Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Мегаполис

«Можешь летать, а тебя заставляют падать...»

В октябре 1997 года Людмила Ивановна Колобова позвонила мне, корреспонденту газеты “Владивосток”, и предложила встретиться. “Наболело - не то слово”, - сказала она, объясняя причину. Мы встретились в тесной театральной студии, в которой 20 лет просуществовал созданный ею народный театр “Премьера” и накануне тихо скончавшийся из-за отсутствия средств. Мы проговорили с ней не менее двух часов. Людмила Ивановна говорила о культуре вообще и искусстве в частности, о детях наших, соприкасающихся с искусством истинным и мнимым, о чиновниках, которые назначаются якобы для руководства культурой - в нашем обывательском понимании этого явления. И, наконец, о самом человеке от искусства: о его творческих мечтаниях и болезненных столкновениях с реальностью, о национальной гордости за талантливый народ наш и о бесконечных унижениях беспросветным чиновничьим равнодушием и элементарным бытовым неустройством.

В октябре 1997 года Людмила Ивановна Колобова позвонила мне, корреспонденту газеты “Владивосток”, и предложила встретиться. “Наболело - не то слово”, - сказала она, объясняя причину. Мы встретились в тесной театральной студии, в которой 20 лет просуществовал созданный ею народный театр “Премьера” и накануне тихо скончавшийся из-за отсутствия средств. Мы проговорили с ней не менее двух часов. Людмила Ивановна говорила о культуре вообще и искусстве в частности, о детях наших, соприкасающихся с искусством истинным и мнимым, о чиновниках, которые назначаются якобы для руководства культурой - в нашем обывательском понимании этого явления. И, наконец, о самом человеке от искусства: о его творческих мечтаниях и болезненных столкновениях с реальностью, о национальной гордости за талантливый народ наш и о бесконечных унижениях беспросветным чиновничьим равнодушием и элементарным бытовым неустройством.

Эта беседа наша тогда, собственно, закончилась ничем. Признаюсь честно: я просто, видимо, не смог тогда объединить все эти достаточно сумбурно и довольно темпераментно высказанные мысли вслух о “полетах во сне и наяву” какой-то общей идеей, способной материализоваться в каком-то конкретном газетном жанре. С той поры прошло почти три года, но чувство вины перед нею у меня до сих пор остается.

Недавно узнал, что театр “Сорванец”, который тоже создала и выпестовала Людмила Ивановна, уже второй раз, и снова единственный из России, приглашен на международный фестиваль в Японию, и перед ним снова стоят все те же проблемы, как и три-четыре года тому назад, я решил вернуться к той нашей давней беседе. Многое, сказанное ею тогда, не утратило своей актуальности и сегодня.

Я назвал этот монолог коротко: “Мысли вслух”. И думаю, что многим людям, в том числе и не доступным для большинства мирян высоким чиновникам, будет полезно познакомиться с этими мыслями о наболевшем, высказанными истинным Мэтром истинно Высокого Искусства...

Меня тревожит судьба не только культуры вообще, но и то, что происходит с нашими детьми. Судя по тому, какие дети приходят в нашу школу-студию сейчас, по сравнению с теми, которые приходили 20, 10 и даже пять лет тому назад, вижу какую-то резкую деградацию детского воображения. Меня это очень тревожит.

Почему-то у нас культура в целом и искусство в частности продолжают считаться чем-то второстепенным. Так было во времена застойные, так остается и сейчас - во времена “расцвета демократии”: кроме разговоров о необходимости помочь культуре и обещаний сделать это непременно, ведь ничто существенно не изменилось. Вот смотрите: у нас маленький поселок, мы все друг друга знаем. Ведь мы могли бы построить государство в государстве! Ну по крайней мере создать хотя бы какой-то духовный микроклимат для этих людей, которые работают и живут в этом поселке много-много лет. Ведь у нас такой культурный потенциал, столько истинных энтузиастов этой идеи. Смотрите, какой наш поселок красивый и летом, и зимой. Ведь смогли же его сделать таким? Конечно, у нас нет такого обилия дворцов и клубов, как, например, во Владивостоке, единственная “база” для развития культуры, спорта - это порой только сырые подвалы пятиэтажек-”хрущевок”, поскольку других помещений попросту нет. И в то же время столько прекрасных специалистов в области культуры и спорта, своим искусным мастерством прославивших Лучегорск далеко за его пределами, которых чиновничья среда по-прежнему принимает лишь как данность, не проявляя хоть какой-то заботы об этих талантливых людях. Наоборот, чиновники часто даже раздражаются, когда человек от искусства или спорта начинает беспокоить их своими проблемами - мол, и без ваших “мелочей” забот по горло...

