Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Политика

Серый кардинал

10 лет реформ – период, который уже сейчас требует хотя бы минимального осмысления. И желание такого осмысления овладевает обществом все больше.

10 лет реформ – период, который уже сейчас требует хотя бы минимального осмысления. И желание такого осмысления овладевает обществом все больше.

Политики “новой волны” не выдерживают испытания на государственную зрелость

Абсолютного признания достижений и успехов в деле строительства демократической России нет. Заваленные товарами прилавки и годами не выплачиваемая зарплата, зажиточные 15 процентов населения и резко обнищавшие остальные 85, декларации о свободе слова и невозможность оппозиции высказаться на массовых каналах, сокращение темпов гонки вооружений и фактически развалившиеся армия и флот, войны внутри России и у ее границ – все это плюсы и минусы последнего десятилетия нашей жизни. К зачинателям и организаторам “реформ”, “демократического процесса” и прочих перестроечных новаций сейчас люди относятся не столь однозначно, как 10 лет назад.

Горбачев, Гайдар, Чубайс, Немцов, Уринсон – этих имен много… Придет время, и история расставит всех по своим местам, утвердит точки там, где они должны быть, и скажет свое веское слово. Но ни Гайдар, ни Чубайс, ни Уринсон просто не сумели бы ничего сделать, не будь у них мощной поддержки “на местах”. Поддержки в лице тех, кто умеет в любых, даже неблагоприятных условиях оставаться “в русле” и “на курсе ветра перемен”.

И на этом курсе продолжают умело подставлять нужному ветру свои паруса те, кто вел Приморье и Владивосток к демократическому счастливому завтра. Один из таких реформаторов – депутат краевой думы Сергей Соловьев – и поныне при власти и при инициативе.

“Ты помнишь, как все начиналось…”

А для чего все начиналось? Система административно-командной экономики дискредитировала себя не столько по существу, сколько по формальным признакам, и вместо того, чтобы эволюционно изменить ситуацию, как это стал делать Дэн Сяопин в ныне бурно развивающемся Китае под руководством ЦК КПК, Михаил Горбачев начал революцию и разрушение. Тогда “левые от КПСС” убеждали нас – это делается во имя “высокой морали”, в “интересах рядового труженика”, бойкие ораторы (вспомните Собчака, Станкевича – где они сейчас?) утверждали – все делается во имя “принципов гуманности и общечеловеческих ценностей”.

Между тем любой здравомыслящий человек вправе задаться вопросом: почему демократы по убеждениям ввязались в борьбу против интересов именно рядового труженика, почему для них важным было так быстро изменить экономический уклад страны, что скорость этих изменений оказалась разрушительной, и они привели к созданию отнюдь не демократического государства? Разве их университетские дипломы ничего не весили? Почему выпускники партийных школ и опытные аппаратчики не унаследовали холодной рассудочности своих предшественников и не просчитали последствий? В этом при определенной симпатии к нашим реформаторам можно обнаружить некоторую долю наивного мессианства. Но можно предположить и другое: именно этого они и добивались.

В любом случае - оказавшиеся волей судеб и электората у власти политики “новой волны” не выдержали испытание на государственную зрелость и мудрость – все они принадлежат к “поколению пепси” (в том смысле, что именно в партийных буфетах в эпоху “великого дефицита” продавался этот “буржуазный” напиток, выпускаемый на единственном заводе в Подмосковье). Поколение политиков, не нюхавших пороха послевоенного восстановления народного хозяйства, зубривших классиков марксизма-ленинизма как катехизис и с легкостью отринувших все зазубренное, и сегодня воспринимает политику и экономику как игру воображения и своих шаловливых пальцев на клавиатуре персонального компьютера, а реальности жизни – как видеоклип в теленовостях или анимационные картинки из виртуального пространства.

