Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Гости дорогие

Батюшка врач

Иван Охлобыстин сменил рясу на белый халат
Иван Охлобыстин сменил рясу на белый халат Священник, актер, сценарист, режиссер, многодетный отец, а теперь еще и исполнитель роли доктора Быкова в новом ситкоме ТНТ «Интерны», рассказал корреспонденту «МК во Владивостоке» о своей жизни, работе, семье и планах на будущее. - В вашей жизни случались очень крутые повороты – от актерского амплуа к жизни священника, к примеру, и отказ от пастырского служения. Что приводило вас к таким серьезным решениям? - У меня есть девиз: «Жизнь — это сказка, которую каждый пишет для себя сам». Многое из того, что свершилось в моей судьбе, я закладывал в голову чуть ли не с самого детства. Хотя был лишен большой семьи, потому что папа расстался с мамой. Он был взрослый человек, она — обманутая девчонка-студентка. Я жил с бабушкой, но всегда знал, что у меня будет много детей. Я был романтик, причем в действии. И мыслил большими категориями. Еще в школе составил себе программу-минимум. Выглядела она примерно так: я должен был усиленно учиться до 22 лет. Потом стать великим мыслителем. Но понимал, что меня могут недооценить. (Смеется). - Важны ли были для вас общественное мнение и мнение коллег в тот момент, когда вы принимали такие решения? Ведь, к примеру, некоторая часть православных священников считает, что вы не самый достойный ее представитель (во всяком случае, такие сообщения появлялись в СМИ)… Волнует ли вас такая точка зрения? - После выхода фильма Павла Лунгина «Царь», где я сыграл шута, появилось много критики в мой адрес, которая через меня била по церкви. К сожалению, люди в ней участвуют неверующие, проявляют просто неистовую энергию, чтобы найти что-то плохое, верующим некогда – они молятся. Я написал письмо Святейшему патриарху Кириллу с просьбой отстранить меня на время от служения, пока снимаюсь. Общество не готово к тому, что священники могут делать что-то еще, до такой степени публичное. Святейший одобрил мой план, чтобы не было у людей вопросов, чтобы не искушать их, снять эту агрессию. Моя работа в «Царе» не понравилась в том числе и некоторым священникам, которых я бесконечно уважаю. Кроме того, я очень люблю религиозный институт, а любая критика в мой адрес тенью ложится и на него. Я прекрасно понимаю, что когда люди начинают разбираться во мне (а я довольно противоречив) и моих ролях, негатив уходит в сторону церкви. Самое правильное в этой ситуации – дистанцироваться. Я стал первым в истории христианства священником, который снимается в кино. Мой вердикт: нежелательно. Сейчас я езжу на службы, в светском стою у алтарей, меня причащают. Отцы телевизор смотрят. Недавно звонил один архиепископ и просил меня переписать ему пропущенную серию «Интернов». - Вы сняли сан священника. Как вы считаете, это решение окончательное или течение жизни вновь приведет вас к пастырскому служению? Оставляете ли вы для себя такую возможность? - Я никуда не уходил из церкви. Схема простенькая, и выглядит она так: пока я снимаюсь, я не должен служить. Потому что, если ты служишь, ты представляешь церковь всеми своими начинаниями. Если что-то не так в моих съемочных делах, получается, я позорю церковь, люди будут искушаться, этого допустить нельзя, поэтому, пока снимаюсь, я не служу. Сейчас доработаю на этих проектах и вернусь, даст Бог, если возьмут. - Что вас заставило принять предложение сняться в «Интернах» на ТНТ - деньги, интерес к сценарию, роль, которую вам предложили? - Решение пойти на канал «ТНТ» далось мне не просто. Там ведь «Дом-2» и сестры Зайцевы, еще много других «бяк». У этого канала столь же противоречивое реноме, как и у меня. В этом мы и сошлись. Меня позвал Максим Пежемский. Мы в одно время в Москве пересекались и уже