Меня до сих пор раздражает, и я думаю, многих работников культуры тоже, тот факт, что нас объединили с отделом по работе с молодежью. Сейчас этот отдел называется так: по работе с молодежью, культуре и спорту. В результате такой управленческой комбинации на нас, работников культуры, вообще стали смотреть как на людей второго сорта.

Я не могу сказать, что ко мне лично относятся плохо. Но я вижу все эти прорехи в отношении чиновников к работникам культуры вообще, и меня порой отчаяние берет. Когда, например, просто затаптывается человек, который достоин не просто всяческого уважения, но и восхищения и помощи всевозможной. Сколько уже таких примеров было. Часто размышляю на эту тему: какой-то извечный конфликт между администратором, чиновником и человеком искусства, культуры - нет здесь взаимопонимания.

Принято считать, что чиновники назначаются, чтобы руководить культурой. Но руководить культурой просто невозможно. Чиновники для того и существуют во всем мире, чтобы помогать культуре, создавать ей условия, чтобы люди, которые творят вот эти культурные ценности, имели возможность для раскрытия собственных талантов в полной мере.

А у нас для чего чиновник? Чтобы не пущать, не давать и вообще...

Прошло время, вот уже я выросла и успела состариться, а все остается по-прежнему. С одной стороны, вроде бы и неплохо относятся к работникам культуры, но и ничего существенного не делается, чтобы что-то было. Ну, деньги - это ладно, деньги эти - материальное, это всегда дефицит. Но морально поддержите хотя бы. Ведь нас похвали, и мы завтра сделаем еще лучше, и не за деньги, а так - для души. Такая вот особая психология творческого человека, который просто не может не заниматься своим делом. Вот недавно мы изучали с детьми на уроке сценической речи творчество поэтессы Цветаевой. Говорили о дилетанстве - о том, что происходит, когда человек знает вроде бы все, но ничего конкретно. Наши чиновники от культуры зачастую в таком же положении: они тоже считают, что знают все, хотя на поверку оказывается, что эти знания довольно поверхностны. Однако эти “культурные” чиновники на нас, которые конкретно, непосредственно занимаются этой самой культурой, могут запросто и бесцеремонно прикрикнуть: мол, знай свой шесток...

Еще лет 10 тому назад я была абсолютно уверена, что все, что я ребятам говорю на уроках театра-студии, они принимают на веру. И чутко улавливала каждый нюанс в их настроении. Сегодня на уроках они мне тоже верят - по крайней мере, так говорят. Но со мной они одни, дома - другие, в школе - третьи, на улице - четвертые. И они прямо мне говорят: “Людмила Ивановна, вы нас не знаете”. В этом году я и в самом деле поняла, что их не знаю. Об этом я им теперь прямо говорю: мне вас трудно переубедить, вы все равно сделаете так, как вас уже убедили всякие там боевики и прочие красивые фильмы о не нашей жизни. Но знаете, чем взрослый отличается от вас? Он, исходя из своего опыта, может как-то определить дальнейшее развитие ситуации, предусмотреть последствия. А вы пока этого делать не умеете...

Родители сами говорят: вы на занятиях в театре-студии углубляете школьные уроки литературы, эстетики, а порой и просто восполняете пробелы школьных программ. А ведь и в самом деле так. Вот вчера Маша Зускина прочитала на уроке стихотворение Цветаевой, и мы начали его разбор. Она читает лирично, в миноре, в страдальческом таком тоне: потеряла и любовь, и силу, и что-то еще. И все в таком духе: все потеряно, утрачено. Спрашиваю: а что она потеряла? Говорят: наверное, ее в ссылку отправили. Уточняю: в каком году написано стихотворение? В 1916. А к какому сословию относилась она? К дворянскому. В какую же ссылку ее могли отправить в 1916 году? Ну, после революции, говорят. А когда она была? В 1916. А в какой день она свершилась - ведь мы его еще и празднуем. Гадают: первого мая, что ли? Вот такие повороты. Разобрались мы, конечно. И по стихотворению тоже. В Севастополе оно написано, в курортном городе - я бы и сама в такую ссылку поехала, говорю. Уяснили, что любовь у 24-летней Марины Цветаевой была тогда трагичная, что не оправдывается она, а с совестью своей борется. Да-а, говорят, стихи непросто читать.

