Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Культурный слой

Два вечера по «пять вечеров»

Сергей Гармаш: «Вот я вернусь в Москву, расскажу, как у вас тут замечательно играть, к вам и другие поедут!»
Два вечера по «пять вечеров»
Сергей Гармаш: «Вот я вернусь в Москву, расскажу, как у вас тут замечательно играть, к вам и другие поедут!» Спектакль «Пять вечеров» не первый год идет на малой сцене театра имени Горького и постоянно – при полном зале. Вот и в прошедшие пятницу и субботу, даже несмотря на то что постановку перенесли на большую сцену, зал был полнехонек. Многим хотелось посмотреть, как впишется в любимый спектакль народный артист России Сергей Гармаш, как он сыграет Ильина. Сыграл – великолепно, что и следовало ожидать. Особо хочется отметить, что актерский ансамбль спектакля был хорош, как всегда: зрители аплодировали Светлане Салахутдиновой, Евгении Богинской, Яне Мялк, Валентину Запорожцу, Сергею Миллеру так же жарко, как и московскому гостю. – Это потому, – уверен Сергей Леонидович, – что пьеса Александра Володина – вне времени. Несмотря на то что она была написана в советское время, она и сегодня полностью понятна зрителю, потому что в первую очередь это история любви. Сергей Гармаш не первый год играет Ильина на сцене театра «Современник» и признается, что эта роль – одна из самых дорогих. А вот опыта игры в чужом театре в успешно идущем спектакле у него еще не было, и, как сказал артист, согласился он еще и потому, что очень любит Владивосток. И пообещал: «Вот я вернусь в Москву, расскажу, как у вас тут замечательно играть, к вам и другие поедут!». – Список ваших ролей в кино, в театре, в сериалах впечатляет. Такое чувство, что вы ни от каких предложений не отказываетесь… – Наоборот. Отказываюсь, и очень от многого. – Что для вас главное, когда вам предлагают роль? – Роль. Чтобы она была. Готовый сценарий вовсе не предполагает наличия там ролей и диалогов. С этим у нас проблема большая. И не только в кино – в драматургии, и в кинодраматургии, в литературе произошло что-то… Когда нельзя было говорить: «Ленин – дурак, а Советская власть плохая», авторы больше напрягались, говорили эзоповым языком, изобретали интересные сценарные ходы. Сегодня говорить все можно. Но… Когда не надо напрягаться, рождается много серости. Раньше пьесы Рощина, Володина, Вампилова шли в Москве в пяти, шести театрах сразу! А сегодня? «Пять вечеров» идут у Фоменко, у нас в «Современнике», ставятся в каком-то еще театре. А современного драматурга, такого же популярного, чтобы играли пять театров, к сожалению, нет. Кинодраматургов таких тоже нет. Вот и приходится выбирать, искать роль в том, что предлагают. И я соглашаюсь, если вижу что-то интересное, независимо от того, главная это роль, второстепенная или вообще эпизод. Поверьте, когда у меня за плечами были уже большие и серьезные роли, я спокойно соглашался сыграть в сериале «Брежнев», где была всего половинка съемочного дня. Но там была роль. И если мне завтра предложат роль, в которой всего два слова, я соглашусь. – Вы смотрите кино как зритель? – Конечно. Везде и всегда вожу с собой кофр с дисками и смотрю кино. И к вам приехал с таким кофром. – Какое же кино вы можете смотреть не раз и не два? – «Весна на Заречной улице», «Служили два товарища», «Баллада о солдате»… Все мое любимое кино, то кино, на котором я начинал его любить и понимать, что такое хорошее кино, – оно советское. И в современном кино есть много того, что я не переключу. Например, «Остров», «Возвращение»… – Интернет пестрит сообщениями, что в скором времени вы собираетесь приступить к съемкам в фильме «Сталинград». – Меньше верьте Интернету. Не собираюсь я сниматься в «Сталинграде». Это раз. И будет ли он сниматься в скором времени – это большой вопрос. Это два. Со мной был разговор об этой картине, но приглашения туда не было, да и если бы даже он начал сниматься, я бы не стал в нем участвовать. А вот точно я буду сниматься в фильме под условным названием «Москва-400», это история об испытаниях водородной бомбы в 1953 году в Казахстане. Для страны изобретение водородной бомбы было достижением, а на месте испытаний это была жуткая катастрофа с огромным числом жертв среди тех людей, которые готовили эти испытания. В основе фильма – история мальчика и девочки, любви, история о том, как на место испытаний приезжает съемочная группа из Москвы, чтобы снять об этом документальное кино. Я буду играть директора съемочной группы. Написал историю Павел Чухрай, он же будет снимать. – Сложно ли вам было записывать песню для «Стиляг»? Леонид Ярмольник сказал, что вы ее записывали три недели? – Так и сказал? Не мог он такого сказать! Я ему сейчас позвоню… – Уверяю вас, так и сказал! – Вот же ж… Это он пошутил, не иначе. Записал я «Человека и