Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Мегаполис

Русский ледокол

Неумолим времени бег... Что, собственно, знаем мы сегодня о Макарове? Что был когда-то такой адмирал, воевал в русско-японскую войну и погиб где-то у Порт-Артура. Маринисты его особо не жалуют, собственные труды вот уже полвека как не издаются. В энциклопедиях - предельно скупая хроника.

Неумолим времени бег... Что, собственно, знаем мы сегодня о Макарове? Что был когда-то такой адмирал, воевал в русско-японскую войну и погиб где-то у Порт-Артура. Маринисты его особо не жалуют, собственные труды вот уже полвека как не издаются. В энциклопедиях - предельно скупая хроника.

Других славных земляков чествуем по заслугам и соответственно деяниям: о Невельском снят прекрасный фильм, объявлялся год Арсеньева, в честь Муравьева-Амурского устраивалась конференция под патронажем губернатора. Макаров - фигура ничуть не меньшего калибра, но о юбилейной дате вспомнили лишь в последний момент.

...Родился будущий флотоводец в далеком Николаеве (а не в Николаевске-на-Амуре, как утверждают некоторые приморские источники), в очень скромной семье. Отец начинал боцманом, с превеликим трудом дослужился до прапорщика. Мальчик с детства страстно мечтал стать военным моряком. Когда ему исполнилось 9 лет, отца направили к новому месту службы - в Николаевск-на-Амуре.

Здесь в 1858 году Степан зачисляется в Морское училище. С первых шагов ему пришлось сполна хлебнуть жестоких нравов бурсацкой жизни. Умный и не по годам сообразительный кадет резко выбивается из “шеренги”, и уже тогда к нему накрепко приклеивается ярлык “выскочка”. А ведь вся “вина” была лишь в том, что он больше других хотел знать и уметь. А таких, как известно, у нас не любят. Все в пришлом кадете “раздражало”: и что сверх учебной программы засиживался за книгами, и что первым вызывался идти в морские плавания, и что на последнем году учебы ему, а не другим, начальник училища В. Бабкин поручает вести занятия у первогодков. И что командующий эскадрой на Тихом океане адмирал А. Попов по выпуску рекомендует произвести Макарова не в кондукторы корпуса флотских штурманов, а в корабельные гардемарины.

Словно на крыльях летит Степан в столицу. Но ни рекомендации командующего, ни ходатайство контр-адмирала Казакевича, ни блестящие аттестации руководства Николаевского училища ровным счетом ничего не значили бы, не получи Макаров-старший своего звания прапорщика аккурат за год до рождения сына. Случись это на полгода позже, и Россия, возможно, не имела бы адмирала Макарова. Таковы были в те времена условия продвижения по службе для людей из низшего сословия.

Самые блестящие его начинания нередко сопровождались завистью, злословием, а любая неудача, ошибка и даже неосторожное слово мгновенно оборачивались против него. Такую цену пришлось платить за “низменное” происхождение. Забегая вперед, скажу, что даже последнее назначение - командующим эскадрой в Порт-Артуре - было продиктовано не столько интересами защиты Отечества, сколько явилось следствием интриг высокопоставленных сановников, нашедших удобный предлог, чтобы как можно дальше услать строптивого адмирала.

Впервые Макаров заявил о себе на Балтике, предложив идею устройства на кораблях водонепроницаемых переборок и водоотливной системы. К этой мысли он пришел, находясь под впечатлением случившейся на его глазах аварии на броненосной лодке “Русалка”. Ознакомившись с расчетами 22-летнего мичмана, бывалый адмирал Григорий Бутаков не мог скрыть изумления - это же новое слово в вопросе обеспечения непотопляемости судов!

А через несколько лет к пытливому офицеру-новатору пришла большая слава. В русско-турецкую войну 1877-1878 годов он уже на капитанском мостике. Командуя пароходом “Великий князь Константин”, решился на эксперимент - переоборудовал судно для доставки в районы боев минных катеров, спускаемых затем на воду для атаки кораблей противника. Тогда же (впервые в мировой практике!) им была успешно применена самодвижущаяся мина-торпеда Уайтхеда. Фактически Макаров положил начало созданию миноносцев и торпедных катеров.

Много лет спустя волею служебных обстоятельств оказывается в должности главного инспектора морской артиллерии. Глубоко вникнув в новое для себя дело, он и здесь сумел оставить более чем заметный след. По его предложению внедряются бездымный порох Менделеева, снаряды со специальными колпачками, вошедшими с тех пор в военный обиход под названием “наконечники Макарова”, ряд других новшеств...

“Николаевская газета” писала: “Макаров в один-два года давал столько нововведений и причем очень ценных, сколько не могла дать вся остальная ученая братия за 10 лет”.

С младых ногтей его слабостью становится наука. Дебютировал в роли исследователя на корабле “Тамань”. В проливе Босфор тщательно изучает течения, в результате появляется труд “Об обмене вод Черного и Средиземного морей”, который произвел немалый резонанс и был удостоен премии Российской академии наук. Ну а мировую известность Макарову принесли сверхдальние походы.

