Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Мегаполис

Красавица

Красавица и капитан Юлий. Этим именем его нарек отец. Старшему брату “повезло” еще больше - он стал Людвигом. Правда, бабушка, ворча, внука перекрестила, требуя называть Василием. А Юлий, уроженец города Кирова, образование получивший в Ленинграде, судьбу связавший с Дальним Востоком, так и нес по жизни свое триумфаторское имя.
Красавица и капитан Юлий. Этим именем его нарек отец. Старшему брату “повезло” еще больше - он стал Людвигом. Правда, бабушка, ворча, внука перекрестила, требуя называть Василием. А Юлий, уроженец города Кирова, образование получивший в Ленинграде, судьбу связавший с Дальним Востоком, так и нес по жизни свое триумфаторское имя. 

И стал покорителем – величественного мира вечных льдов, поражая силой человеческого духа, ясностью и крепостью характера.

          По главной артерии Арктики – Северному морскому пути – прочерчен жизненный путь Юлия Филичева. Капитана-полярника, стаж работы которого на Севере исчисляется более чем четырьмя десятками лет. Если в штуках считать журналистов, которые брали за все эти годы интервью у Юлия Петровича, около пятисот, наверное, наберется. Однажды он в шутку, перед приходом в родной порт Владивосток, попросил нарисовать плакат. С суровой надписью: увидел корреспондента – убей его! Шутки, розыгрыши Филичева, как и его трудовые полярные подвиги, остались в памяти многих.

          На встречу с Юлием Петровичем отправилась с запасом времени. В ледовой службе ДВМП, куда я накануне заходила, товарищи, хорошо знавшие его, предупредили: только не опаздывайте, сразу из доверия выйдете.

          Мы проговорили почти полдня. Время от времени, управляясь с домашними делами, присаживалась к нам Анна Петровна, жена. “Анюта, ты помнишь...” - Юлий Петрович постоянно обращался к жене, и та, как образцовый секретарь, детализировала какие-то события, приносила архивные папки – с фотографиями, радиограммами, письмами. Память возвращала их в дни, когда они - молодые, дерзкие, цветущие, полные надежд, мечтаний, уже вкусившие минуты сладостных свершений, - уверенно двигались вперед подобно паруснику с крепко наполненными свежим попутным ветром парусами.

          И проступала-проявлялась история поколения, жизнь полностью отдавшего служению высоким идеалам, тех, кто сегодня с болью и горечью смотрит на исторические времена, наступившие, да, именно наступившие – на их душу, веру.

          А еще это история двух романтиков. Влюбленных. Есть в ней удивительный момент – протяженностью в полвека – старомодная преданность друг другу. Недавно Юл и Анюта отметили-отпраздновали юбилей – золотую свадьбу.

Юлий плюс Анна

          Два года его школьной жизни были вычеркнуты эвакуацией. Вернувшись в Киров, поступил в выпускной класс, удивляясь, как подросли вчерашние “малявки”. Еще шла война, но уже близкой виделась победа. Молодежь зачастила на танцы, там он и увидел ее. Ах, как она плыла в вальсе! Составил хитроумный план знакомства: зная, какой дорогой она пойдет домой, выйти раньше – и вдруг возникнуть перед ней. Шел да оглядывался, на случай, если подружки вздумают свернуть. Не заметил, как наскочил на столб, впечатался в него основательно. Тут и девчонки подоспели – с охами да ахами. Знакомство состоялось.

          После выпуска поступать решили в Ленинграде. Он стал курсантом высшего морского арктического училища, она – студенткой исторического факультета Ленинградского педагогического института. Однажды, прогуливаясь майским днем по улочкам Северной Пальмиры, наткнулись на загс. Он возник на их пути неожиданно и неминуемо, как тот выступивший из темноты столб.

          2 мая 1951 года в 12.20 их зарегистрировали.

