Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Мегаполис

И плачет сакура на японской могиле

Уже восемнадцатый раз приезжает в Приморье 80-летний г-н Кавасаки. Бывший японский военнопленный. Два года и десять месяцев провел он в России. Трудился на артемовской шахте, сейчас она называется “Дальневосточная”, выращивал овощи на совхозных полях. И молча, с печалью в глазах, которые не знали слез, тосковал по родине. Она была рядом, рукой подать. И так невозможно далека.

Уже восемнадцатый раз приезжает в Приморье 80-летний г-н Кавасаки. Бывший японский военнопленный. Два года и десять месяцев провел он в России. Трудился на артемовской шахте, сейчас она называется “Дальневосточная”, выращивал овощи на совхозных полях. И молча, с печалью в глазах, которые не знали слез, тосковал по родине. Она была рядом, рукой подать. И так невозможно далека.

Кавасаки Ясуюки остался в живых, его спасли русские врачи, когда с легкими было совсем худо. Окончательно он поправился уже на родине. Но многие из бывших японских солдат, попавших в плен в 45-м, навсегда остались лежать в русской земле – болезни, холод, недоедание. В Приморье, по имеющимся данным, находится свыше ста захоронений, где покоятся останки почти шести тысяч человек. Несколько японских кладбищ есть в пригороде Артема. Десять лет назад совместными усилиями ассоциации бывших военнопленных Японии и Приморского отделения Фонда мира их привели в порядок, установили надгробия. И зачастили из Страны восходящего солнца делегации.

          Ехали бывшие военнопленные, родственники тех, кто так и не вернулся с той далекой войны, - жены, сыновья, братья. Затепливали поминальные свечи, горчили воздух благовониями, ставили на могилки чашечки с сакэ. А еще японские гости привозили с собой саженцы сакуры как живой привет от родины.

          - В этот приезд Кавасаки-сан попросил запечатлеть на камеру деревца, чтобы показать в Японии, как они подросли за последние годы, - рассказывает Римма Отверченко, директор муниципальной школы “Радуга”, в семье которой много лет останавливается бывший японский военнопленный. - Я отправилась на кладбище и увидела страшное зрелище - самые красивые, уже набравшие цвет кустики выкопаны. Целый день не решалась сказать об этом Кавасаки-сану. Не понаслышке знаю, с какой трогательной заботой и любовью везли их сюда. Первые саженцы почти все погибли - они оказались родом из южных районов страны. Тогда стали брать деревца с севера острова Хоккайдо. Почти четыреста японских красавиц прижились в наших краях, невзирая на суровые зимы. У кого только рука поднимается воровать у мертвых…...

          Кавасаки в свои восемьдесят удивительно подвижный, обходительный и улыбчивый мужчина, хорошо понимает по-русски. С ним можно общаться даже без переводчика. Он сам считает себя наполовину артемовским. Вернувшись на родину, Кавасаки, работая в школе учителем гимнастики, частенько ходил в порт встречать русские суда и всякий раз спрашивал: “Есть кто Артем?” Однажды, было это в 1971 году, услышав его вопрос, к трапу вышел Иван Писарев, механик с сухогруза “Холмск”. Через минуту они сжимали друг друга в объятиях. Много лет назад, в плену, Кавасаки подружился с русским мальчонкой, прошло почти четверть века, паренек вырос, возмужал, стал моряком, и судьба снова свела их. К сожалению, Иван Писарев умер очень рано, так и не успев увидеть своего сына. Сейчас Иван Писарев-младший учится в университете, изучает японский.

          К своим могилкам японцы приезжают, как правило, весной и осенью. В дни поминовения. Многие из них уже перевезли родной прах из Приморья в Японию. Существует поверье - души умерших не обретут покой до тех пор, пока не окажутся на родине. Можно сказать, что 1300 из них его уже нашли. А те, кто остался?..

          - Больно смотреть, в какое запустение снова приходят японские кладбища, - говорит председатель Приморского отделения Российского фонда мира Валентина Бурая. – Раньше, когда наша организация занималась этим делом при поддержке государства, мы не только вели поиск старых, заброшенных кладбищ, но занимались их реконструкцией, следили за порядком. Сейчас такой возможности у нас нет. Японцы приезжают на могилы своих близких с помощью туристических компаний. Почему бы последним не внести свою лепту в это богоугодное дело? Тем более что они зарабатывают на этом немалые деньги. Разумеется, здесь в первую очередь нужна поддержка местных властей, общественных организаций.

          У каждого из тех, кто приехал в эти майские дни из префектуры Ибараки проведать родную японскую могилку, в приморском Артеме своя судьба. У 88-летнего Ишии Фумио здесь брат, на этот раз он появился не один – с племянником, который впервые побывает на могилке отца. Миловидная молодая женщина Сузуки Юкие приехала сюда по наказу папы, которому из-за болезни тяжело преодолеть этот путь самому. Когда-то он тоже был здесь, в Артеме, в плену – работал на лесоповале, строил дороги. А когда уезжал на родину, русские на прощание подарили бутылку водки и наказали: “Больше не надо воевать!” Буддийский монах, совсем еще юноша Кохата Цейа, сын настоятеля одного из крупнейших храмов Японии, освящавшего восстановленные в Приморье могилы, прибыл сюда с духовной миссией.

          Во все времена простой народ расплачивался за политику своих правителей, перенося на собственных плечах все тяготы жизни, но не теряя при этом милосердия. Поэтому, наверное, нет ничего удивительного в том, что старые японцы, отведавшие советского плена, вспоминают прежде всего не горькие дни, а то сердечное участие, которое проявляли к ним обычные люди. В доме у хозяйки дети впроголодь живут, а она последним куском хлеба поделится, носки теплые свяжет, луковицей угостит.

          Дико и стыдно, что в мирное время мы сдираем ради грошового барыша бронзовую табличку с памятного камня, привезенного из Киото, где выбиты полные любви строки японской поэтессы Акико Есано, родившиеся здесь, во Владивостоке. Из непонятного жестокосердия отбиваем нос у Будды, выкапываем цветущую сакуру с японского кладбища, крадем поминальные цветы с могилы и несем их на базар...… Да есть ли душа у таких живых?..

Автор : Тамара КАЛИБЕРОВА, Вячеслав ВОЯКИН (фото), "Владивосток"

comments powered by Disqus
В этом номере:
Утром деньги, вечером свет

Со вчерашнего дня «Дальэнерго» вновь перешло в наступление на своих потребителей-неплательщиков. Под максимальное отключение попал на сей раз бывший шахтерский город Партизанск.

Горняки забастовали

Сегодня коллективы участков вскрышных работ Павловских разрезов в Михайловском районе начинают бессрочную забастовку, сообщил профсоюзный комитет угольщиков поселка Новошахтинского.

В режиме чрезвычайки

В Арсеньеве объявлена угроза чрезвычайной ситуации по энергоснабжению. Мэрия не успевает принимать факсы “Дальэнергосбыта”, обязывающие предприятие местных электросетей отключать даже фидеры главного жизнеобеспечения города.

Дума удовлетворила без удовольствия

Приморская дума удовлетворила протест прокуратуры на закон Приморского края “О порядке утилизации, складирования, перемещения лома черных, цветных металлов и сплавов в Приморском крае”.

Наука и промышленность в одной связке

В администрации края прошло очередное заседание консультативного совета по иностранным инвестициям в Приморском крае. Здесь обсуждались предложения ДВО РАН в области внедрения инновационных технологий.

Последние номера