простой рабочий, его супруга работала учительницей, платили мало, пришлось устроиться продавцом – в семье два ребенка. Сейчас мама в вынужденном отпуске, все время с Димой. Второй, шестилетний, сын – с бабушкой. Отец разрывается между Дальнереченском и Владивостоком. Он в полном отчаянии: – За помощью мы обращались везде – в администрацию Приморского края, Дальнереченска, Дальнереченского муниципального района, к уполномоченному по правам ребенка в Приморском крае, а в ответ: денег нет… Очень унизительно ходить с протянутой рукой, но пойдешь на все, чтобы спасти ребенка или хоть как-то облегчить его страдания. Почти все анализы пришлось оплачивать из собственного кошелька, а ведь у нас «бесплатная» медицина. Хочется узнать, куда нам еще обратиться, кто сможет нам оказать реальную помощь? Почему не выделяются квоты для лечения детей? По чьей вине гибнут наши дети? Вопросы Александра Тимченко волнуют не только его. Это, по сути, самые главные вопросы дня сегодняшнего: как мы, Россия, дошли до жизни такой, что у нас проще организовать теракт, чем доставку ребенка на лечение? Что происходит, откуда взялись все эти квоты, подзаконные акты? Чем занимается и за что получает зарплату вся эта туча чиновников? Кто довел медицину до такого состояния, когда медики не только беспомощны, но и бездушны? Вопросы, вопросы… А Дима Тимченко гибнет… Помню, в советское школьное время нас пугали миром капитала. Мол, есть такие ужасные страны – там и с колбасой получше на прилавках, и вообще с товарами, но вот человек, попав в такой стране в беду, остается со своей бедой один на один. Помню, мы очень переживали на уроках за мир капитала. Кто ж его знал, что мы через какие-то 30 лет будем жить в этой самой бездушной стране, где с колбасой хорошо, а с душой и всем остальным – плохо? Для тех, кто желает помочь Диме победить болезнь, сообщаем банковские реквизиты Александра Сергеевича Тимченко: Сбербанк России 8635/00228 Номер счет карты 40817810050007905800 Карта 676196000032598246 Для перевода почтой при себе необходимо иметь паспорт.

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ.

В этом номере:
Шанс для Димы Тимченко
Шанс для Димы Тимченко

«Кто виноват, что наши дети погибают?» – вопрос, важнее которого в России нет

Я сегодня очень-очень жилкомхозом озабочен
Я сегодня очень-очень жилкомхозом озабочен

Только пооперативней надо, а то, не ровен час, слиняют с деньгами фирмы в неизвестном направлении, как это сделал бывший директор ООО «Первомайская управляющяя компания-2»…

Последний улов
Последний улов

Бандиты идут под суд, но спокойнее жить не становится

Прокурор и шаурма
Прокурор и шаурма

Во Владивостоке резко возросло количество самовольно установленных строений

Чей будешь, Дальний Восток?
Чей будешь, Дальний Восток?

Федеральные власти толкают народ в спину с российских окраин

Последние номера
газета
газета
газета