Про тулуп и огурчики

          Желание попасть во Владивосток носило характер романтический. Как же – край России, неизведанный, манящий. Молодой специалист Филичев и получил сюда распределение. Уже потом, годы и годы спустя, подсчитал Юлий Петрович, что 28 раз не пришлось ему на земле встречать лето. Арктическая навигация – длительная, тяжелая, выматывающая. Это у канадцев жизнь и в Арктике строго по расписанию: рабочий день – с девяти до семнадцати, и все – стоп машина. Но наступал отпуск, всегда - вместе с женой, обязательно с поездкой в Киров, на Кавказ, в Европу. По-другому не мыслил. И она, если выпадала возможность, использовала шанс быть рядом, даже шла вместе с мужем в ледовый рейс. У Анны Петровны лет пять наберется плавательного ценза. Север ее не страшил, трудности не пугали. Вот только качку переносила с трудом. Вспоминает Анна Петровна, как однажды на “Макарове” так было ей плохо, что сердобольные члены экипажа, обрядив в тулуп, вывели на верхнюю палубу, усадили, привязав веревками, чтобы никуда не сгинула. Да приносили попеременно – то сухарики, то соленые огурчики.

          Ее любили, она была своя, декабристка. Иногда незлобиво жаловались на капитана: и строг, и крут, и дисциплину требует, и на спиртное щедрости нет. Слушала понимающе, сочувствовала. Насчет алкоголя, действительно, порядки у капитана Филичева были строгие. Что касалось товарищеских встреч, то друзьям наливал Юлий Петрович в “фирменные” рюмки, стопки, емкостью по 25 граммов. Как-то бывший у него в гостях капитан другого ледокола съехидничал: что ж здоровье так надрывать!

Наперекор стихии

          Анна Петровна всегда гордилась и восхищалась мужем, вот только редко когда вслух слова произносила высокие. Тяжелый имел характер? Это уж кому как назвать. Требователен был и справедлив. Порой друзья своих чад именно к Филичеву отправляли, знали, сделает чадо человеком. В его экипаже был стабильный костяк, плавали с ним по 25-30 лет. Навсегда они остались товарищами – боцман Сафронов, старший электрик Думка, старший матрос Кожевников, гидролог Рогозин, помощник капитана Еремченков, старший моторист Стрижков.

          На ледоколах формировались тогда хорошие библиотеки – немало читали, обсуждали, спорили. Правда, выпадали спокойные минуты нечасто, слишком суров Север, вечно подкидывал задачки со многими неизвестными, будто испытывал пришельцев на прочность. О Филичеве люди знающие, уважающие говорили как о капитане-полярнике от бога. У него было, говорят, какое-то особое умение предвидеть ситуацию, чутье, когда по только ему ведомым нюансам определял тактику и маневренность каравана, а транспортных судов набиралось порой до полутора десятков! Сам же Юлий Петрович как о наивысшем качестве арктического капитана говорит о бесконечном терпении. Ведь иногда – изо дня в день – однообразная изнурительная маета: на шаг вперед, на два назад. Скорость ветра, плотность льда, баллы сжатия – все должно идти в расчет. От всех служб принять информацию, но решение и ответственность – только за тобой. Медлить нельзя. На выручку приходят профессионализм, хладнокровие. Отдается приказ: проводим на буксире, таскать будем по одному. И тогда – круглосуточный аврал – с набрасыванием буксировочных усов, сращиванием их раз за разом при порывах. Порой до чистой воды, кажется, рукой подать. А путь в сутки может сложиться.

          Самый тяжелый период – арктическая навигация 83-го года, когда в угрожающей ситуации оказались десятки грузовых судов и ледокольных кораблей. Полураздавленный теплоход “Коля Мяготин” лег на борт, но был спасен, а вот спасти теплоход “Нина Сагайдак” так и не смогли. Но главное, удалось избежать человеческих жертв, а грузы, хоть и с задержкой, но были доставлены по назначению.

