Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Мегаполис

Штемпель эпохи

Мы, компания приятелей-студентов, сидели в гостях у Николая Владимировича Ф. - симпатичнейшего и гостеприимного старика, профессора-литературоведа. Николай Владимирович, живший одиноко, любил принимать молодежь и обладал редким даром говорить с нами на равных, не поучая и не морализируя.
Мы, компания приятелей-студентов, сидели в гостях у Николая Владимировича Ф. - симпатичнейшего и гостеприимного старика, профессора-литературоведа. Николай Владимирович, живший одиноко, любил принимать молодежь и обладал редким даром говорить с нами на равных, не поучая и не морализируя.

Окололитературный разговор постепенно перешел на свободные темы; Николай Владимирович, увлекшись, предался одному из самых, на мой взгляд, поучительных и ценных занятий - припоминанию бытовых мелочей прошлого, совершенно неизвестных молодому поколению. Для человека, пишущего такое “выковыривание изюма”, - дело необходимое и нужное: всякий раз, пытаясь писать о прошлом, спотыкаешься не на глобальных проблемах и политических событиях, а на самых банальных мелочах ушедшей эпохи.

Какой формы был в 1912 г. велосипедный руль? Как выглядел тогдашний коробок спичек? Сколько стоил проезд от Москвы до Петербурга в первом классе? Какие документы необходимы были для беспрепятственной поездки за границу? Николай Владимирович смущенно признался, что эти детали он уж и сам не помнит. А я в самоуверенном раже ляпнул:

- Вот бы отмотать лет сорок назад на машине времени и погулять по Москве 1936 года!

Николай Владимирович засмеялся, потом вдруг посерьезнел и сказал:

- Погуляли бы вы, дружок, часа два-три, а потом вас обязательно заграбастали бы и сунули куда надо.

- Почему? - удивился я. - Одеться, обуться соответственно, постричься под бокс, почитать газеты...

- Все равно, - покачал головой профессор. - Раскусили бы враз. ПОЧУЯЛИ бы чужака. Эпоху сыграть нельзя, время не обдуришь. И слава богу, что машины времени не существует.

Теперь, на рубеже веков и тысячелетий, я понимаю, насколько прав был старый филолог.

Ради эксперимента осмелюсь предложить небольшой, написанный по-русски квазитекст, то есть бессодержательный текст-модель, построенный на точном употреблении словопредметных реалий.

“Утром мы с другом пошли погулять. На нем была бобочка, рогожки и спотыкухи, на мне - тоже бобочка, техасы и чешки. Мы доколбасили до парка, выпили там по маленькой, съели по кульку; потом рванули в хроникальный, где за уголок отсидели один сеанс. Когда мы вышли на улицу, к нам надрался какой-то бриолин, но мы его отшили. Хотели перебежать через дорогу, но орудовец нас шуханул. Мы навернули у ящика по два понца, на последние пятнадцать нырнули в “маруську” и поехали домой”.

Этот текст образца 1963 г. изобилует жаргонными словечками, обозначающими простые бытовые вещи того времени. “Бобочка” - летняя рубашка. “Рогожки” - летние брюки из легкой, но грубоватой хлопчатобумажной ткани, поставлявшиеся нам еще дружественным тогда Китаем и очень популярные по причине невысокой цены. “Спотыкухи” - кожаные сандалии типа шлепанцев, из которых все пальцы торчат наружу. “Техасы” - тоже брюки, отечественный аналог неизвестных тогда западных джинсов, простроченные по швам цветной ниткой и украшенные металлическими заклепками. “Чешки” - легонькие, почти одноразовые эластичные спортивные тапочки. “Доколбасили” - проехали зайцами, прицепившись к “колбасе”, массивному заднему бамперу тогдашних троллейбусов. “Выпили по маленькой” - не то, что сразу приходит в голову: выпили по 250-граммовой кружке бочкового кваса стоимостью в 6 (!) копеек. “Кулек” - 15-копеечное сливочное мороженое в хрустящем вафельном кульке-конусе. “Хроникальный” - знаменитый кинотеатр “Хроника” у Сретенских ворот, где в советское время показывали неплохие документальные фильмы, а билеты были не дороже 25 копеек, то есть “уголка” (в отличие от “угла” - 25 рублей). “Бриолин” - прозвище тогдашних пижонистых модников: они густо смазывали волосы бриолином, удушливо-сладко пахнувшей помадой, и зачесывали назад так, чтобы волосы лежали разобранными на пряди вздыбленными волнами. “Орудовец” - то же, что теперь гаишник: в те времена эта служба устойчиво именовалась ОРУД (отдел регулирования уличного движения). “Понцы” - здоровенные, величиной с кулак, 10-копеечные пончики с мясом. “Маруська” - массивный, хоть и считавшийся легковым, автомобиль марки “ЗИМ”; списанные с номенклатурного баланса, эти бывшие правительственные лимузины курсировали в Москве по Бульварному кольцу в качестве маршрутных такси; бензин они жрали страшно, потому и стоимость проезда в них была очень высокой - 15 копеек с носа, зато в объемистое чрево “ЗИМа” могли впихнуться разом 7-8 неприхотливых советских человеков.

