Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Безопасность

Генерал, самогон и железная дорога

«Деньги исправно расходовались, край оставался мертвым…»
«Деньги исправно расходовались, край оставался мертвым…» Праздничные «каникулы» начала года не позволили толком отметить 160-летие со дня рождения Ивана Надарова, выпавшее на 3 января. Сейчас эта фамилия знакома только специалистам, хотя работы одного из первопроходцев Уссурийского края в свое время были уникальными по собранным сведениям и широко цитировались последующими исследователями. Таежными тропами Иван Павлович Надаров родился в 1851 году в Константиновограде Полтавской губернии. Он окончил Петровскую Полтавскую военную гимназию, затем Константиновское военное училище (в 1869 году) и Академию Генерального штаба (в 1878 году). Во Владивосток прибыл в октябре 1880 года и был назначен правителем канцелярии военного губернатора Приморской области. Несмотря на такую вроде бы чиновничью должность, неоднократно путешествовал по области, исследуя в основном ее южную часть в границах современного Приморья. В частности, в 1882-83 годах он, будучи в звании подполковника Генерального штаба, руководил экспедициями по военно-статистическому описанию Северно-Уссурийского края, совершив тяжелые маршруты по реке Уссури и ее притокам – Иману и Бикину. 17 октября 1884 года, выступая в Обществе изучения Амурского края (ОИАК) с докладом, Иван Надаров так определил основное его содержание: «Общий обзор путешествия 1882-83 годов. Границы и топографический обзор края. Реки: Уссури и ее правые притоки. Климат, почва и пути сообщения. Промышленность: лесные, звериные и рыбные промыслы. Земледелие и скотоводство; помол зерна; приготовление ханшина (китайской водки) и виноградного вина». А в своем выступлении он подвел такие итоги: «За время моих путешествий я сделал 1256 верст маршрутно-глазомерной съемки, определял скорость течения рек на поверхности и измерял глубину рек на предмет суждения о возможности судоходства, переписал поголовно китайское и гольдское население края и определил число орочонского населения, изучал… быт инородцев и производил метеорологические наблюдения». Общий вывод И.П. Надарова был таким: «Северно-Уссурийский край – край очень богатый, и в будущем ему предстоит хорошее развитие. Он может принять и прокормить большое население… В крае может развиться промышленность… Я говорю о предстоящем развитии промышленности каменноугольной и железоделательной. По долине Бикина и в 20 верстах от зал. Св. Ольги имеется железная руда с хорошим содержанием металла; тут же вблизи залежи каменного угля. В крае могут с успехом развиться хлебопашество, табаководство, виноделие, овцеводство, скотоводство, приготовление розового, кедрового и орехового масел… Словом, край жаждет культуры, но ему ее не дают… потому что до сих пор мы не знали края, не старались его узнавать и даже не интересовались им». В 1886 году Иван Надаров во главе военного отряда продолжил исследования края, основной целью которых было «выяснение путей, по которым могли бы двигаться значительные воинские массы», а попутно – перепись «инородческого», как тогда говорили, населения. В эти же годы он, несмотря на крайнюю занятость, регулярно выступал в ОИАК с докладами на самые разные темы: «Очерк современного состояния Северно-Уссурийского края» (1884 год), о 25-летии Владивостока, о производстве и потреблении ханшина, об инородческом населении Уссурийской страны (1885 год), о вооруженных силах Китая и Японии (1886 год). Некоторые из этих докладов позже печатались в газете «Владивосток», издавались в виде отдельных брошюр, другие стали основой трудов, опубликованных в научных журналах и записках. В 1886 году в газете «Владивосток» была опубликована статья Ивана Надарова под названием «Порт Владивосток доступен навигации круглый год», в которой он указал, что в будущем возможно строительство новых причалов порта в пустынных на то время бухтах Диомид, Улисс и Патрокл. Кратко обозрев их особенности, он сделал вывод, оказавшийся буквально пророческим: «С постепенным развитием здешнего края и заселением его, с устройством усовершенствованных путей сообщения, без сомнения, Владивосток будет таким же окном в Европу, как Петербург на другой оконечности нашего Отечества. Рано или поздно, а согласятся с тем, что Владивостокский порт открыт для навигации в продолжение целого года». Заметим, что именно так и случилось, правда, спустя примерно полвека. Особенности китайской водки Весьма интересен доклад Ивана Надарова, прочитанный 4 декабря 1885 года в ОИАК. Его тема: «Производство и потребление ханшина в Уссурийской стране». Предварительно генерал Надаров поясняет, что он «пользовался исключительно своими личными изысканиями». Далее он сообщает: «Ханшин, более известный в Южно-Уссурийском крае под именем сули, есть спиртной напиток, выделываемый китайцами из гаоляна или из чумизы… В большинстве случаев ханшин встречается в продаже значительно крепче водки. Если судить по ощущению, то средняя крепость ханшина будет от 50 до 55%». По тексту чувствуется, что Иван Надаров практически ознакомился со всеми свойствами местного самогона. Вот что он докладывал: «Распространено убеждение, что ханшин, потребляемый в Уссурийской стране, вредно действует на человеческий организм. Это несправедливо. Ни китайцы, ни русские не ощущают вредных последствий от умеренного его употребления…» Далее генерал со знанием дела продолжает: «Рассказывают также, что ханшин вообще напиток противный и что пить его можно только в подогретом виде… Строго говоря, это неверно. Ханшин, приготовленный из сяомидзы, действительно противен, а