Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Мегаполис

И так хочется выжить!

Я собиралась в командировку на Северный Кавказ. Это был самый замечательный период. Руководствуясь женской логикой, тушь надо было купить неделю не смываемую, помаду - неделю не стираемую. Подружки проявили активное участие в экипировке. (Потом, находясь в одной из частей восточной группировки войск, я вспоминала их с любовью: три пары шерстяных носков помогали удерживать сапоги 42-го размера, выданные мне в части. Распутица такая, что грязь по колено - в прямом смысле слова.)

Я собиралась в командировку на Северный Кавказ. Это был самый замечательный период. Руководствуясь женской логикой, тушь надо было купить неделю не смываемую, помаду - неделю не стираемую. Подружки проявили активное участие в экипировке. (Потом, находясь в одной из частей восточной группировки войск, я вспоминала их с любовью: три пары шерстяных носков помогали удерживать сапоги 42-го размера, выданные мне в части. Распутица такая, что грязь по колено - в прямом смысле слова.)

Побывавшие в горячих точках бывалые корреспонденты “В” давали советы одеться поярче, чтобы сразу видно было - человек гражданский. Военные рекомендовали снять черный берет, но не надевать красного, желтого, ибо яркая бабочка - всегда хорошая мишень. Доброжелатели рекомендовали “косить под чеченку”, скептики - перекраситься в блондинку.

Вылет


Из Владивостока в Моздок вылетали военным бортом: 130 солдат и офицеров, которым три месяца предстояло нести воинскую службу в Чечне, журналисты-телевизионщики из Хабаровска, Валентина Деревова, председатель совета матерей военнослужащих Приморского края, и женщины из комитета солдатских матерей Хабаровского края. Они везли гуманитарный груз - более тонны подарков, которые были собраны дальневосточниками в ходе акций “Забота” и “Посылка на войну”. Активное содействие организации этой общественной работы оказывали администрации двух наших краев.

Двое суток, в ожидании транспорта министерства обороны, нахожусь на территории воинской части. Как рассказывали ребята, накануне одного пацана забрали родители, можно сказать, просто выкрали. Осуждать парня никто не брался, но и завидовать почему-то не завидовали. Многие из них домой не сообщали, что отправляются в Чечню: зачем тревожить, волновать близких? (И потом, в районе боевых действий, передавая родным приветы, письма, часто военнослужащие предупреждали: только не говорите, при каких обстоятельствах встретились, ни слова о Чечне.) И еще просили не называть фамилий.

Жди меня


В гарнизоне мальчишки смеялись, балагурили, заговорщицки перемигивались, чувствовалось: несмотря на строгость дисциплины, ночь перед вылетом некоторые провели бурную. На аэродроме волна будоражащего удальства спала. Один, отгородившись, задумчиво смотрел вдаль, другой выяснял, каким самолетом полетим. (“Представьте, первый раз в жизни в самолет сяду!” “Представляю, - подумала я, - и этим самолетом - на войну”.) Третий разогревал на сухом горючем банку каши из СРП (специальный рацион питания - ничего, сытно, с голодухи есть можно). Кто-то затянул солдатскую песнь-балладу:

“... ой, ты, мама, жди да не печалься солдата-сына своего...”

Особенно меня поразили их лица в вертолете, которым мы летели на боевые позиции. Вдруг остро ощутилось: дети, совсем еще дети. Цыплячья шея, густющие ресницы, оттопыренные уши из-под ушанки... Им нет и двадцати.

Когда выгружались, двое ребят просили отправить домой письма-записки. Одно осталось без адреса. Эх ты, пацан-торопыга. Оно - от Руслана Наташе. Храню в редакции. А так хочется, чтобы Наташа его получила. Так что прости меня, девчонка, опубликую несколько строк. Авось узнаешь - тогда позвони. “Мы тут живем в палатках, романтика. Я здесь как к себе домой попал, теперь я понимаю, чего мне не хватало на гражданке... Я тут одного парня встретил, он здесь 4 месяца пробыл, так он какой-то загруженный и замученный... Я бы наше правительство послал бы куда-нибудь, они своих детей сюда не отправляют... Наташа, я хотел бы тебе сказать, что ты хорошая и молодая, и я хотел бы, чтобы ты, если гуляла, но только с умом, чтобы не зря здесь парни служили... Я еще вернусь, мы еще на свадьбе погуляем, я еще детей хочу завести...”

Письма домой из Чечни только бодрые, мажорные. Все чуть ли не по одному образцу: у нас все хорошо, весна, птички поют, загораем. Есть тут и правда - птички точно чирикают. Да еще грачи прилетели. Пожирнее михайловских цыплят будут. Черные как вороны. Впрочем, здесь все какой-то особой густоты: и сумерки, и земля, и человеческая ненависть...

Трофей


Со мной охотно вступали в разговоры, травили байки, рассказывали анекдоты, зазывали в гости, поили горячим чаем. И ни слова о боевых действиях. И не потому, чтобы военную тайну журналисту не выдать... Кто ж тебе расскажет, как он убивал.