Вплоть до середины

70-х гг. скорость бытовых изменений в жизни советского общества была относительно невелика. По сравнению с откровенной бедностью и нищетой 20-х - начала 50-х гг. жизнь, разумеется, несравнимо улучшилась, но общий, выражаясь по-научному, технологический уровень жизнеобеспечения оставался весьма невысоким; кроме телевидения и космических полетов, взрослый человек

60-х гг. не видел в окружающей жизни ничего такого, чего бы он не видел ранее и что могло бы его безмерно удивить.

Резкий скачок произошел как раз в середине 70-х. “Мелочи быта” стали стремительно вымываться из повседневной жизни; людям уже не нужно было быть универсальными специалистами по обеспечению всех сторон собственного существования - значительную часть мелочей брала на себя “цивилизация”. Помимо таких простых вещей, как расширение сферы услуг, расширение торговли кулинарными полуфабрикатами, готовой одеждой и обувью, как расширение возможностей связи и средств массовой информации, в жизнь общества вторглись потребительский стандарт и его регулятор - мода. Произошла своеобразная унификация жизни на новом уровне потребления. И если в 20-30-е гг. улучшение быта происходило как бы в форме восстановления “прежней роскоши”, то есть забытых, сметенных революционными бурями милых мелочей и деталек старорежимного уюта, и детали эти благополучно дожили в виде кича до 60-х гг., то в новом времени они сперва стали “хламом” и “барахлом” и лишь теперь начали антикваризироваться, обретать новую жизнь в новодельном стиле “ретро”.

С началом 90-х гг. жизнь общества сделала новый рывок вперед, что автоматически означает углубление разрыва с прошлым. Смешно, но с восстановлением предметной точности деталей нашего родного прошлого мы плохо справляемся даже на киношно-оформительском уровне; для воспроизведения обстановки городской квартиры сорокалетней давности требуются такие же усилия, как для постройки декораций средневекового замка.

В хрущевские времена все московские помойки были завалены “немодной” мебелью и старинной утварью: советские скоробогачи второпях обзаводились столиками на паучьих ножках, блюдообразными люстрами и дээспэшными мебельными гарнитурами. В противовес им люди с хорошо развитым товарно-антикварным чутьем безо всякого смущения выгребали с помоек эту даровую благодать - они знали, что ее время придет.

Автор : Андрей Кротков, "Алфавит" в Интернете

comments powered by Disqus
В этом номере:
На невидимом фронте без перемен

Уверенно взяли старт приморские шахматисты-заочники в чемпионате России по переписке среди команд высшей лиги. Этот турнир начался летом прошлого года. Наиболее успешно складываются дела у кандидата в мастера Владимира Гербича (5-я доска), записавшего в свой актив три очка из четырех возможных. Для победы над В. Семеновым (Новгородская область) ему потребовалось всего 19 ходов, на четыре больше продолжалась партия против одной из ведущих молодых шахматисток России мастера спорта Юлии Кочетковой (Челябинская область). Также открыли счет победам кандидаты в мастера Сергей Половинкин (3-я доска) и Владимир Дубинин (6-я).

Быть студентом и легко, и сложно

Минувшие выходные в Дальневосточном государственном университете сошли за будни: здесь прошел день открытых дверей для абитуриентов и их родителей.

Это наша история спорта

Любители раритетов могут порадоваться - во Владивостоке на Семеновской, 3 открылся новый музей. Причем не простой, а спортивный. На стендах развернувшейся в нем выставки “Владивосток спортивный” представлены достижения спортсменов Владивостока.

Волонтеры встречаются вновь

Во Владивостоке на свою первую конференцию собралось около 30 волонтеров Корпуса мира, которые прибыли в Приморье из Америки летом прошлого года с целью научить нас тому, что знают и умеют они, специалисты в области экологии, истории, культуры, и главное - языка.

К старикам - с песнями и шоколадками

Детскому хору “Звонкие голоса” с удовольствием подпевали многие зрители на замечательном концерте, который прошел в минувший выходной день в Седанкинском доме-интернате для ветеранов и инвалидов.

Последние номера