Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Мегаполис

Кино длиною в жизнь

1945-й стал для Юлии Васильевой не только годом окончания войны, но и началом работы в старейшем кинотеатре Владивостока "Уссури". Сегодня она здесь директор. Прошло больше полувека... За эти годы кинотеатр стал для нее вторым домом, а порой ей кажется, что первым.

1945-й стал для Юлии Васильевой не только годом окончания войны, но и началом работы в старейшем кинотеатре Владивостока "Уссури". Сегодня она здесь директор. Прошло больше полувека... За эти годы кинотеатр стал для нее вторым домом, а порой ей кажется, что первым.

- Вы приехали во Владивосток сразу после войны?

- Гораздо раньше. Наша семья перебралась сюда из Тернейского района, когда мне было два года. Мы поселились на Менжинского. Я помню булыжные мостовые, деревянные тротуары, трамваи, которые тогда считались диковиной. В город приходили иностранные суда, и по улицам разгуливали моряки в белоснежных кителях. В магазине Торгсина на Алеутской еще расплачивались золотыми монетами. А в 1937-м отца (мне исполнилось 10 лет) объявили врагом народа, и нас выслали в Сибирь, под Красноярск. На отъезд дали 24 часа. Побросав в узлы, что смогли увезти, мы ехали навстречу неизвестности. Остановились в деревне Клюквино. На всю семью - одна маленькая комнатка. Отец искал работу, дети - нас было семеро - тоже устроились на местную фабрику. Как-то стали приспосабливаться. Вскоре отца все-таки арестовали, и больше мы его не видели.

Когда началась война, я пошла работать на военный завод им. Ворошилова. А потом ушла в армию. Меня направили в школу радистов. Война была в самом разгаре, и я оказалась на Дальнем Востоке. Службу заканчивала в штабе командующего Дальневосточным фронтом в чине сержанта.

- Ярлык члена семьи врага народа не помешал?

- В 15 лет - столько мне тогда было - документов практически никаких я не имела. В военной школе обманула, что оставила их дома. Но нас с подругой искали.

В поезде, где мы ехали, обыскивали каждый вагон. Наши попутчики спрятали нас на третьей полке, закрыв чемоданами. Демобилизовалась я в ноябре 45-го.

- Вы не боялись оставаться в городе, из которого вас выслали?

- Страх был всегда. Нам ведь категорически запретили въезд во Владивосток. Всю войну я не поддерживала связь с семьей - боялась, что разыщут. Это чувство страха осталось до сих пор, хотя у меня уже есть документы о реабилитации. Но разве можно забыть, как под барабанный бой снимали галстук перед всей школой? Мы ведь все были тогда патриотами, искренне любили Родину.

- Война и кино - совершенно несовместимые вещи. Почему вы пришли устраиваться на работу именно в “Уссури”?

- Случайно. Сейчас я понимаю, что случайностей в жизни не бывает. А тогда, кроме гимнастерки, у меня ничего не было. Надо было привыкать жить мирной жизнью. Я обратилась в крайком комсомола, и мне дали путевку в “Уссури”. Поначалу я просто печатала на билетах время сеанса. Потом стала кассиром, позже - методистом. И не заметила, как всерьез полюбила свою работу.

- В те времена кино было суперпопулярным видом досуга. Наверное, обязанностей у вас было много?

- Да, бывали дни, когда в кинотеатр было не пробиться. Представьте себе, 6 сеансов в день - и билетов не купить. Но я всегда хотела, чтобы шли не просто смотреть, а еще что-то узнавали о фильме, режиссере. Литературы о кино тогда издавалось много, я постоянно что-то читала, сама монтировала афиши. Мы проводили массу лекториев - “В мире прекрасного”, “Светофор” и другие. Шефствовали над детским кинотеатром “Искорка” (сегодня его уже нет). Он прославился далеко за пределами края. Директор, контролеры, киномеханики в “Искорке” были школьники. А мы помогали им. К примеру, вместо урока литературы дети смотрели фильм и писали сочинение. В фойе оформляли стенд с сочинениями, их читали зрители. А потом собиралось жюри во главе с заведующей гороно, и лучших награждали. Цветы, оркестр... Все торжественно и по-настоящему. Сегодня некоторые из той детской администрации занимают большие должности.