потом плотно сплелись в творческом экстазе на «Мама, не горюй!». С тех пор и пошли наши творческие отношения. Я посмотрел первый вариант сценария «Интернов», искренне посмеялся над некоторыми эпизодами. Роль мне понравилась, я понял, в какую сторону гнуть. К своему крайнему изумлению, будучи сценаристом, я не нашел, что в их конструкции нужно переделывать. - Ваш Андрей Быков – довольно своеобразный типаж. Есть ли в этом герое, в том, как вы его играете, какие-то частицы вашего отца, который был главврачом в «Поленово»? Как рождался этот герой? - Прототипа не было, доктор Быков - это комбинированный образ, созданный сценаристами с моим посильным участием. Если бы я имел такое право, то посвятил бы эту роль Юрию Михайловичу. Был такой врач у меня в деревне. Гениальный хирург, но, к сожалению, спился. В деревне, где я жил, он меня однажды спас от смерти: я задыхался, а он сделал паровую баню, мама была в тот момент одна, в панике, а он меня выходил. Мне было года два-три. Его обожали все, хотя коллеги считали человеком конфликтным… Многие настоящие профессионалы конфликтны, потому что они четко знают, что ему надо, не любят небрежность, халатность, когда все тяп-ляп. Хотя любой врач - это подвиг на самом деле, если врач по-настоящему, а не просто должность занимает. Мой отец был военным врачом. Он не сделал большой карьеры, но сполна реализовался в военной хирургии. В профессии ему не было равных, у него была масса учеников, гигантская практика, он поднимал на ноги самых безнадежных. Отец говорил, что мне надо быть хирургом, а может, даже микрохирургом. Но беда в том, что еще в школе я решил стать режиссером. Помню, что желание возникло в тот момент, когда в фильме «Обыкновенное чудо» я увидел, как волшебник укоряет Медведя, побоявшегося поцеловать принцессу. Мне захотелось, как любому нормальному человеку, стать волшебником, все, что вокруг, превращать в чудо. И режиссура показалась мне самой близкой к этой теме профессией. Федор Углов, глубоко мною уважаемый, – еще один врач. Меня и сейчас окружают врачи. Я фанат волновой теории Петра Горяева. И теории Мамардашвили. Я фанат всех идей, даже не понятых мною, Бориса Раушенбаха. Мне приятно, что сделали фильм для людей. И о врачах говорят не скабрезно, по-доброму. Понятно ведь, что наши интерны станут хорошими врачами… - Несмотря на то что вы сняли сан, есть ли у вас какие-то ограничения в смысле предлагаемых вам проектов – что или кого вы ни за что не станете играть? - Когда решили сняться в сериале, я подписал договор о том, что меня не будут снимать в эротических сценах и сценах насилия. Насилия там, конечно, и быть не могло. А вот эротики — сколько хочешь. Ведь фильм взрослый: о любви, о жизни, об обычных людях. Иногда возникали сцены на грани фола. Но из меня эротический герой очень условный. Да что уж там, никакой — слава Богу! Что касается других проектов, то, к сожалению, один проект заморожен. Виктор Тихомиров, художник из Митьков, который недавно выставлялся в Русском музее, написал классную фантасмагорию «Чапаев». Человек он очень разносторонний, фанат кино, снимал кино еще с питерскими авангардистами. Так вот мы начали снимать фильм «Чапаев», Тихомиров вложил свои деньги, чтобы не дожидаться, пока «Госкино» проплатит проект. В итоге «Госкино» пока так и не подключилось, а жаль. Проект похож на фильм «Иван Васильевич меняет профессию». Очень смешное кино. Я играю настоящего лихого Чапаева и гаденького артиста-сластолюбца из 50-х с мерзкими усятками, который через много лет играет Чапаева в кино. Еще сейчас реанимируют ремикс «Человека-амфибии», где я играю альбиноса профессора Бальтазара, который спасает своих детищ (там еще есть девочка-Ихтиандр) от спецслужб. - Продолжаете ли вы свою работу как сценарист – возможно, вы участвуете, к примеру, в