Восток Цемент
Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Мегаполис

Бремя первого

В каждом городе есть свои знаковые фигуры - руководители предприятий, определяющих лицо региона; люди, фамилии которых постоянно на слуху. В Омске и Томске это, наверное, директора нефтехимических комплексов, в Челябинске и Свердловске - металлургических и машиностроительных гигантов; у нас, во Владивостоке, такую обойму невозможно себе представить без начальника торгового порта. Каким бы ни был этот порт - открытым или закрытым, - он здесь основа основ, потому что вполне ведь понятны и известны критерии тех, кто полтора века назад очень избирательно и взвешенно подбирал место для главной, опорной южной гавани российского Дальнего Востока.

В каждом городе есть свои знаковые фигуры - руководители предприятий, определяющих лицо региона; люди, фамилии которых постоянно на слуху. В Омске и Томске это, наверное, директора нефтехимических комплексов, в Челябинске и Свердловске - металлургических и машиностроительных гигантов; у нас, во Владивостоке, такую обойму невозможно себе представить без начальника торгового порта. Каким бы ни был этот порт - открытым или закрытым, - он здесь основа основ, потому что вполне ведь понятны и известны критерии тех, кто полтора века назад очень избирательно и взвешенно подбирал место для главной, опорной южной гавани российского Дальнего Востока.

Нынче какие только эпитеты применительно к Владивостоку не употребляются - и город строителей, и ученых, и студентов. Но если речь заходит о вещах действительно серьезных, таких, как стратегическое положение на карте и перспективность этого положения, то основной критерий будет тот же, что и в прошлом веке, когда в том углу, где сейчас расположен морской вокзал, колотили первые сваи под причалы, а на берегу возводили склады и пакгаузы для грузов, которые везли в бухту Золотой Рог суда под английским, датским, немецким или каким иным флагом, а в далекой Одессе снаряжали в первый трансокеанский рейс первый пароход Доброфлота.

Порт - фундамент, на котором стоит город. А потому и в начальниках порта - за всю его более чем 100-летнюю историю - случайных людей отродясь не было. Правда, человек, занимающий эту должность последние полтора десятка лет, изменил ее название, но, к счастью, не суть. Сегодня полный статус “главного докера” Михаила Робканова звучит так: генеральный директор открытого акционерного общества “Владивостокский морской торговый порт”. Мудрено. Но ничего не поделаешь - приходится играть по правилам, которые устанавливают время и власти. Главное-то ведь не в этом, не в названии, что на визитной карточке да на вывеске у ворот; главное, чтобы жила и развивалась труба-кормилица - почему-то именно так называет Робканов предприятие, которому отдал без малого 30 лет...

Биография поколения


- Я вообще не коренной дальневосточник. Семья наша из Сибири, и корни наши там. По осторожным подсчетам, моя фамилия насчитывает восемь сибирских поколений, так что пришли мои предки за Урал, видимо, где-то вскоре после Ермака, - голос у Робканова низкий и глухой, заставляющий прислушиваться, так обычно говорят люди, привыкшие, чтобы их слушали и слышали. - Судьба же моего поколения типична и, наверное, мало чем отличается от других. Было нас в семье пять сыновей. Правда, годы нашего рождения определяли не только родители, но и войны. Трое старших - погодки - родились в 37-м, 38-м и 39-м. Потом отец, Федор Никифорович, ушел на финскую войну, после этого прошел всю Отечественную. Таких, как он, немного было - то ли ангел его берег, то ли мамины молитвы... Когда он вернулся, в 47-м родился еще один сын, и в 50-м - я, последыш. Единственное отличие от братьев - я родился уже на Сахалине. В Сибири, старшие рассказывают, вспоминают, была тогда жуткая голодуха, траву ели; вот отец и завербовался на сахалинские рыбалки. Доехали до Владивостока, отсюда на пароходе “Уэлен” перебрались в Корсаков и дальше - в поселок Пильво, что на берегу Татарского пролива. Там я и родился. Так что родина моя - Сахалин. Но не только родина, на Сахалине мы похоронили маму, она умерла, когда мне было полтора года...