Сегодня впору сетовать: “Где, укажите нам, Отечества отцы, которых мы должны принять за образцы”? Казалось бы, политикам последнего призыва не нужно было совершать подвигов, достаточно было не растранжирить наследство отцов, уберечь и умножить “дивиденд мира”, под чем подразумевают появившийся с окончанием “холодной войны” шанс сократить военные расходы, сэкономить на дорогостоящей гонке вооружений, направить освободившиеся финансовые и материальные ресурсы на созидательные цели.

Дети попытались встать вровень с отцами, для чего они выпустили на волю, как диснеевский персонаж, сверхъестественные силы - и не сумели справиться с ними. “Поколение пепси” оказалось инфантильно и политически незрело.

Этапы большого пути

Именно к “поколению пепси” относится и Сергей Семенович Соловьев, как бы ни обижался он на такую характеристику.

Выпускник ДВГУ начал свою деятельность в качестве инженера института “Приморгражданпроект”. Однако профессиональная карьера, судя по всему, Соловьева не прельщала. Во всяком случае на этом поприще он себя никак не проявил, направив всю свою молодую энергию в русло общественной работы. Благо в отличие от любого другого труда “общественная работа” тогда и мобилизовала в ряды партийных управленцев наиболее конформную молодежь, которая стремилась вверх без всякого критического взгляда на столько ругаемую ими потом “Систему”.

Председатель совета молодых специалистов, секретарь комсомольской организации института в 25 лет принят в члены КПСС. А затем была стандартная карьера партийного функционера: освобожденная комсомольская работа, инструктор райкома партии, заведующий организационным отделом в райкоме, секретарь райкома КПСС по идеологии (кстати, очень редкий в те времена кадровый ход: из заворгов в идеологи).

Кстати, о своей комсомольской и партийной деятельности Сергей Семенович упоминает как бы мимоходом, вскользь, хотя она и заняла добрую половину его трудового стажа. Уж очень не хотел он, чтобы его избиратели знали, что ярый демократ, активный сторонник реформ, бескомпромиссный борец с коммунистами был не менее ярым сторонником идей марксизма-ленинизма и активным бойцом идеологического фронта. И что это именно он в течение 4 лет готовил резерв партии, являясь директором зональной комсомольской школы.

Конечно, карьера даже в советские времена была во многом соткана из больших и малых случайностей. Но уверен в одном: не произойди в нашей стране перемен, Сергей Семенович никогда бы не расстался публично со своим партбилетом и по сей день был бы в передовых рядах строителей коммунизма. В партийных характеристиках того времени, которыми сопровождались все перемещения Сергея Соловьева по ступенькам иерархической лестницы, отмечается идейная убежденность тов. Соловьева, преданность идеям марксизма-ленинизма, умение завоевывать доверие окружающих. Правда, говорилось и о недостатках: “Негативными сторонами характера тов. Соловьева, которые иногда мешают работе, являются периодические невыдержанность и резкость”.

От Леонида Ильича до Виктора Ивановича

До сих пор партийные функционеры с ностальгией вспоминают выступление С. С. Соловьева на собрании аппарата райкома партии, посвященном смерти Леонида Ильича Брежнева. По воспоминаниям очевидцев, Сергей Семенович тогда изрек с высокой трибуны нечто вроде: “Узнав о смерти Брежнева, я всю ночь не спал, я плакал...”

Но уже в начале 90-х “поколение пепси” ринулось в бой. Молодые функционеры имели перед собой пример геронтократических карьер, когда их старшие товарищи по партии добирались до вершин реальной власти только к преклонным годам. Им хотелось всего и сейчас. С какой бескомпромиссностью Сергей Соловьев начал говорить о “демократизации партийной жизни”! Затем зазвучали иные нотки: “партия – враг советского народа”! Секретарь райкома партии в несколько месяцев превратился в яростного антикоммуниста (даже Збигнев Бжезинский, идеолог современного антикоммунизма, куда как дольше расставался с юношескими социалистическими иллюзиями).