создании шуточек для вашего доктора Быкова? Если возможно, расскажите, пожалуйста, о том, что обычно называют «творческие планы». - Прежде всего скорее досняться в «Интернах» для ТНТ. Нет, слово «скорее» тут не подходит, потому что мне проект этот нравится. И если удастся выдержать достойный качественный уровень, преодолеть некие условности формата, продержаться два-три сезона, это будет наша большая заслуга. Юмор – очень тяжелая штука. Ну а когда съемки закончатся, можно будет вернуться к литературе. Хотя самый главный для меня литературный текст на ближайший период – это прошение о зачислении меня в штат Московской епархии. - У вас шестеро детей. Насколько вы готовы вмешиваться в их жизнь – в глобальном и мелком плане? К примеру, кто-то захочет стать артистом? Позволено ли вашим детям смотреть мультфильмы или светское кино? К примеру, Екатерина Васильева говорила, что ее внукам смотреть светские фильмы запрещается. - Анфисе - 14, Дусе - 13, Варе - 11, Васе - 8, Нюше - 7, Савве - 4… Папа у них ездовая лошадь, папа всегда в интриге. Мама ругает папу за то, что он всех прикрывает. Девочки старшие, я бессилен – они на все рычаги воздействия жмут, сердце отцовское не камень. Они умненькие, мне интересно за ними наблюдать. Я разумный отец. Меня можно даже сравнить с Быковым. Я покрикиваю, не стесняюсь в выражениях, но до известного предела. Но так как их много, разобраться всегда сложно, кто первый начал. Поэтому приходится ругаться на всех одновременно. У меня есть своя система, она очень реалистична. Я всем купил одинаковые телефоны, i-phone. И только у меня на компьютере стоит i-tune и только я могу закачивать на телефон музыку и видео. И в итоге жадненькие детские пальчики нажимают на кнопочку смотреть кино, даже если туда записать выступление ЦК ВЛКСМ 72-года, они его тридцать раз посмотрят. Я им туда сначала закачал «По лезвию бритвы», потом «Бразилию», «Матрицу», «Эквилибриум», «Гаттаку». Я весь кибер-панк через них пропустил. И они теперь знают дословно каждый фильм. Возможно, дети пока не понимают смысл, зато эстетическое чувство вкуса в них уже сформировано на уровне рефлекса. Мы с ними гуляем подолгу, километров по пять-десять, кому сколько сил хватает, отставших потом мама в машину собирает, они знают, как в лесу ночью спать. Они у меня ходили в секции – на айкидо, чтобы научить их падать. Потом кикбоксинг, он очень хорош для связок. А потом уже по интересам всех разделил. Телевизор детям смотреть даем, но немного. Да они и сами не рвутся. Они тайком посмотрели серию более-менее приличную. Понравилось, хохотали. Они маленькие еще, их веселят совсем другие вещи, нежели героев «Интернов». Им ближе простенький, мультяшный юмор. Даже Анфиса вроде бы восьмиклассница, но сознание еще детское. - Многие считают, что сериалы – это потеря времени - Если это потеря времени и ничегонеделанье, то это плохо, если альтернатива пьянству, то это хорошо. Я не осуждаю поклонников сериалов, вообще не имею права никого осуждать, кто я такой, чтобы осуждать, я даже оценивать не могу. Но вот грех оценки - это бывало. Жалко время тратить на ерунду всякую, не пойми о чем речь. Либо второй вариант – телевизионная дикость с пистолетами… Много у нас всяких боевиков, дети смотрят, как там дяденьки с пистолетами играют – создается иллюзорное представление, что так все просто. Ребенок привыкает к виду пистолета, а гражданин в спокойном государстве не должен привыкать к виду оружия. И, как правило, такие сериалы и фильмы продюсируют люди, которые в армии сами не служили, с пистолетами не обращались, толком не знают, что это такое…

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ.

comments powered by Disqus
В этом номере:
Альфонс в погонах

Замужество – не напасть, лишь бы замужем не пропасть…

Последние номера