кошку» за несколько часов. Но как! Когда съемки еще не начались, я до такой степени переживал, что не смогу записать песню, что позвонил Валерию Тодоровскому и спросил: «Ты будешь меня снимать, если я песню не запишу?». А он ответил: я тебя снимать, конечно, буду, но лучше, если ты ее запишешь. Я поставил диск с минусовой фонограммой в машину, ездил, слушал его все время. И вот как было, как на духу. Настало время записи. Приехал я около часа ночи – в студию к Укупнику, потому что раньше не мог приехать Константин Меладзе, за музыку в фильме отвечал он. В студии уже сидели Тодоровский и Ярмольник. Ну что, начали! Я попробовал первый раз – ужас. Ни туда ни сюда, Ярмольник с Валерой дико ржали. Второй раз – Ярмольник с Тодоровским опять веселятся. И тогда Костя сказал: ребята, повеселились – и до свидания. Они ушли. Костя предложил мне закурить, сам-то он не курит, мы поговорили о том о сем, а потом – раз! – практически за час мы записали песню. Все. Больше я в студию не заходил. Костя – фантастический человек, удивительный музыкальный режиссер, он каким-то образом так меня настроил, что я – человек с неидеальным слухом, непоющий, не играющий на гитаре, благодаря его режиссерскому таланту сумел все сделать так, как надо. – Вы обладатель приза «За экранное воплощение настоящего мужского характера». Что такое – настоящий мужик? – Не один я. Все актеры фильма «Механическая сюита». Что такое мужик? Это мужчина, за которого бы вы вышли замуж без опаски, не боясь. Все. – Вы любитель собак, домашних животных… – Да. В детстве у меня всегда были кошки, собаки, даже живность хозяйственная, мы же в частном доме жили. Сейчас у меня две собаки, Катя и Дуся, Катя старшая, Дуся младшая, разница у них 8 лет, они скотчтерьеры, Катя черная, Дуся пшеничная… Они изумительные, я с ними беседую, играю, воспитываю, с ними можно долго разговаривать, они высокоинтеллектуальные собаки. – На экраны вышел фильм Юрия Кары «Мастер и Маргарита». Вы играете Ивана Бездомного. Мистики на съемках не было? – Вы прямо не в бровь, а в глаз… Это один из немногих моментов в моей жизни, когда мистика действительно была. Я серьезно говорю, я от этого далек. Но то, что происходило на «Мастере и Маргарите», такое не то что в кино, в жизни-то не увидишь. Может, набор совпадений... но у меня на Патриарших во время съемок украли все документы, и среди прочего – удостоверение Союза кинематографистов, которое я совсем недавно потерял. Мне выдали в правлении дубликат, причем со словами: «Если еще раз потеряешь, мы тебя просто выгоним из союза, и так рано приняли». Мне было безумно жалко этого удостоверения. И через неделю, ночью, практически на том же месте на Патриарших, где их украли, рядом со скамьей, где сидели я, Филиппенко и Гафт, оно появилось в руках рабочей, которая красила скамейки. Из ниоткуда. Мы буквально терзали ее: где нашла, где взяла. Она что-то такое говорила: не знаю, вот только что подошел какой-то, сунул в руки и сказал: передайте… Представляете? Из пяти удостоверений (у меня там были еще удостоверения «Современника», Гильдии актеров кино, ВТО и поликлиники ВТО) вернули именно то, о котором я больше всего жалел. Многое было на тех съемках странным. Был момент, когда на моих глазах один из операторов – Рудь – оторвал глаз от лупы, сказал: «Я никогда больше не буду снимать этот фильм, простите меня ради бога», отвернулся и ушел, и смена остановилась. И он до сих пор никому не сказал, что он там увидел. А как умер Женя Гребнев, который после него снимал? Врачи сказали: никакой патологии, здоровый мужик, здоровое сердце, просто взяло и остановилось. Уснул на 15 минут – и не проснулся. И всего такого было много… По прошествии лет я считаю, что «Мастера и Маргариту» не нужно экранизировать. Никто никогда этого не сделает, поскольку есть – хотите, скажу закодированные, хотите – иначе – произведения, которые никто не сможет снять достойно. У Булгакова, у Гоголя, Бунина. Они никогда не поддадутся переводу в другой формат. Не нужно пытаться.

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ.

comments powered by Disqus
В этом номере:
Новость недели

Умри тоска – читай МК!

Премия

Талантливы и при деньгах

Короткий маршрут временного трамвая

Как известно, с 4 июня этого года в связи с производством работ по прокладке систем водоснабжения и канализации по улице Борисенко Приморским водоканалом было прекращено движение трамвая №6

Больше половины частных автозаправок в приморье не продают бензин

Вскоре могут появиться и перебои с дизельным топливом. Причины подобного кризиса сотрудники АЗС объяснить не могут

Пять машин сгорели на одной стоянке

Как рассказали в пресс-­службе МЧС, в 05.46 среды дежурному сообщили, что на улице Волкова горят автомобили

Последние номера
газета
газета
газета