          Безысходные ситуации, вспоминает Юлий Петрович, не только во льдах случались. Довелось ему южным путем в Совгавань транспортировать огромный плавучий док. У Сингапура, как показала синоптическая карта, навстречу двинулись два тайфуна – “Руби” и “Салли”. Не хватило 10 часов, чтобы спрятаться в безопасной гавани. Что тут началось! 300-метровый трос натягивался струной, док и ледокольный корабль бросало как щепку. Двое суток бушевала стихия, двое суток капитан сопротивлялся готовой развернуться в любую секунду трагедии. Особенность момента заключалась в том, что все это время оба судна оставались на ходу, глубина не позволяла бросить якорь. Так и курсировали: 30 миль вперед, смена курса, 30 миль назад. По словам Юлия Петровича, это был один из самых драматических моментов в его жизни. Кстати сказать, когда подрос сын Борис, Филичевы и его в рейс брали – романтики!

Вызвать жену капитана!

          Так получилось, что в тот год, когда сын в институт поступал, задержался Юлий Петрович на берегу. Лето, конец сезона, предложили ему перед рейсом отдохнуть в санатории. Обрадовался, только попытался вторую путевку выпросить. И слышать не хотел никаких шуток, зачем дрова в лес возить, езжай, мол, один, глядишь, понравится. Поскольку аргументов серьезнее не нашлось, стал настаивать. И так разошелся, что пригрозил секретарю парткома: ладно, поеду один, такой блуд устрою, вам же потом разбираться придется. Поскольку все знали: у Филичева слово крепкое, сказал – сделает, угрозе вняли, выдали две путевки.

          В другой раз сложнее было. Отправляли его на год в Финляндию – строился ледокол, который предстояло Филичеву принимать. Лететь срочно, сразу после рейса. И впереди такая же суматоха: после спуска на воду ледокол должен идти в восточный сектор Арктики. Как Юлий Петрович ни пытался решить вопрос, ответ звучал неутешительный: без жены. Прилетел в Хельсинки. В советском торгпредстве представитель на одной из встреч заметил: вас что-то тяготит, Юлий Петрович? Выслушал внимательно и обнадежил, работайте, вызовем вашу жену. Прошло совсем немного времени, и Филичев обрадованно звонил во Владивосток: Анюта, вылетай!

Шампанское – русскому медведю!

          Байки про Юлия Петровича добавляли своеобразный пикантный оттенок в факты биографии полярного капитана, которого в пору его арктической славы не раз именовали человеком-легендой. То затеет с научным институтом переписку о новом обнаруженном виде дикого полярного кота, то шлет отчеты-радиограммы в стихотворной форме, то по-кавалерийски причаливает к швартовой стенке порта, то выступает зачинщиком конкурса “Мисс Арктика” с эксклюзивным перечнем требований к претенденткам (сей меморандум предлагаю читателям домыслить самим!). Однажды благодаря его шутке-совету полярникам довелось даже президента Финляндии удивить. Дело было так. Капитан Федор Федосеев, который принимал ледокол “Мурманск” на верфи в Хельсинки, поделился с другом заботой: что подарить Урхо Кекконену после торжественного спуска ледокола? Юлий Петрович и присоветовал: да медвежонка, что у вас уже практически ручной и дрессированный. И вот торжественная речь капитана заканчивается словами: господин президент, моряки-ледокольщики решили сделать вам подарок... Дает команду, вводят на поводке медведя, тот направляется к президенту, встает на задние лапы, берет у того из рук бокал шампанского и выпивает! Все произошло в считанные секунды. Корреспонденты от такого кадра чуть не на потолке оказались. Назавтра первые полосы всех финских газет пестрели уникальными снимками: президент, русские ледокольщики и медведь-подарок. А все – с подачи Филичева!