ханшин, приготовленный из одного гаоляна, нисколько не противен и напоминает собою хорошую картофельную или плохую пшеничную водку…». И о причинах потребления ханшина: «Утверждают, что ханшин выгоднее русской водки потому, что сегодня напился ханшином, а на другой день выпил воды – и опять пьян. Подобному утверждению я безусловно не верю, ибо слышал его от небольшого числа лиц, которые сами ханшина не пили никогда, а, кроме того, я многократно делал наблюдения над самим собою, над своими спутниками, над уссурийскими казаками и, наконец, над инородцами и никогда ничего подобного не замечал…». Разумеется, генерал занимался не только изучением свойств местного самогона. Иван Надаров был активным членом Общества изучения Амурского края, созданного во Владивостоке в 1884 году, пожизненным членом ОИАК с 1885 года, членом строительного комитета с 1888 года. Он передал в библиотеку ОИАК немало редких книг. За свои работы в 1887 году был награжден серебряной медалью Императорского Русского Географического общества, а в 1890 году – малой золотой медалью ИРГО. О широте служебных обязанностей и интересов Ивана Надарова говорят, например, такие факты: он назначался председателем комиссии по делу о взрыве мины в порту Владивосток; занимался расследованием подделки китайских паспортов; изучал хозяйство, быт и духовную культуру бикинских, хорских и уссурийских удэгейцев; собрал и передал в музей ОИАК ценные этнографические коллекции. Любопытно, что даже изыскания будущих железнодорожных путей в Уссурийском крае не обошлись без помощи генерала. Сам он писал об этом так: «На совещаниях в Петербурге решено было направить железную дорогу от Владивостока серединою полуострова Муравьев-Амурский в верховья р. Майхе, отсюда через перевал Сихота-Алина и далее по водораздельному хребту между р. Даубихе с одной стороны и р. Лефу и оз. Ханка с другой… Меня, как хорошо знакомого с местностями Южно-Уссурийского края, приамурский генерал-губернатор назначил состоять при экспедиции инженеров, производящей изыскания, как представителя от военного ведомства… Несмотря на мои возражения, что по определенному в Петербурге направлению невозможно вести железную дорогу, начальник экспедиции, инженер Урсати, начал производство изысканий… Когда же г. Урсати проехал со мною первый раз до д. Лоренцовой и далее по западным склонам водораздельного хребта Даубихе-Лефу, то лично убедился в несбыточности петербургских указаний о проведении дороги по водоразделам…». Нос Российской Империи В 1901 году о его деятельности этого периода писали: «Старый амурец, исходивший Уссурийский край вдоль и поперек, И.П. Надаров в своих описаниях сначала Северно-Уссурийского, а затем и Южно-Уссурийского края представил настолько ценные данные, что названные труды его классические, можно сказать, по обработке собранного материала, несмотря на десятилетнее существование, нисколько не потеряли своего значения и до настоящего времени. Столь редкое и притом непосредственно приобретенное знание края и местных условий послужили причиною того, что на И.П. Надарова возложено было в середине восьмидесятых годов трудное дело разыскания в Южно-Уссурийском крае земель, годных для занятия их переселенцами». Именно в связи с занятием столь сложным делом Иван Надаров имел полное право оценивать процесс переселения на Дальний Восток в целом. При этом он высказывал довольно смелые суждения о крае, прибегая к таким, например, сравнениям: «Деньги исправно расходовались, край оставался мертвым, а государственный наш нос оставался необеспеченным. Я говорю государственный наш нос вот почему. Приамурский край вообще, а Южно-Уссурийский край в особенности представлялся мне всегда носом большой головы, России, мозги которой лежат в Европейской России. Всякое осложнение на затылке, в Европейской России, отдавалось… в Южно-Уссурийском крае и грозило ему кровопусканием». В 1897 году Иван Надаров получил повышение – его перевели в Хабаровск и назначили окружным интендантом Приамурского военного округа. На время пребывания его в этой должности пришлось Боксерское восстание в Китае, во время которого российские войска вели боевые действия в соседней стране. Снабжение армии стало для всей интендантской службы серьезным экзаменом. Позже газеты подвели итог: «Кампания прошлого года воочию доказала, в каком блестящем состоянии находилась управляемая генералом Надаровым интендантская часть округа: русские войска, отправленные в пределы мятежного Китая, без труда и в полном изобилии снабжены были всем необходимым настолько, что, можно сказать, только в последнюю китайскую войну и не раздавалось столь обычных жалоб на интендантство». В период службы в Хабаровске генерал Надаров писал научные статьи, выступал с лекциями и докладами; с 1898-го по 1901 год он являлся председателем Приамурского отдела ИРГО. В 1901-1904 годах Иван Надаров занимал должность военного губернатора Забайкальской области и наказного атамана Забайкальского казачьего войска. С 1905 года он служил в Харбине в должности начальника тыла армии. Сведений об этом периоде жизни Ивана Надарова немного; упоминание о нем можно найти в книге А. И. Деникина «Путь русского офицера». Описывая события 1905-1906 годов на Дальнем Востоке, автор вспоминает: «Официальные власти растерялись. Во Владивостоке комендант крепости, ген. Казбек, стал пленником разнузданной солдатской и городской толпы. В Харбине начальник тыла, ген. Надаров, не принимал никаких мер против самоуправства комитетов…». Дата и обстоятельства смерти Ивана Павловича Надарова неизвестны.

Автор : Иван ЕГОРЧЕВ

В этом номере:
Средний размер

Пенсии приморцев выросли

Последние номера
журнал