Большие проблемы малой рыбалки

Вопросы прибрежного лова в Приморье не решаются десятилетиями

10 июль 2015 Электронная версия газеты "Владивосток" №3767 (101) от 10 июль 2015
35b8e5cfbc47296f2b9945a11603beaf.jpg

В это воскресенье в стране будут отмечать День рыбака. Накануне профессионального праздника тружеников моря корреспондент «В» отправился в поселок Южно-Морской, чтобы сходить на ночную рыбалку на малом рыболовном сейнере (МРС), принадлежащем ООО «Рыбацкий путь».

…От базы до места рыбалки в заливе Восток Японского моря наш МРС-294 шел почти полтора часа, оставив за бортом около 11 морских миль. Это примерно 19 километров. И весь путь нас преследовали чайки. Существует старинное поверье, будто бы эти птицы – души погибших моряков. И если это так, то это были либо жадные, либо голодные моряки. Крикливые и ненасытные пернатые стаями барражировали над нашим судном в ожидании халявной рыбы, добытой рыбаками.

В команде МРС-294, на который корреспондент «В» был временно трудоустроен матросом, девять человек во главе с капитаном Николаем Матвеевым. Все – местные, жители поселков Ливадия и Южно-Морского. Подбор кадров на предприятии диктует специфика прибрежки. Суда уходят на рыбалку вечером и возвращаются рано утром. На отдых у рыбаков перед следующим выходом в море не более 10 часов. Не каждый выдержит такой жесткий режим работы за 35 – 40 тысяч рублей в месяц. Кроме того, зимой из-за погодных условий МРС выходит на лов всего 2 – 3 раза: прибрежная рыбалка – дело сезонное. Отсюда и заработки. Поэтому ротация команды проходит каждые 2 – 3 года. Из старожилов на сейнере только старший помощник капитана Владимир Пресняков и старший механик Иван Прудников. Они трудятся на этом МРС более 10 лет. Для прибрежного лова это рекорд. Потому как не идет молодежь в рыбаки: тяжело и невыгодно.

Сегодня самым молодым капитанам прибрежного лова – под 50. К примеру, капитан МРС-294 Николай Матвеев уже на пенсии. Как и его старпом, стармех и траловый мастер Сергей Желудев. И заменить ветеранов некому. По словам рыбаков, с уходом государства с рыбного рынка их профессия стала непрестижной. Специалисты требуются, а желающих мало: такие деньги можно и на берегу заработать.

Николай Васильевич в морях 38 лет, из них 33 – работает капитаном. За добросовестную работу был награжден орденами «Знак Почета» и Трудового Красного Знамени, который он получил в 27 лет.

– При коммунистах лучше было работать: отлаженная структура, единственная контролирующая организациея – «Приморрыбвод». Там работали профессионалы – инспекторами трудились бывшие капитаны и мастера обработки, которые знали технологию добычи и переработки рыбы. Они говорили с рыбаками на одном языке. Сегодня рыбаками командуют бывшие военные, ушедшие на пенсию из армии и ничего не понимающие в добыче и обработке рыбы, – убежден капитан Матвеев.

Надо добавить, что в Советском Союзе труд рыбаков был в почете, а День рыбака страна отмечала с купеческим размахом. Накануне на предприятиях проводились торжественные собрания, передовики производства получали ордена, медали и денежные премии, а потом закатывался пир горой. Сегодня за рыбацкий труд государственных наград не дают.

Ходим до последнего

Одна из главных проблем прибрежки – отсутствие флота. Беда в том, что в России не строят суда для малой рыбалки. Наш нынешний рыбодобывающий флот, детище судоверфей СССР или социалистической Польши, изношен до предела. Отсюда, кстати, и множество несчастных случаев среди рыбаков за последнее время. А со стапелей наших «свечных заводиков» сходят мелкие суденышки, годные лишь для рыбалки на реках и озерах. Выходить в море на них небезопасно – они боятся даже небольшого волнения. Отсутствие маломерного флота для прибрежного лова обсуждается лет 30, и до сих пор эта проблема не решена кардинально.

В поселке Ливадия рыбопромысловая корпорация «Посейдон» попыталась было наладить строительство маломерных судов для прибрежного лова. И даже спустила на воду четыре судна для камчатских и сахалинских рыбаков. На этом благое дело и остановилось – невыгодно.

Наш МРС-294 тоже ветеран рыбной промышленности. В этом году как раз 40 лет с момента схода его со стапелей родной судоверфи в Благовещенске. Юбилей нерадостный – ресурс сейнера почти на исходе.

– Это самый удачный проект МРС для местного промысла, – уверен капитан Матвеев. – Суда данной серии очень экономичны, что немаловажно в современных условиях. За 12 часов, что мы находились в море, двигатель 294-го «скушал» около 600 кг дизельного топлива. В пересчете на его стоимость это совсем немного. На Камчатке на МРС давно уже поменяли двигатели – камчатцы могут себе это позволить. На красной путине они зарабатывают столько, что могут зимой встать на ремонт, а мы ходим до последнего, пока движок не застучит.