Умелый оратор, ниспровергатель идеалов и идолов, он сумел на волне эйфории, охватившей народ, на волне перемен стать заместителем, а затем (правда, с четвертой попытки) и председателем Владивостокского городского совета народных депутатов. Пожалуй, именно эти годы стали наиболее “плодотворными” в трудовой биографии Сергея Соловьева. Именно в этот период совершался полукриминальный передел собственности под названием приватизация, именно в этот период началось разрушение нашей экономики. И в первых рядах, правда, теперь уже строителей капитализма, самых последовательных сторонников так называемых реформаторов был Сергей Семенович Соловьев.

Но сегодня можно сказать, что и в ту пору председатель Владивостокского горсовета истинным демократом-то и не был. Именно тогда депутатское сообщество по сути было отстранено от принятия решений – был создан так называемый малый совет, который и вершил судьбы города. В 1993 году именно Сергей Соловьев требовал выводить журналистов из зала заседаний горсовета, когда слушались щекотливые вопросы: например, выступление городского прокурора Мышкина по делу о взятке, которая инкриминировалась депутату Олексенко. Председатель горсовета Соловьев до последнего сопротивлялся проведению выборов мэра Владивостока, когда именно из-за разногласий с верхушкой совета ушел в отставку действительно профессиональный градоначальник Владимир Ефремов. Малый совет тогда попытался протащить на утверждение (без выборов) начальника “Дальморстроя” Владимира Баранова, который имел в своей биографии эпизоды с арестом и сидением в камере. Эта кандидатура не прошла. Остальные депутаты, вставшие, по сути, в оппозицию к своим руководителям, все-таки настояли на выборах, на которых в результате двух туров победил Виктор Черепков.

Отношения Сергея Семеновича и Виктора Ивановича складывались очень своеобразно. Председатель совета, уже тогда получивший свое прозвище Серый кардинал, очень надеялся, что сможет сделать Черепкова марионеткой и будет дергать за ниточки. Виктор Иванович, также большой приверженец демократических принципов управления, этого потерпеть не мог, хотя несколько месяцев и утверждал через совет многие свои решения. Но когда появилась малейшая возможность расправиться с советом, Виктор Иванович действовал как истинный военный. Призыв из Москвы распустить советы, хотя речь шла только о советах субъектов федерации (до сих пор в очень многих городах России продолжают функционировать городские законодательные собрания, которые по-прежнему называются горсоветами), Виктор Черепков с помощью милицейских навыков своего управляющего Владимира Гильгенберга силой выбросил и малый совет, и остальных депутатов из “Серого дома”. Серый кардинал остался не у дел.

“Пятое колесо”…

После роспуска горсовета Сергей Семенович решил попробовать себя в бизнесе, тем более что связи имелись, возможностей - хоть отбавляй. И вот здесь оказалось, что бизнес и руководство производством – вещи не столь простые и приятные, как вершение политических судеб. Одно дело красиво говорить, прослыть знающим специалистом, другое дело - руководить по-настоящему, работать денно и нощно. Созданная Соловьевым фирма “ЗС” просуществовала совсем недолго и благополучно “почила в бозе”, после чего попробовал себя Сергей Семенович вначале в роли исполнительного директора регионального фонда антикризисного управления, а затем последовательно в роли зам. арбитражного управляющего Владивостокского фарфорового завода, зам. арбитражного управляющего фирмы “Самэна”.

Таковы парадоксы нашей действительности. Человек, внесший своими действиями приличный “вклад” в создание кризисной ситуации, берется выводить предприятия из кризиса. Вообще-то о так называемых институтах антикризисных управляющих, об их роли в окончательном развале предприятий говорилось и писалось предостаточно. Есть, конечно, исключения, когда действительно высококвалифицированный, толковый управляющий выводит предприятие из прорыва. Однако Сергей Соловьев по каким-то причинам этого сделать не смог. Достаточно спросить работников фарфорового завода, каковы были результаты внешнего управления в его бытность.

…и “пятая колонна”

Сергей Соловьев – человек особенный, и знакомство с ним оставляет надолго след в душах тех, кто с ним пересекался. Даже прозвища, которыми его постоянно крестят, – лишь подтверждение такой особенности.