А в 57-м году, когда жизнь стала налаживаться, да и старшие братья выросли, мы перебрались обратно в Тюмень, правда, и в этот раз не задержались - скоро оказались на Украине, в Черниговской области, потом на Урале, в городе Волчанске и лишь после этого опять воротились к себе, в Тюменскую область...

(Пока хозяин кабинета неторопливо предается воспоминаниям, я думаю о том, как причудливо избирательна человеческая память - ведь совсем пацаненком и недолго был Робканов на Черниговщине, а украинску мову помнит отлично и сегодня, да и песни хохлацкие поет не хуже активистов местного украинского культурного центра.)

- ...Учился я неплохо, в 63-м меня даже от района отправили в “Орленок”. Помню, каким это было тогда потрясением - за казенный счет поехать на Черное море. А после

8-го класса твердо решил поступать в мореходку. Конечно, и романтика в голове вертелась, и моря, и страны дальние, но был и простой и трезвый расчет: кроме специальности мореходка давала и крышу над головой, и бесплатный харч, и форму. Выбирал между Одессой, Ленинградом и Владивостоком. Приехал сюда - и до дому ближе, и до маминой могилы, да и на роду, наверное, так было написано. Поступал в ВМУ в

65-м, питаться на “абитуре” было не на что, так мы, как сейчас помню, в бухте Федорова рыбу ловили и варили уху.

...Дальше что? Все, как у всех, - учился, работал, женился - свадьбу гуляли в один день с последним звонком в училище. Еще матросом прошел весь “малый” завоз - Приморье, Курилы, Камчатка, Чукотка; там и тогда, наверное, и стал грузчиком, потому что на выгрузке постоянно работал в трюме. Потом штурманил и продолжал учиться - теперь уже в ДВВИМУ, заочно. Подобные биографические подробности может рассказать каждый второй наш земляк, связанный с морем: как голодали и бедствовали, учились и работали, ютились с молодыми женами да малыми детьми по крохотным углам и снова работали за троих, и снова учились - доказывали и делали сами себя. А как иначе, собственно говоря?.. Было такое и в жизни Робканова, когда все их с женой и сыном “апартаменты” составляли койка в женском общежитии да детская кроватка рядом. А когда из рейса он приходил - на судне семья жила; каюта - это уже, считай, отдельная квартира...

От Певека до Кампучии


В 1971-м курсант-заочник Михаил Робканов перевелся со штурманского факультета на эксплуатацию водного транспорта и, соответствуя выбранной специальности, пришел устраиваться на работу в торговый порт.

- Принимал меня на работу Иван Афанасьевич Доценко, начальник 2-го грузового района, были тогда в порту такие подразделения. И стал я сменным помощником заведующего складом - эта такая самая низшая итээровская должность. Но, видимо, что-то соображал, потому что два месяца проработал и стал стивидором, а это уже организатор погрузо-разгрузочных работ, основная портовская единица, и здесь надо шевелиться 24 часа в сутки. Потом назначили меня диспетчером грузового района - тоже была отличная школа, так как если брать уровневый подход, то здесь ты уже смотришь на организацию дела не с причала, а как бы с более высокой точки. Начальником порта тогда - между Сафроновым и Цахом, фамилии обе в городе более чем известные, - некоторое время был Илья Гаврилович Косяков. Он-то и двинул меня дальше, определив начальником 6-го причала. Здесь обрабатывалось камчатское направление и начиналась контейнерная специализация. Честно говоря, там был полный завал и надо было срочно наводить порядок. Теперь-то я понимаю, что воспитывали меня тогда по принципу брошенного в воду щенка: выплывешь - хорошо, не выплывешь - отбракуют. Три года я с этим причалом “выплывал”... Это сейчас контейнер - одна из основных единиц грузопереработки в порту, а тогда, видит бог, было очень непросто. Но, надо полагать, маховик раскрутить нам все-таки удалось, потому что с причала меня перевели начальником контейнерного отдела порта.