Для закрепления впечатления рассказываю о другом стихотворении - “Некрасивая девочка” Заболоцкого: она казалась среди других детей каким-то некрасивым лягушонком, но радостно играет, не ведая об этом и о том, будут ли ее, такую некрасивую, любить потом, когда она вырастет. А заканчивается стихотворение неожиданным образным вопросом о красоте настоящей - внешней и внутренней. Декламаторы мои делают акцент на ее внешней некрасивости. А почему, спрашиваю, Заболоцкий так часто ставит восклицательные знаки? Он почему-то из всей толпы выделил именно ее и за ней наблюдает. Наверное, потому, что она привлекла его чем-то таким, за что в будущем и мужчины ее будут любить. И он любуется ею, он просто в восторге от этой некрасивой девчушки. И когда наконец мы разобрались в этом, прочитанное стихотворение осветилось уже тонами радостными, восхитительными...

В больших городах есть выбор: театры, кино, дворцы и дома культуры. Можно, в конце концов, на роликовых коньках покататься. У нас же ничего этого нет. Вот кончился народный театр “Премьера” после 20 лет своего существования, и ведь даже никто ухом не повел, никто не зашевелился. А ведь именно на базе этого взрослого театра зародился театр детский - “Сорванец”, а затем и театральная студия. Большой пласт культуры ушел из района, и никого это всерьез не взволновало. Сколько сейчас в крае осталось народных театров? Сейчас эти коллективы, лишившиеся какой-либо материальной поддержки, распались повсеместно.

В прошлом году (в 1996 г.) ко мне подходит индус - президент международной ассоциации любительских театров в Азии (дело было в Японии, в Тояме, когда мы первый раз поехали на фестиваль). Затем слал телеграмму за телеграммой, обещал приехать в гости и просил только приглашения. Приглашать в наше убожество и позорить на весь мир нашу страну? Приглашал приехать в Индию с нашим театром или просто одну. В этом году он был в Москве и приглашал для разговора туда. Но кто мне даст деньги на авиабилет? Прекратила переписку, отказалась наотрез.

Второй год уже японка просится познакомиться с нашим детским театром. Представляю, как я ее поведу через этот захламленный коридор в наш общий грязный туалет. Стыдобушка. А тем более я не представляю, как приведу ее в свою квартиру-клетушку. Мне стыдно даже завести такого гостя в наш подъезд. И особенно стыдно за то, что я для них что-то значу, а живу в таких кошмарных условиях. Ведь там, в Японии, я представляла русский самодеятельный театр - единственный из России, я в их глазах величина, потому что заслуженный работник культуры, или, как написал в своей рецензии профессор кафедры русской филологии Тоямского университета Яазава - Honor Worker of Russian Culture. Они увидят, в каких условиях я живу, и я окажусь в их глазах самозванкой. Выходит, я здесь ничего не значу.

Вот мне говорят: почему я не подписываюсь “заслуженный работник культуры”? Да мне просто стыдно. Что я заслужила за свою жизнь? Я даже квартиры не заслужила. У меня нет нормальных условий для работы, нет кабинета дома, даже письменного стола - пишу сценарии, сидя в кресле. Как я еще могу о чем-то говорить? Одета черт-те во что, десять лет в одном пальто хожу и знаю, что не куплю новое - в доме два студента...

Как-то на уроке театрального мастерства спросила ребят: вы верите мне, что я желаю вам добра? Накануне был большой разговор на “крутую” тему: об отношениях девочек с мальчиками, о ставшем модном сейчас сожительстве их даже в таком возрасте. И вообще говорили о культуре поведения: о бытовом пьянстве, наркомании, разврате. И вот даю им “вводную”. Ведь вы артисты, говорю, представьте такую ситуацию: вы стали взрослыми, гуляете в сквере и вдруг видите на лавочке свою любимую Людмилу Ивановну с дымящейся сигаретой в руках, в подпитии да еще, может, скандалящую с кем-то. Ваша реакция: что вы почувствуете тогда и отдадите ли мне своего ребенка на воспитание? Молчат, мнутся. И лишь одна девочка сказала: мне было бы очень больно. И все дружно согласились с ней. Вот они и сели, задумались, замолчали. Нет, простыми словами их не проймешь: только так вот, через личное восприятие, через их душу, разбуженную воображением. Обидно, что не понимают этого чиновники, на словах ратующие за здоровое и полноценное воспитание детей: они скорее на сауну или какое-то политическое мероприятие найдут деньги в нужном количестве, но только не для детского театра...

