Какую радиостанцию вы слушаете?

Электронные версии
Говорят, что...

Клейкая масса

Сухому закону посвящается
Сухому закону посвящается Тридцать лет назад, в июле, в большой и разной стране под названием Советский Союз началась Московская Олимпиада и умер Владимир Семенович Высоцкий. Об этом да еще о смерти французского шансонье Джо Дассена писали, говорили и показывали, пожалуй, все российские средства массовой информации. И как-то незамеченным осталось еще одно вполне историческое событие. Четверть века назад, в июле 1985 года, в СССР начало действовать знаменитое «Постановление о мерах по борьбе с пьянством и алкоголизмом и искоренению самогоноварения». Тот самый «горбачевский» сухой закон. Который очень по-разному отразился на судьбах Страны Советов и каждого – без преувеличения – ее жителя. Мне довелось служить тогда в славной столице советского еврейства – городе Биробиджане. Все спиртное исчезло с прилавков одним махом, и уже через неделю мужики, соображая на троих, увлеченно обсуждали сравнительные достоинства одеколона «Уральские самоцветы» перед одеколоном «Саша». «Тройной» и лосьон «Огуречный» считались роскошью, а в парфюмерном отделе универсама «Мелиоратор» вывесили объявление: «Одеколоны и парфюмерные изделия на спирту продаются после 17 часов». Ну и каково в этой удушающей атмосфере жилось нам, простым защитникам Родины, рядовым строительного батальона? Правильно, именно это слово. А тут еще у друга моего, Михи, день рождения случился. Работали мы с ним в одной бригаде с гражданскими - готовили к сдаче новый корпус местной «фазанки» - СПТУ. Линолеум клеили. Клей БФ стоял в бидонах в коридоре, и заметили мы с другом странную вещь: подходили мужики наши, клей в банки наливали и что-то с ним такое странное делали. Спросили наконец что. Нам ответили: - Да мутовку! Вещь – лучше спирта забирает…. Путем несложных манипуляций, используя соль, воду и центробежные силы природы, отделяли работяги собственно клеевую массу от главной составляющей БФ-68 – спирта. Жидкость слегка отдавала резиной и была мутной, как перспективы жизни. В бытовке у мужиков под домашнюю шамовку и тосты за Михино здравие уклюкались мы с другом мутовкой. Последнее, что помню, чье-то предупреждение: - Осторожно, пацаны, эта бодяга по мозгам шибает. Точно. Шибает. Как добрались до батальона, не помню. И вообще ничего. Дальше - только по рассказам сослуживцев и товарищей офицеров. Миха, тот хлипкий оказался, быстро стал пускать пену, и отнесли его в санчасть. Другое дело – автор этих мемуаров. Накопившееся за год службы раздражение реалиями службы вылилось в праведный гнев. Уже запертый в холодной, раздетый до исподнего, отмутуженный товарищами офицерами несколько раз до потери пульса, я приходил в себя. Если не находил в КПЗ противника с офицерскими погонами, колотил босой пяткой в железо двери и хорошо поставленным голосом (ротный запевала все-таки), четко проговаривая слова, оч-чень громко рассказывал обо всех абсолютно офицерах. Поименно, кто есть товарищи командиры, кто их жены и близкие и что с ними всеми срочно необходимо сделать. Слышно меня было далеко по всему Второму Биробиджану. Даже комбата вызвали с отдыха - я все никак окончательно не отключался. …От дисбата спасли, скорее всего, две вещи. В стране уже давала метастазы злокачественная опухоль «перестройки», и карательные функции государственного организма сбоили. Но главное все-таки, думаю, не в этом. В батальоне, перед тем как отправить в госпиталь, четверо дюжих офицеров отволокли меня в штаб. К комбату. Открыв один, не полностью еще заплывший фингалом глаз, я внимательно посмотрел на «батю» и четко произнес: - А, комбат… Мировой ты мужик. Но посмотри, что за козлы тебя окружают! Трудно тебе, небось, батя? Комбат Дубчик и в самом деле был человеком. А вот после госпиталя и отсидки десяти суток на гауптвахте меня вызвал к себе начальник штаба и со стеснением спросил: - Грач, покажи, как вы из этого спирт добывали? – В кабинете подполковника Доброва стоял целый бидон клея БФ. К чему весь рассказ? Ну дата, ну четверть века. Только опять слышится все чаще с экранов да пишется в газетах: ура сухому закону! Да здравствует сверхзапрет на все спиртосодержащее! Ура, товарищи! Делать что-то со всеобщей алкоголизацией населения, конечно, необходимо. Кто бы спорил. Алкоголизм – это кошмар. Но ведь в других странах умеют пить, что называется, культурно. К тому же, господа, ратующие за повальный «сушняк», почитайте на досуге историю родной страны. Ни одна из попыток введения тотального «сухого закона» не заканчивалась для России добром. После одного из них вообще октябрь 17-го приключился. Жить скучно? Может, хоть раз попробуем сделать по уму, или, как это теперь на «новоязе», демократически?

Автор : Семен ГРАЧ

В этом номере:
Звездопад

Ален Делон отпил одеколон?

Осторожно медуза!

Жало для ныряльщика

От «улыбки» станут все косей

История про то, как студенческий отряд пиво страждущим наливал

Последние номера