- Это повседневная работа, которая расцвечивалась приездом столичных актеров. Вы помните всех, кто побывал в “Уссури”?

- Всех помню... Сегодня смотрю по телевизору фильмы, вошедшие в “Золотой фонд советского кино”, и обязательно там снимается актер, который побывал у нас. Крючков, Переверзев, Лужина, Соколова, Волков, Юматов, Ларионова, Рыбников, Пельтцер, Маркова, оба Соломины... Всех не перечислишь. Кинозрители их считали кумирами. А на самом деле актеры того поколения были доступными, не мнили себя звездами (да и слово это появилось позже) и как-то притягивали к себе. С ними запросто можно было общаться, сидеть за одним столом. Между прочим, мы не водили их в дорогой ресторан. Кормили здесь же, в кинотеатре, сами готовили на плитке обеды. Конечно, старались повкуснее, морскими деликатесами угощали, которые в Москве были редкостью. Случались и курьезы. Однажды Переверзев, Корольков и Сеня Морозов представляли фильм. Отработали, надо улетать. Мы с замдиректора кинотеатра “Океан” провожали их. На прощальный ужин раздобыли бутылку водки с красивенной этикеткой, с крутящейся пробочкой. В общем, лицом в грязь не ударили. Бутылка опустела, а самолет задерживается... Что делать? Я быстренько в буфет, купила водку в обычной бутылке. А чтобы впечатление не портить, мы решили перелить ее в фирменную. Пока суетились, не заметили, как Переверзев подошел. Говорит: “Девчата, да не старайтесь, мы и такую пьем...”

Я грущу, что те встречи в прошлом. Главное сегодня - деньги. Никита Михалков пожелал представить свой фильм “Сибирский цирюльник”, но свое появление перед публикой оценил заранее в такую астрономическую сумму, что мы месяц всем кинотеатром будем жить на эти деньги.

- “Всем кинотеатром” звучит почти как “всей семьей”. Вы когда-нибудь думали о том, чтобы уйти из “Уссури”?

- Даже мыслей таких никогда не было. Когда строили “Океан”, мне предлагали возглавить его. Но я отказалась. К тому времени уже в своем кинотеатре работала 22 года. И не мыслила себя без него, меня как будто магнитом притягивало. Даже когда мы с мужем шли на воскресную прогулку (а жили мы на Менжинского), я находила повод пройти по Ленинской, чтобы заглянуть хоть на 10 минут в кинотеатр. Он уже потом разгадал мою хитрость и, не спрашивая, выбирал маршрут прогулки через “Уссури”.

Старый кинотеатр (до ремонта) был настоящим домом. Большой читальный зал, в котором на стульях белые чехлы (мы держали прачку) всегда были чистыми, люстры сверкали, на стенах - картины. В кинозале - большие дубовые лавки. А перед вечерними сеансами играл джаз. Оркестр состоял из 12 человек, были и скрипка, и трубы, и саксофон. Все музыканты - профессионалы, двое из них в свое время играли в оркестре Леонида Утесова. Мы почти жили в кинотеатре, а не просто приходили на работу. Сегодня, конечно, этого нет. Но я все равно не ушла, хотя звали и в театр им. Горького, и в отдел культуры крайисполкома.

- Еще пару лет назад казалось, что кинотеатры доживают свой век, власть захватило видео. Сегодня ситуация со зрителем изменилась к лучшему или залы пустуют?

- Самым провальным стал 1997 год. Страшно было смотреть на пустые стулья. Я ведь помню то время, когда за год наш кинотеатр обслуживал

1 600 000 зрителей. А тут 2-3 человека на сеансе. Как-то шла комедия, и в зале раздался смех. Так я бегом побежала посмотреть, не послышалось ли. Ведь когда смотришь вместе с кем-то, то заряжаешься от его настроения, смеха. А что сегодня может служить лучшим лекарством?

В прошлом году уже было больше зрителей. Хорошо прошли “Титаник”, “Армагеддон”. Кто посмотрел тот же “Титаник” на видео, просто обокрал себя. Люди поняли, что в кино надо ходить. Повели детей. Ведь посмотрите, до чего мы дожили! 10 лет ребенку, а он в кинотеатре первый раз и спрашивает: “Это что, такой большой телевизор?” В зале ведь не просто смотришь фильм, а общаешься и переживаешь, это объединяет людей. Кроме того, это самый дешевый и демократичный вид досуга. В кино может пойти любой - и студент, и пенсионер. Для последних мы продолжаем делать бесплатные сеансы раз в неделю.