Потом были несколько лет работы в службе портов Дальневосточного морского пароходства. И если диспетчерство - это школа, то служба портов - это уже, пожалуй, университет. Ведь в состав ДВМП тогда структурно входили 10 портов - от Посьета до Певека. Да и какие порты: Владивосток, Находка, Восточный, Магадан!.. Было на что посмотреть и чему поучиться. Было где набрать тот багаж, с которым в начале 79-го начальник ВМТП Николай Цах и позвал Робканова к себе заместителем по эксплуатации. Правда, долго поработать тогда новому заму не довелось - начались известные события в Кампучии; от министра морского флота СССР Тимофея Гуженко пришло распоряжение: срочно сформировать и направить в разрушенную страну комплексную бригаду докеров. На размышления, сборы, подготовку, доставку людей, оформление документов и погрузку техники отводилось три дня. К исходу третьих суток “Любовь Орлова” снялась из Золотого Рога на юг; на ее борту находились 97 докеров из Владивостока, Находки, Корсакова и Ванино, комплекты погрузочной техники и такелажа, а также максимальные запасы воды, топлива и продовольствия. Начальником экспедиции шел Михаил Робканов, было ему 29 лет.

- ...Пришли в Кампонгсаом. И город, и порт - пустыня. Некому даже конец на причале принять. Спустили шлюпку, завели швартовы, пришвартовали сами себя. Недалеко стоит судно с грузом продовольствия - выгружать некому. А страна, точнее, те, кто остался в живых, умирают от голода. ...Ну, начали работать. Безопасность нашу обеспечивала тогда вьетнамская армия - и постреливали там, и мину могли подложить в любой момент. Когда груз шел нормально, работали круглые сутки. Но и для другого время находили - построили школу, детский лагерь... там виселица была, уж не знаю, сколько несчастных камбоджийцев нашли на ней свою смерть... - так мы из нее качели сделали! Вспоминать вообще жутко; знаете, как показывают в старых документальных лентах нашу разруху времен гражданской войны - оборванные беспризорники, тифозные бараки, вымирающее от голода Поволжье - вот там было то же самое, пожалуй, еще страшнее... Уговаривать наших мужиков работать особо было не надо - не дети, все видят...

...Согласно известному анекдоту тех застойных лет, награды тогда доставались актерам и писателям - к юбилею, а также членам Политбюро во главе с генсеком. Шутка, недалеко ушедшая от истины. Однако за продолжавшуюся ровно 100 суток экспедицию в Кампучию коллектив докеров получил 17 орденов и медалей. Робканов получил орден Дружбы народов; хорошее было название у госнаграды, правда?..

На все есть своя цена


Проработав четыре года замом по эксплуатации, в 83-м стал он секретарем парткома порта. Таковы были правила игры: любой карьерный рост исключался при отсутствии опыта кадровой партийной работы. Впрочем, если работа была живая, то и опыт оказывался, как правило, не самый плохой. Ведь когда ты работаешь с людьми, зависит все в конечном счете от тебя: будешь ли ты только учить или будешь и у людей учиться?.. Такие знания в учебниках не найти... Может, эти знания и помогли ему спустя два года, когда Цаха перевели в Москву, а Робканов стал начальником порта - самым молодым в Союзе. Любопытная деталь - стартовал он в этой, “главной” своей должности в апреле, практически день в день с Горбачевым. Последний, правда, через шесть лет сошел с дистанции; Робканов же разве что кряжистее стал, да волос седых добавил, но служить ему еще, пожалуй, как медному котелку... Хотя, было дело, пути их пересекались: на последнем партийном съезде делегат Робканов оказался в рабочей группе по подготовке проекта нового устава партии вместе с Горбачевым и Лукьяновым и еще несколькими партийными бонзами. Вспоминать об этом не любит: “Нам тогда пять мешков (!) с замечаниями и предложениями передали, да разве генеральный их читал?!..”

