Где вы отдохнули этим летом?

Электронные версии
Только факты

В списках не значатся

Возможно, именно в этом году, когда исполнилось 70 лет с начала Великой Отечественной войны, нам следует задуматься над тем, воплощена ли в жизнь ставшая затасканной фраза «никто не забыт, ничто не забыто»? Задуматься – и под другим углом взглянуть на ставшие уже привычными понятия… Во Владивостоке с 1 февраля действует клуб «Город воинской славы». Его участники ведут большую работу, в частности, составляется каталог улиц города, названных в честь павших в сражениях (от Русско-японской до Великой Отечественной войны) героев, памятников. Есть у клуба и другие, не менее благородные задачи. – 15,5 тысячи человек, призванных на фронт из Владивостока, сложили головы на войне, – говорит руководитель клуба Анатолий Рыбаченко. – Примерно столько же значатся пропавшими без вести. Какая ужасная формулировка! Одна из наших главных задач – исключение этой фразы из обихода и официальных документов. 70 лет прошло, но стыдно и горько, что по сию пору в документах, хранящихся у родственников тех, кто не вернулся с войны, значится эта запись! У меня брат отца защищал Москву, получил медаль, я помню, как он присылал письма с передовой, как мы их читали... Он два года воевал, дошел до Молдавии и там пропал без вести. В этих словах есть что-то глубоко неверное, особенно сейчас, когда прошло столько лет! Это преступление перед нами, перед памятью солдат – сохранять эту формулировку. Сколько во время только одного форсирования Днепра людей погибло в водах этой реки – все они значатся пропавшими без вести, какая казуистика! Неужели кто-то считает, что они где-то живы или еще что? Это оскорбление погибших! Это коренной вопрос, крайне важный. Думаю, мы будем писать президенту. Не в первый раз поднимают читатели «МК во Владивостоке» вопросы стереотипов, сложившихся еще в советские времена и благополучно доживших до сегодняшних дней. Мы словно до сих пор в путах канувшей в Лету идеологии. Вопрос отношения к тем, кто был на оккупированной территории, кто был угнан на работы в Германию, не говоря уже о тех, кто попал в плен, даже сегодня, когда мы знаем об истории Великой Отечественной и Второй мировой в разы больше, чем 50 лет назад, рассматриваются так, словно… «Был на оккупированной» – это преступление. «Попал в плен» – достойно наказания. А уж «пропал без вести» – и вовсе лукавый термин, особенно в отношении той войны – войны, когда потери не считали. Пропавший без вести — юридический термин, определяющий положение человека, о местонахождении которого нет достоверной информации. Этот вопрос является одной из наиболее сложных гуманитарных проблем, возникающих в основном в результате вооруженных конфликтов. Можем ли мы сегодня всерьез говорить о том, что у нас нет достоверной информации о судьбе людей, 70 лет назад сгинувших в кровавом аду войны? Время само ответило за нас: совершенно ясно, что солдаты, чьи матери и жены вместо похоронок получили сообщение «пропал без вести», погибли на фронтах. И эту историческую несправедливость следует ликвидировать. Как можно скорее. Сегодня Международное гуманитарное право регулирует положения, связанные с пропавшими без вести людьми. Существует положение о том, что семьи имеют право на получение информации о судьбе пропавших без вести родственников. Стороны, участвующие в вооруженном конфликте, должны организовать розыск лиц, информацию о которых предоставляет противная сторона, а также поддерживать деятельность организаций, которые занимаются решением этих проблем, и обмениваться информацией о точном местонахождении захоронений погибших и описаниями погребенных в них тел. Эти положения международного права написаны кровью. В том числе кровью тех, кто не был «посчитан правильно» в годы Великой Отечественной. 70 лет прошло со дня начала войны и 66 – со дня Победы. Мы каждый год уточняем списки потерь, цифры, которые когда-то знали все из учебников – 20 миллионов, – сегодня способны лишь вызвать горькую улыбку. До сих пор поисковики в средней полосе России находят братские могилы, сбитые самолеты, останки бойцов Советской армии. Находят – и уточняют, уточняют списки. Вот отрывки из программного заявления на одном из сайтов поисковиков: «Победа в Великой Отечественной войне досталась нам очень дорогой ценой. Судьбы тысяч людей так и остались невыясненными. До сих пор продолжаются поиски мест захоронений погибших воинов. Главная цель проекта – дать возможность миллионам граждан установить судьбу или найти информацию о своих погибших или пропавших без вести родных и близких, определить место их захоронения… Осуществление такого проекта требует построения многоэтапной цепочки по сбору, проверке, оцифровке бумажных массивов, исчисляющихся миллионами листов, загрузке данных в мощную поисковую систему, обеспечение глобального многопользовательского доступа к документам… Работы по пополнению банка данных продолжаются». Стоит вдуматься в эту фразу, чтобы холодок побежал по спине: продолжаются до сих пор! И правильно, что продолжаются. Внукам погибших и пропавших без вести должно быть известно, где упокоились их деды и прадеды – защитники Родины. Но не пора ли совершить самый главный акт памяти: признать всех пропавших без вести погибшими на фронте? В конце концов, в могилах неизвестных солдат, разбросанных по миру, погребены тоже пропавшие без вести, раз имя их неизвестно.

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ.

В этом номере:
Последние номера
газета
газета
газета