“Пятая колонна” - именно так называют Сергея Семеновича многие бывшие его соратники по КПСС. Другое не более лестное имя, которое он снискал себе за годы своей многотрудной деятельности на ниве демократии, - Перевертыш.

Сложности взаимоотношений Сергея Соловьева и Виктора Черепкова продолжаются и по сей день. Люди, интересующиеся политикой, наверняка заметили, что несколько месяцев назад Сергей Соловьев стал активным членом депутатского блока “Наш город” в краевой думе. Сам по себе шаг на редкость любопытный. “Наш город” объединил в себе людей, весьма различных по политической ориентации.

Это и член комитета по региональной политике и законности Игорь Крутых, который может призвать депутатов голосовать за законопроект просто “в пику” протесту прокурора. Это такая личность, достаточно известная своими, мягко говоря, экстраординарными поступками, как редактор уже фактически не существующей газеты “Приморье” Леонид Бельтюков. Это, наконец, осторожный и на редкость изворотливый политик Юрий Рыбалкин. При всем огромном различии между этими людьми есть и общее - стремление к власти. Но даже в этом естественном для профессиональных политиков желании Сергей Соловьев дает фору любому желающему. Являясь по сути дела основным “генератором идей” блока “Наш город”, он в то же время крайне редко гласно высказывает на заседаниях думы свою позицию по тем или иным вопросам. Предпочитая, как и в славную пору партийного прошлого и в горсоветские времена, действовать чужими руками. К слову сказать, когда Сергей Соловьев был секретарем по вопросам идеологии в Ленинском райкоме, его называли тогда маленький Суслов. Времена меняются, натура человека – никогда.

Кстати, в поезд под названием “Наш город” Сергей Соловьев вскочил, по сути, в последний миг. Когда перед этим “политическим локомотивом”, осененным харизмой Виктора Черепкова, замаячила вполне отчетливая перспектива проехать к вожделенным думским креслам, Сергей Семенович отбросил ромашку для гадания “любит – не любит”. Он никогда особенно не скрывал своего отношения к “дважды мэру”. Но в случае с “Нашим городом” Сергей Соловьев поступил как самый настоящий политик, просто-напросто использовав имя популярной фигуры в личных целях.

Дальше… Дальше… Дальше?

Впереди – вновь целая череда выборов. Городской думы, главы администрации Владивостока, губернатора края, депутатов Государственной думы. Вновь продолжится перетасовывание примелькавшейся колоды? Ораторы, политиканы, денежные мешки? Выбирая, нужно знать – зачем и кого. Чтоб не повторилось – “хотели - как лучше, а получилось – как всегда”.

Автор : Виктор СУВОРОВ, специально для "В"

comments powered by Disqus
В этом номере:
Будущий урожай покупают сегодня

Активно готовятся к посевной кампании в одном из самых северных районов края - Красноармейском.

Малый бизнес на большой дороге

Вчера во Владивостоке завершила работу региональная конференция “Кредитные союзы и движение “Развитие предпринимательства”: опыт, проблемы и перспективы”.

Семейный учет “державного человека”

“Я человек державный и обязан стоять на страже государственных интересов!” Все, кто близко или не очень знакомы с начальником Приморского территориального управления Госэнергонадзора Владимиром Пешкуном, наверняка не раз слышали от него эту замечательную фразу. Произносится она обычно с пафосом, за которым внимательный слушатель может уловить и легкую иронию. А может, конечно, и не уловить.

Ждем катастрофу

В краевой администрации состоялось чрезвычайное заседание краевого координационного совета по экологии и природопользованию при губернаторе Приморья. Речь шла в том числе и о крайне неудовлетворительном техническом состоянии дюкера, подающего канализационные стоки на очистные сооружения полуострова Де-Фриз. В любой момент может произойти непоправимое, а именно - самая настоящая экологическая катастрофа.

Виктор Кондратов собирается в Кишинев?

Слухи о назначении бывшего начальника УФСБ по Приморскому краю Виктора Кондратова “главным чекистом России”, распространяемые во вторник электронными СМИ, оказались слегка преувеличенными.

Последние номера