Так что начало его работы в новой должности совпало, по сути дела, с началом самостоятельного плавания ВМТП. Об этом можно написать отдельную аналитическую статью, но тут уже скорее тема для солидного экономического издания - как сумело выжить и продолжает процветать предприятие, когда вокруг слышны сплошные стенания и жалобы на нестабильную ситуацию, несовершенство законов, отсутствие государственной поддержки и давление иностранных акционеров. Все это, к слову сказать, есть и в порту - не в вакууме же живут и работают люди! Но есть здесь и другое; в первую очередь - точно отстроенный менеджмент, принципиально-оригинальная схема управления компанией. Она не случайно называется сегодня ассоциацией - в нее входят около полусотни самостоятельных предприятий - стивидорных, тальманских, экспедиторских, строительных, все и не перечислить. Причем именно самостоятельных - с собственным юридическим адресом, своей бухгалтерией и расчетным счетом. Но при этом все они арендаторы производственных площадей и оборудования у владельца – ОАО “ВМТП”. Между всеми жесткая конкуренция, никто не вправе считать себя чересчур “крутым” или узкоспециализированным монополистом. Что это дает? Прежде всего сохранение и добавление рабочих мест, рост интенсивности труда (втрое за последние 10 лет), увеличение грузооборота и что, пожалуй, самое главное - возможность солидных капиталовложений в социальную сферу. Порт, наверное, единственное в крае, а может быть, и в регионе предприятие, которое, как и в старое доброе время, строит жилье и бесплатно (так - !) дает квартиры своим работникам. Не всем. Но обязательно тем, кто встал на очередь до

92-го года, когда предприятие акционировалось. Тогда в очереди было 1200 человек. Осталось 450. Будет, Робканов в этом убежден, ноль. Бесплатно. Строятся новые корпуса пионерского лагеря, существенную поддержку имеют более 1000 человек, входящих в совет ветеранов порта...

Заслуга ли все это одного Робканова? Отнюдь.

Будь генеральный директор хоть семи пядей во лбу, один он не сделает ничего. Нужна команда. А уж его дело, его ответственность, его, если хотите, планида - отбирать и выделять из десятков и сотен предложений и идей те, что послужат - сегодня, завтра, а желательно еще и послезавтра.

В этой плоскости, полагаю, и находится главная проблема генерального директора. Как, впрочем, и любого первого руководителя крупного производства. Проблема одиночества в принятии решения. Конечно, есть многочисленные совещания, президиумы, советы директоров и т. д. Но любой специалист, занимающийся организацией труда, знает, что в повседневной жизни руководитель просто обязан ежедневно принимать десятки решений. Каков коэффициент вероятности его ошибки?.. И ведь менталитет (вот модное слово-то) наш таков, что если завтра предприятие рухнет, то мы и не вспомним, что на нем работает почти 5 тысяч человек, а скажем: “Робканов развалил...”, а пока процветает, кажется нам, что так оно и должно быть - как же иначе-то?..

...Впрочем, проблема управленческого одиночества - слишком сложная штука, чтобы говорить о ней вскользь. Замечу лишь, что одним словом назвать ее можно так: цена. Она - как тяжкий воз, который натруженно тащит в гору тот, кого по праву называют первым...

Автор : Андрей ОСТРОВСКИЙ, "Владивосток"

comments powered by Disqus
В этом номере:
Станции “Дальэнерго” могут остаться без угля

Руководство управления Восточно-Сибирской железной дороги с 12.00 московского времени 15 марта 2000 года решило остановить отгрузку углей ОАО “Востсибуголь” в адрес электростанций ОАО “Дальэнерго”. Мотивируют это решение железнодорожники отказом РАО “ЕЭС России” выделить на март средства на транспортные расходы.

Приморских шахтеров ожидает большое будущее

Сегодня перед шахтерами Приморья встал жизненно важный вопрос – имеет ли угольная отрасль края будущее и какое?

Дивиденды доверия “Радиоприбора”

Уникальная ситуация: завод военно-промышленного комплекса той самой сферы российской экономики, где сейчас застой и многомесячные задержки зарплаты, отсутствие заказов и другие хорошо известные проблемы, успешно развивается и даже выплачивает дивиденды своим акционерам.

Унесенные ветром

13 беспечных рыболовов с оторвавшихся от берегового припая льдин спасли общими усилиями под вечер в субботу во Владивостоке.

Нашим рыбакам любое море по колено

С 15 марта по распоряжению краевой чрезвычайной комиссии в связи с началом таяния льда и ломом припая акватория Амурского залива объявлена зоной чрезвычайного положения. Как уже сообщал “В”, категорически запрещен выход граждан на лед, а тем более выезд транспорта. В рамках этого распоряжения силы ГО и ЧС Владивостока, Надеждинского и Хасанского районов, спасательные станции Государственной инспекции маломерных судов приведены в состояние повышенной готовности.

Последние номера