Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Мегаполис

Духи Бикина

Настоящих шаманов в Красном Яре не осталось – последняя женщина, умевшая общаться с духами, умерла в прошлом году. Да и говорят по-удэгейски сегодня лишь старики, которые тоже предпочитают русский. Заговори они на родном наречии, никто их не поймет, даже собственные дети. Маленький народ, живущий в окружении русскоязычных людей, вынужден был ассимилироваться. Вместе с языком ушли в прошлое традиции и обычаи, забылось старое представление о мире. Но в духов здесь по-прежнему верят, и ни один охотник, даже русский, не пойдет в тайгу без нехитрого ритуала: выплеснет немного питья или еды на землю.
Настоящих шаманов в Красном Яре не осталось – последняя женщина, умевшая общаться с духами, умерла в прошлом году. Да и говорят по-удэгейски сегодня лишь старики, которые тоже предпочитают русский. Заговори они на родном наречии, никто их не поймет, даже собственные дети. Маленький народ, живущий в окружении русскоязычных людей, вынужден был ассимилироваться. Вместе с языком ушли в прошлое традиции и обычаи, забылось старое представление о мире. Но в духов здесь по-прежнему верят, и ни один охотник, даже русский, не пойдет в тайгу без нехитрого ритуала: выплеснет немного питья или еды на землю.

Уже не первый год комитет по делам национальностей и взаимодействию с религиозными организациями проводит в Пожарском районе праздник удэгейской культуры. Вот и в прошлые выходные поселок Красный Яр встречал гостей.

Обычная картинка, возникающая при слове "абориген", навеяна путевыми записками исследователей прошедших веков. Люди, по европейским меркам дикие, в экзотической одежде встречают "цивилизованных" собратьев и с детским любопытством рассматривают продукты иной культуры, доверчиво обменивая золотой песок и ценный мех на блестящие стеклянные бусы. В этом смысле назвать аборигенами удэгейцев никак нельзя. Они живут в обычных деревянных домах, пользуются газовыми печками и так же, как все, страдают от отключений электричества. На этот случай почти в каждом дворе есть дизель-генератор. Национальная одежда – только костюм для участников фольклорных ансамблей.

И все-таки что-то первобытное в них осталось. Видимо, жизнь в тайге, полная зависимость от нее и необходимость считаться с ее суровыми законами наложили свой отпечаток.

На праздник в Красный Яр приехали гости из Тернейского, Красноармейского района и Хабаровского края. На поляну перед старым клубом с почерневшими от времени стенами (дома здесь никто не штукатурит, чтобы не загнивал сруб) вышли все жители села. Оказалось, что отсутствие торговых ларьков не всегда плохо – по крайней мере, собравшиеся спокойно, не отвлекаясь на пиво, мороженое и прочее, наблюдали за происходящим, да и поляна осталась чистой. А посмотреть было на что. Фольклорные коллективы, где занимаются дети и подростки, показывали танцы и старые обряды, пели, "шаманили", а прямо на улице развернулись несколько выставок.

Передать словами ту пластику и грацию, с которой танцевали ребята, невозможно. Движения танца в "переводе" не нуждались. Руки девочек превращались в крылья, когда они изображали прилет птиц, в танце об олене походка становилась грациозной, и даже глаза сверкали особо. Это был один из немногих моментов, когда газетчик завидовал тележурналисту.

Настоящей звездой праздника стала Татьяна Двойнова из Агзу. Она привезла на праздник свое рукоделие - бисерные украшения, меховые кошельки и сумочки, куклу в национальном наряде.

- Все по-старинному делала, - показывала она работу. - Завитки узоров вначале вырезала из рыбьей кожи, потом обшивала шелковыми нитками и только потом пришивала на одежду.

А еще Татьяна Михайловна умеет петь старые удэгейские песни и помнит старые обычаи. Каждая песня - целая история. Вот, например, "Куйма" - вечная для любого народа история несчастной любви: молодым людям родители не разрешают пожениться, и девушка уговаривает парня бежать в лодке по реке Ваки.

- И что, убежали они? - спрашиваю.

- Не знаю, - улыбается женщина. - Наверно, поймали их и заставили парня выкуп платить, медные тазы с подарками – украшениями, тканями, мехами. Знаете, почему есть народ - тазы называется? Давно еще китайцы задолжали деньги русскому царю и за долги отдали много семей, как тазы с выкупом.

Анатолий Иванович Камандига тоже помнит старые песни.

- Я и простые песни петь могу, и шаманские. А сам шаманить – нет. Это ж надо (наклоняется к уху) “долбанутым” быть, чтоб духов видеть.

На вопрос, едят ли шаманы мухоморы, только хитро улыбается – кто, мол, их знает.

То, что шаманом мог стать только человек с подвижной психикой, подтвердил и знаменитый художник Иван Дункай, тоже житель Красного Яра. Дома у него целая коллекция деревянных скульптур духов-сэвэнов. Показав на одного из них, черного, с устрашающими раскосыми глазами и короной из пяти маленьких сэвэнов на голове, он сказал:

- Вот самый страшный. Он за душевнобольных отвечает. Раньше, когда человек с ума сходил, рядом с ним ложились спать три шамана, и все видели один и тот же сон. Наутро они вели больного в то место, что привиделось им ночью, и там он получал посвящение. А произойти это могло в любом возрасте, хоть в 10 лет.