“Алексей, откуда такой тесак?” - рассматриваю мощный нож-кинжал, на стали латинскими буквами - “Бразилия”. Отвечает односложно: “Трофей. Остался на память от боевика. Как и шрам”. На его лице - глубокий рубец - от уха до ямочки на подбородке. Вот и весь рассказ.

Однажды в ответ на мои расспросы мне пообещали: сейчас уходим в ночь с разведкой, а завтра приглашаем - будем чай с вареньем пить. Все расскажем. Варенья - завались: абрикосовое, черешневое с косточками. В прошлый раз обнаружили лежку боевиков с продуктовыми припасами. “А вдруг отравлено?” - засомневалась я. Надо сказать, смеялись они надо мной долго.

А на следующее утро в контрольное время группа не вышла на связь. Сердце застряло в глотке. Всего восемь часов назад я видела их улыбающиеся лица.

Стояло перед глазами и другое: на брезентовой мешковине смешанные с кровью и землей куски человеческого мяса да заскорузлый бушлат. Все, что осталось от 20-летнего парня. Несколькими днями раньше наша группа вернулась без него. Бойца искали... А нашли... мешок с кистью руки, большой берцовой костью, коленной чашечкой - всего 25 килограммов...

На этот раз обошлось. Как оказалось, дорогу колонне перекрыли мирные жители. Счастье, что не было засады, что не стреляли снайперы. Что никто не попал в плен...

Сегодня в районах Веденского и Аргунского ущелий - самая напряженная обстановка. И не только боевая. Войне подходит конец. И так хочется выжить!

Как мне жаль двух парней - Женьку и Николая, барнаульцев-дембелей. Смерть настигла их на летном поле, где они сидели в ожидании “вертушки”. Сражены были точными снайперскими выстрелами. Бывшие в этой группе ребята повезли домой уже цинковые гробы.

Впрочем, жаль всех. Солдат и командиров. Себя. И своих детей. И чеченский народ...

Моздок - Автуры - Шали -Моздок - Владивосток

Продолжение публикаций под рубрикой “Командировка на войну” читайте в следующих номерах газеты. Редакция благодарит Дальневосточный банк за помощь в организации командировки корреспондента “В”.

Автор : Ольга МАЛЬЦЕВА, "Владивосток"

comments powered by Disqus
В этом номере:
Госкомрыболовство поставило "на счетчик" дальневосточных рыбаков

"В" уже сообщал, что новое руководство Госкомрыболовства РФ занялось нешуточным реформированием рыбной отрасли на дальневосточном бассейне. Не успели еще успокоиться страсти по фактическому перераспределению квот на промысел биоресурсов Охотского моря за счет приморских рыбаков в пользу Хабаровского края, Сахалинской, Камчатской и Магаданских областей, как последовал приказ N 6 Государственного комитета РФ по рыболовству "О внесении изменений и дополнений в Правила рыболовства в водоемах Дальнего Востока для ведения промысла в 2000 году", который тут же парализовал работу целой промысловой экспедиции в Беринговом море.

Госкомрыболовство поставило "на счетчик" дальневосточных рыбаков

"В" уже сообщал, что новое руководство Госкомрыболовства РФ занялось нешуточным реформированием рыбной отрасли на дальневосточном бассейне. Не успели еще успокоиться страсти по фактическому перераспределению квот на промысел биоресурсов Охотского моря за счет приморских рыбаков в пользу Хабаровского края, Сахалинской, Камчатской и Магаданских областей, как последовал приказ N 6 Государственного комитета РФ по рыболовству "О внесении изменений и дополнений в Правила рыболовства в водоемах Дальнего Востока для ведения промысла в 2000 году", который тут же парализовал работу целой промысловой экспедиции в Беринговом море.

Сергей Ломаев: Наша политика -работать вне политики

Обеспечение населения Приморья питьевой водой всегда было одной из острейших проблем. Прошлое лето, вопреки прогнозам синоптиков, оказалось засушливым, а заполняемость водохранилищ - достаточно низкой. По оценкам специалистов, при существующих объемах водозаборов запасов живительной влаги может хватить лишь до середины нынешнего марта.

Почему Приморье не производит ничего путного?

На всякий случай оговорюсь: я отечественного производителя нежно люблю и при каждом удобном случае стараюсь выбрать родной товар. Увы, случаи такие не шибко часто подворачиваются.

Под маской ОРЗ скрывалась желтуха

На несколько месяцев небольшое село Чугуевка превратилось в госпиталь. 295 больных - даже для большого города это серьезная вспышка, а для села - настоящее бедствие. Причиной, уложившей население на больничную койку, стала недоброкачественная питьевая вода. Главный государственный санитарный врач Чугуевского района Сергей Глушак считает, что старые водопроводные сети, аварии и подсос сточных вод могли сыграть свою роль.

Последние номера