- Юлия Михайловна, а как семья относилась к тому, что вся ваша жизнь проходит в кинотеатре?

- Мне повезло, мой муж всегда понимал меня. Он и сам так же относился к своей работе. А потом, мы всегда проводили вместе отпуск. Очень много путешествовали. Я посмотрела всю Грузию, Украину... Почти каждый год ездили вдвоем в Москву на открытие театрального сезона. Покупали билеты на поезд в двухместное купе. Брали с собой книги, журналы, что-нибудь вкусненькое и целую неделю отдыхали от суеты, телефонных звонков, общались друг с другом, в общем, жили, как на необитаемом острове.

- Вы считаете себя счастливым человеком?

- Конечно! Мне очень повезло во всем. Я имела и имею любимую работу. У меня был прекрасный и любящий муж, с которым я прожила 49 лет. Сегодня его уже нет рядом, но со мной моя дочь, внучка, подрастает правнук. Я люблю свой город...

Знаете, сегодня в слово “счастье” часто вкладывают материальный смысл. Для меня деньги никогда не были главным. Я не имею шикарной квартиры, всю жизнь мы прожили в однокомнатной, где есть только необходимые вещи. Потому что не я должна служить вещам, а они мне. Роскошь я не терплю. Считаю, что в каком-то смысле это даже пошло. Должна быть жива душа, а так уйдешь из жизни и оставишь после себя только вещи. Я всегда старалась быть сильной. Верила, что человек может преодолеть любые невзгоды. В 47-м году по ложному обвинению арестовали мужа. Я очень переживала, пока все не выяснилось. Но на работе, глядя на меня, никто не подумал бы, что у меня неприятности.

Я счастлива, потому что в мой любимый город вернулась вся семья - братья и сестры. У нас уже у всех есть внуки, у некоторых - правнуки. Чтобы собраться всем вместе, нам нужен огромный банкетный зал - самый близкий круг только старшей сестры (ей 82 года) составляет 38 человек.

- А за что вы стали бы ругать наше время?

- Самое страшное, что люди теряют веру. Мы жили непросто. Но у нас была мечта, мы думали о будущем. А сегодня многие не думают о завтрашнем дне. Это страшно. Но у меня все равно теплится надежда - мы же русские, мы обязательно будем жить хорошо.

Автор : Ольга ЗОТОВА, Василий ФЕДОРЧЕНКО (фото), "Владивосток" Использованы снимки из личного архива Ю. М. Васильевой.

comments powered by Disqus
В этом номере:
“Айко-Кэн” до сих пор не получила денег

19 января 1999 года в материале “Моральное банкротство Василия Полещука”, опубликованном в газете “Владивосток”, говорилось о договоре уступки права требования кредитора, который был подписан между АО “Дальэнерго” и компанией “Айко-Кэн”, поставлявшей уголь для электростанций Приморского края.

И морскому ежу понятно

Любите ли вы мармелад? Конечно. А конфеты “Птичье молоко”? Ну кто же их не любит! Причем настоящие гурманы, конечно, замечают, что “Птичье молоко” из Москвы по вкусу значительно уступает владивостокскому, фабрики “Приморский кондитер”, хотя изготавливаются конфеты по одному рецепту. В чем секрет? В агаре.

'Соевая корова' на бобах не оставит

В Приморье есть 46 установок по переработке сои, на которых можно производить самые разнообразные продукты питания. К сожалению, многие из них пока простаивают, а вот в Большом Камне у предпринимателя Владимира Прометова работают две.

Дави масло, фермер

У “Аскольда” очередная новинка в выпуске товаров гражданского назначения - экструдер. Это малогабаритный агрегат для производства растительного масла из сои методом выдавливания, исключающий применение химических реактивов, дающий экологически чистый продукт.

“ПМП” принято в “Интертанко”

ОАО “Приморское морское пароходство” принято в престижную ассоциацию “Интертанко”. Это международная организация независимых владельцев танкеров, под эгидой которой числятся около 70 процентов всего мирового танкерного флота.

Последние номера