Удэгейские деревянные скульптуры грубы, но необычайно выразительны, настолько, что позволяют отличить медведя простого от гималайского. Шаманы были прежде всего охотниками, и времени “работать с натурой” у них не было. Для каждого случая и каждого больного нужно было быстро вырезать свой сэвэн.

Ушедшие картины удэгейского быта Иван Дункай переносит на свои полотна. Он тщательно работает над каждым завитком на одежде, потому что картины его – не только живопись, но и этнографический документ. Прежде чем приступить к очередной работе, Иван Иванович долго советуется со стариками, расспрашивает, как все происходило в старину.

Экономика удэгейской деревни полностью построена на тайге. В реке – рыба, в лесу – мясо. До недавнего времени большинство взрослых мужчин работали в леспромхозе – били пушного зверя, корневали женьшень, собирали дикоросы. Теперь они работают в АО НОХ (национальное охотничье хозяйство) “Бикин”. Откровенно с приезжими не говорят, но намекают, что добычу выгоднее сдавать заезжим перекупщикам.

Экономический кризис коснулся и этого далекого уголка.

- Нас бросают назад, в каменный век, - говорят люди.

Подорожание бензина заставляет вспомнить забытый уклад. Вместо моторной лодки - узкая, как стрела, оморочка с одним веслом, вместо снегохода “Буран” - нарты с собаками. Благо, что у лаек, даже подпорченных непонятными дворнягами, осталось в крови умение бегать в упряжи. Некоторые шутят, что еще немного, и придется ходить на охоту с луком и стрелами – патроны тоже дорожают.

Больше всего удэгейцы недовольны законодательством об оружии. Им, как представителям коренного народа, можно владеть им с 16, а не с 18 лет, но количество справок (за каждую берут деньги, а выдают в райцентре) убивает. Ружье тянет из бюджета не хуже, чем автомобиль.

Сегодня тайга, а значит, и вся среда обитания удэгейцев, находится под угрозой. Лес, а точнее древесина, - предмет вожделения коммерсантов. Порубочные делянки уже изрядно попортили девственную тайгу, а то, что еще осталось, исхожено разного рода “добытчиками” - от любителей экзотического отдыха со стрельбой до собирателей женьшеня и шишек.

Удэгейцы старшего поколения, которые все еще считают тайгу домом, в ужасе от такого к ней отношения.

- Меня отец с детства на охоту брал, – рассказывает охотовед Виктор Сун. – Нотаций не читал, но каждым шагом дал понять, что брать в лесу можно столько, сколько нужно, зверя летом не стрелять, молодняк не трогать. А теперь в тайгу все подряд идут, в самых дальних уголках тропы протоптали. Понимаю, что все это от бедности, но при таком отношении скоро и леса не останется.

Вырубки в верховьях Бикина грозят не только удэгейцам. В районе нарушен гидрологический режим, что грозит экологической катастрофой. Об этом, несмотря на праздник, говорил глава районной администрации Константин Войцеховский:

- Если так пойдет и дальше, то через пару лет всех нас просто смоет.

Оголенные берега Бикина и его притоков не способны удерживать подъем воды во время приморских тайфунов. Да что там тайфун, наводнение начинается уже и после обычного дождя, и даже небольшой подъем воды заливает все окрестные деревни.

Праздник завершился дискотекой на музыку из подаренного сельскому клубу японского музыкального центра. Шаманские камлания так и не состоялись. Неужели духи покинули Бикин, и красавица река из сказочной и таинственной превратилась в объект природопользования?

Автор : Юлия ИГНАТЕНКО, "Владивосток"

comments powered by Disqus
В этом номере:
Платить, и никаких гвоздей!

Ругать администрацию за холод в квартирах - дело простое. Но мало кому приходит в голову, что отчасти в этом виноваты руководители предприятий, “забывающих” заплатить налоги в городскую казну. По информации, полученной от первого заместителя главы администрации, начальника финансового управления Галины Вишняковой, недоимка по налогам и сборам во Владивостоке продолжает расти. Среди недоимщиков такие крупнейшие производители, как ОАО “Пивоиндустрия Приморья”, ОАО “Дальэнерго”, ОАО “Дальзавод”, Электрические сети “ЕЭС России”, ООО СП “Скит” и многие другие.

Воды больше, чем угля

Толька два из трех имеющихся роторных экскаваторов удалось запустить в работу к середине недели на Лучегорском разрезе. До сих пор затоплены все забои, размыто путевое хозяйство, переувлажнены отвалы.

Спасите наши души!

Быть или не быть? Этот шекспировский по размаху и страстям вопрос вот уже пять лет не дает ни сна ни покоя жителям полуострова Саперного с о. Русский. Но, похоже, скоро он будет разрешен. Как стало известно, командование Тихоокеанского флота собирается перевести в другое место последнюю войсковую часть, находящуюся на полуострове.

Торговать будем по правилам

Руководители органов управления торговли городов и районов Приморья сели за парты – для них в Дальневосточной государственной академии экономики и управления открылись курсы повышения квалификации. Для государственных чиновников такая учеба проводится впервые за последние десять лет. Хотя сами по себе курсы повышения квалификации для работников торговли по постановлению губернатора начали работать здесь еще с весны. И это уже четвертая группа практиков.

Шофер за рулем бился в припадке

Очевидцы аварии во Владивостоке на улице Кизлярской подумали, что за рулем “Короны” пьяный либо обколовшийся наркоман: “Он ехал как сумасшедший”. К сожалению, они оказались недалеки от истины.

Последние номера