          Он же явился автором и другого розыгрыша: выписывать близким друзьям интересные издания. Например, капитану Абоносимову оформил на полгода подписку на журнал “Канализация и водоснабжение”. И сочувственно кивал на слова Вадима Ивановича, мол, что за фрукт такую шутку устроил. А вот Николаю Федоровичу Инюшкину выписал “Биробиджан-штерн”, на иврите. Тут дело чуть политическую окраску не получило. Почтальонша с соседями поделилась: в такой-то квартире такие-то что читают... Юлий Петрович сразу был заподозрен в сем благодеянии, но сначала стойко отнекивался. Потом сознался, за что и был выдворен из дома друга, но прощен со временем.

          “Трудно с ним бывало, зато скучно – никогда”, - улыбается, вспоминая, Анна Петровна. И по сию пору сохранившая удивительно чистую приятную улыбку, женственность, красоту, обаяние. Меньше всего она рассказывает о себе, испытанных трудностях, больше – о муже, его друзьях, работе, Арктике. Обо всем том, что явилось основой и ее жизни тоже.

“Как упоительны в России вечера...”

          Именно эту песню попросили Анна и Юлий Филичевы в качестве музыкального подарка от друзей в день юбилея. Нравится она им особой тональностью, ностальгической ноткой, а еще, видимо, тем, что сквозь поэтические строчки видится им та страна, жизнь которой отдана была вся без остатка. Юлий Петрович и теперь в курсе всех российских событий, смотрит новостийные программы, постоянно читает газеты, коих до сих пор выписывает много. “Ну что ты возмущаешься, что переживаешь, тебе-то что за мука?” – пытается успокоить Анна Петровна мужа, которому после инсульта даже легкие волнения запрещены.

          И я понимаю: его вот эта сердечная боль за происходящее и подтачивает. Капитана-полярника с именем великого триумфатора угнетает, что полвека назад храбрые, смекалистые, честные и добрые люди, способные на труд, дружбу, самопожертвование, в невероятно трудных условиях, не только в Арктике, совершали свой человеческий подвиг, строили великую державу, а сегодня оказались на обочине. Непонятно в какой стране, с какими порядками, нравами.

          А может, действительно у нас все еще впереди? И пойдет в Полярку внук, унаследовав специальность и характер деда. И возродится с тем поколением и Арктика, и сама Россия. Вновь понадобятся смекалистые, честные, храбрые, умные и чистые люди, недостатка в которых никогда не испытывала Россия. Они – ее главная опора и надежда. Расти скорей, Максим Филичев!

Автор : Ольга МАЛЬЦЕВА, фото из семейного архива Василия ФЕДОРЧЕНКО, "Владивосток"

comments powered by Disqus
В этом номере:
Интеллигентный протест научных работников

Вчера по всей стране протестовали ученые Российской академии наук. Еще на прошлой неделе председатель совета профсоюза работников РАН В. Соболев призвал коллег отметить 21 июня “массовыми действиями, в том числе письмами в адрес правительства РФ и обращениями к депутатам Государственной думы”.

Владимир Путин пересаживается на «Волгу»?

На “ГАЗе” идет спешная сборка лимузина для президента Владимира Путина. Вслед за дзюдо и горными лыжами российскую политическую элиту ожидает возврат моды на «Волги».

22 минуты погоды не сделали

Вчера в Приморском краевом суде рассматривались две жалобы – от Владимира Гильгенберга и Виктора Черепкова. Заявители просили аннулировать регистрацию в качестве кандидата на должность губернатора края победившего во втором туре выборов Сергея Дарькина.

Адмирал Дэннис К. Блэйр: Прошло время противостояния

Уровень межгосударственных отношений России и США сегодня должен характеризоваться не балансом сил, а глубиной сотрудничества.

Процесс легитимации Сергея Дарькина начался

Вчера краевая избирательная комиссия провела заседание с целью определения официальных итогов прошедших губернаторских выборов и легитимации (придания окончательного юридического значения) избранного губернатора Приморья.

Последние номера