Удача еще улыбнется

За время нашей ночной рыбалки мы пять раз забрасывали трал. И каждый раз поднимали его почти пустым. В основном попадались бычки, навага, камбала, минтай, треска и разная донная живность – кукумария и ракушки. Для сдачи на берег рыбаки оставляли только колючих бычков и камбалу, остальной улов выбрасывали за борт: у компании «Рыбацкий путь» нет квоты на их добычу. Выброшенная рыба погибнет, такова ее биологическая особенность. Хотя ту же треску можно было продать – спрос на свежую рыбу всегда высокий. И предприятию был бы доход, и стране налоги.

Кстати, во Владивостоке на рынке замороженное филе трески стоит 300 рублей за килограмм. Правда, не местной, а камчатской. Отсюда и ее заоблачная дороговизна. Ту же камбалу синекорую наши рыбаки сдают перекупщикам по 70 – 80 рублей, а те продают ее по 170 – 180. Вот вам и ответ, почему во Владивостоке дорогая рыба.

…Вместе с рыбой трал поднимал со дна и крабов. Много крабов! Рыбаки говорят, что этих морских пауков в заливе Восток расплодилось столько, хоть лопатой греби. Но и краб отправляется обратно в родную стихию по той же причине: у рыбодобывающей компании нет на него квот. Кроме того, в это время года краб для промысла бесполезен: он еще пустой, потому что не нагулял мяса. Но для браконьеров это не помеха, они добывают его тоннами. Иногда злоумышленников ловят, но эти карательные меры погоды не делают.

Между тем браконьерские крабовые ловушки, коих в этих местах наставлено превеликое множество, создают большую проблему труженикам моря: попадая в невод, они перекрывают его горловину. И рыба проходит мимо сетей. По словам рыбаков, дно залива Восток загажено всевозможным мусором, тросами, электродвигателями, якорями. Отсюда много зацепов. Случается, что трал безнадежно рвется, и тогда прощай рыбалка: МРС возвращается на базу чинить сети. Нередко вместо рыбы трал поднимает со дна глубинные бомбы или подводные мины. Вояки их много здесь набросали. Но пока до беды дело не доходило, бог морей Нептун миловал.

– Росрыболовству до нас дела нет! Они далеко – в Москве живут сами по себе, мы сами по себе. Правила рыболовства писаны на воде вилами, они нежизнеспособны. Но чиновники стараются, придумывают все новые инструкции, которые давят местный лов. В компании осталось четыре сейнера, и тем не менее нам не дают работать. В Приморье нет столько флота, сколько проверяющих организаций. Раньше пограничники нас охраняли (мы им говорили, где обосновались браконьеры), а сейчас замордовали нас визитами. Проверяют по три с лишним часа и на берегу, и в море. Пограничники требуют, чтобы мы брали в море паспорта. Зачем – непонятно. Все документы на выход в море у нас оформлены. Но если кто-то из команды забудет взять паспорт, то капитану грозит штраф до 5 тысяч рублей! За что? Требуют от нас какие-то уведомления. Зачем? Я понимаю, когда пароход уходит за границу. Но мы же находимся в своих территориальных водах и не собираемся уходить за кордон, – возмущается Николай Васильевич.

И мне нечего ему ответить: в рыболовстве я не дока. Как, похоже, и многие руководители и чиновники от рыболовства.

...За пять заметов мы «нацарапали» почти две с половиной тонны рыбы. В основном бычка и окуня. Это, конечно, мало. Капитан Матвеев и его команда рассчитывали на большее, хотя бы на четыре тонны. А еще лучше – на пять: от объема добычи зависит их зарплата. Но птица удачи сегодня пролетела мимо нашего сейнера.

– Раз на раз не приходится, – не расстраивается Николай Васильевич. – Судьбу не обманешь. И времена, когда брали по 15 тонн за один выход, уже прошли.

МРС-294 вернулся на базу в восемь утра. Пока пришвартовались, сдали рыбу, вот уже и девять. На отдых у команды осталось меньше десяти часов, а вечером снова в море. На этот раз в другой район залива Восток. Может быть, там рыбацкая судьба улыбнется капитану Николаю Матвееву и его команде.

Владивосток – поселок Южно-Морской – Владивосток

Справка «В»

Сегодня в Приморье малый бизнес в сфере прибрежного лова и береговой переработки рыбопродукции представлен всего несколькими предприятиями. Хотя до распада Советского Союза в нашем регионе на прибрежке успешно работало более 20 колхозов и рыболовецких артелей. Почти все они так и не смогли пережить перестройку, и в лихие 90-е, когда рыболовство стало вдруг невыгодным, малые предприятия разорялись, а суда продавали на гвозди.

   

Автор: Сергей КОЖИН