Да, этим “Мыслям вслух” Людмилы Ивановны Колобовой, заслуженного работника культуры и глубоко уважаемого за рубежом режиссера детского театра “Сорванец”, уже почти три года. Но все повторяется: она снова приглашена представлять Россию на авторитетном международном фестивале, и у нее снова нет денег на эту поездку. А те люди, у которых эти деньги все же есть, пока не спешат с помощью детскому театру. Видимо, у них другой дефицит остро ощущается: чувства патриотизма и национального достоинства. А проще говоря, уровня собственного культурного развития...

Автор : Виктор ХОЛЕНКО, "Владивосток"

comments powered by Disqus
В этом номере:
Морпех - это успех

Управлением юстиции администрации Приморского края зарегистрирована новая структура - владивостокское отделение всероссийской общественной организации морских пехотинцев “Сатурн”.

“Луч” и “Океан” набирают очки

Выиграв в третьем туре в Улан-Удэ у “Селенги” со счетом 1:0, владивостокский “Луч” сохранил за собой первую строчку в турнирной таблице.

“Форпост” держался до конца

В разгаре соревнования на Кубок Приморского края по футболу. Состоялись игры 1/8 финала. Центральный матч проводился во Владивостоке.

Ветеран приглашает на старт

Необычное спортивное мероприятие состоится 19 мая на беговых дорожках владивостокского стадиона “Динамо” - именной пробег ветерана Великой Отечественной войны Александра Пагаева.Ему на днях исполнилось 75 лет. Вот и решил ветеран отметить свой юбилей на стадионе. Участвовать в пробеге могут все желающие - от мастеров спорта международного класса до начинающих.Александр Михайлович является одним из активных сторонников здорового образа жизни, стоял у истоков создания первых в крае клубов любителей бега. Благодаря активным занятиям спортом по-прежнему в отличной форме, не по годам вынослив, подвижен. Он и выйдет первым на старт. Начало пробега - в 18.00.

Глобальные задачи политологов

Недавно в Москве проходил Второй всероссийский конгресс политологов. Об уровне этого форума можно судить хотя бы по тому, что председателем подготовительного комитета был спикер Совета федерации Егор Строев.Приморье на конгрессе представляла делегация ВИМО ДВГУ - зав. кафедрой Михаил Шинковский и декан факультета политических наук и социального управления Анатолий Кузнецов.Участников конгресса обеспокоил тот факт, что в связи с переходом к новым госстандартам образования многие общественные дисциплины, а в их числе и политология, теперь не являются обязательными для изучения в вузах.В остальном же на форуме обсуждались чисто теоретические вопросы: была дана оценка изменениям, произошедшим в политической науке со времени последнего (февраль 98-го) конгресса, и определены перспективы ее развития.В последние годы ученые-политологи излишне увлеклись прикладными проблемами, и особенно - выборными технологиями, совершенно “забыв” о том, что необходимо разрабатывать глубокие теоретические проблемы. Такую, например, как глобализация - когда политический мир рассматривается единым взаимосвязанным целым. Какое место должна занимать Россия в таком мире, должны решать политологи. Именно этой теме и был посвящен доклад Михаила Шинковского “Российские регионы как субъект глобализации”, построенный на примере Приморского края.Обсуждались на конгрессе и сугубо региональные проблемы. И здесь наша делегация сделала все, чтобы разбить сложившийся стереотип о том, что вся политическая жизнь Приморья построена на разногласиях между губернатором и бывшим мэром Владивостока.- Мы постарались показать, что жизнь в крае гораздо сложнее и шире, чем этот конфликт, - говорит Анатолий Кузнецов.По мнению участников конгресса, российская политическая наука уже сформировалась. Сделать ее влиятельной для практической политики и для конкретных политиков - следующая задача ученых-теоретиков.

Последние номера