В 1886-1889 годах под его командованием парусно-винтовой корвет “Витязь” совершает кругосветное плавание, в ходе которого были проведены большие океанографические работы, нашедшие впоследствии отражение в капитальном труде “Витязь” и Тихий океан”. Спустя пять лет, уже командуя Средиземноморской эскадрой, Макаров снова отправляется вокруг света: через Суэцкий канал - на Дальний Восток, в 1896 году через Тихий океан - в Америку, а оттуда через Атлантику - в Кронштадт.

Каждая свободная минута отдается написанию научных работ. Его капитальные “Рассуждения по вопросам морской тактики” были переведены на языки всех морских стран мира, большой интерес за рубежом вызвало и пособие “Без парусов”, в котором адмирал разработал методику (по терминологии Макарова “ремесло”) обучения и воспитания моряков в мирное время.

Следует заметить, что его научно-литературная деятельность, получившая высокую оценку среди ученых и мореплавателей, упорно не “замечалась” в родном ведомстве. Участник русско-японской войны Владимир Семенов, автор совсем забытой сегодня трилогии “Расплата”, в своих воспоминаниях приводит такой эпизод.

В начале 900-х годов в Петербург с дружеским визитом зашел корабль из далекой Аргентины. Гости с гордостью рассказывали, что в военно-морских училищах их страны морское дело постигают по книге “Без парусов”. Нашим офицерам неловко было признаться, что учебник на родине автора пылится на полках флотских библиотек.

К середине 90-х годов слава русского флотоводца разошлась по всему миру. Воздали и в родном отечестве: присуждаются премии и медали Академии наук и Географического общества. Казалось, можно немного и поостыть, передохнуть, да и семье внимания побольше не помешало бы. Но куда там!

Едва успев завершить вторую кругосветку, адмирал пускается в новое предприятие. Пожалуй, самое рискованное и драматичное в его бурной и беспокойной жизни. Он задумал построить гигантский полярный ледокол, при помощи которого можно вести всестороннее изучение Северного Ледовитого океана. Опыт дальних плаваний показал, что в перспективе Европе придется налаживать торговые связи с Сибирью водным путем по Енисею. Во-вторых, освоение северных маршрутов, считал адмирал, имеет для России колоссальное стратегическое значение - в случае военных действий на востоке военный флот можно перебрасывать на Тихий океан через Север. Сегодня это очевидные истины. А тогда...

Подобных ледоколов до Макарова в мире никто не строил. Считалось, что плавать в Арктике могут только суда деревянной постройки вроде знаменитого “Фрама”. А существовавшие тогда небольшие ледоколы были, так сказать, для внутреннего пользования: на реках и морях.

Безоглядно веря в свою звезду, Макаров с присущей ему энергией и настойчивостью берется за дело. Посвящает в свой замысел знаменитого ученого Дмитрия Ивановича Менделеева. Вместе делают технические расчеты, вместе пробивают проект у всесильного тогда министра финансов С. Витте и через министра получают благословение самого Николая Второго.

Ледокол строится ускоренными темпами на заводе в английском городе Ньюкасле. Макаров постоянно выезжает в командировки, днюет и ночует в мастерских. Английские корабелы поражены энергией заказчика, который успевает повсюду и держит под своим контролем, казалось бы, все.

Один из членов будущего экипажа, сопровождавший Макарова в Ньюкасл, моряк Николаев, впоследствии вспоминал: “На заводе Армстронга, где строился ледокол, все, от инженера до мальчика, подававшего заклепки, высоко ценили адмирала и удивлялись, каким образом адмирал, строевой офицер, мог так прекрасно изучить это дело...”

Появление в начале марта 1899 года в Балтийском море ледокола было поистине триумфальным - встречать его на берег Финского залива высыпал весь Петербург. “Ермак”, а так нарекли ледокол (кстати, по предложению царя), проходил через льды как нож сквозь масло.

Но Арктика это не Балтика. Первый поход в северные широты заканчивается неудачно: судно получает серьезные повреждения. Разобравшись в их причинах, Макаров приходит к выводу, что конструкция судна нуждается в усовершенствовании. Произведя его с учетом полярных обстоятельств, можно двигаться дальше. Тем более что по большинству характеристик ледокол полностью себя оправдал. Но недруги, похоже, только и ждали неудачи. На адмирала обрушивается шквал критики. В чем только его не обвиняли! И в бессмысленности проекта, и в растранжиривании государственных средств. И даже в отсутствии патриотизма. Дескать, нужно было строить ледокол в России.

Подновившись на заводе в Ньюкасле, “Ермак” вновь бросается в атаку на льды, но снова... авария.

По высочайшему повелению назначается комиссия, в которую по странному совпадению включаются исключительно личные недоброжелатели Степана Осиповича и противники полярного проекта. Впоследствии в своей книге “Ермак” во льдах” Макаров с горькой иронией напишет: “Говорят, что непоборимы торосы Ледовитого океана. Это ошибка: торосы поборимы, непоборимо лишь людское суеверие”...

В тяжелых битвах с кабинетными чиновниками Макарову удается отвоевать еще один рейс, правда, лишь к северному побережью Новой Земли, но и здесь злой рок не отпускает первопроходцев. Хотя из-за невероятно тяжелых льдов не удалось выполнить намеченную программу, на этот раз обошлось без поломок. А это означало, что модернизация ледокола на правильном пути. Но “ревнителей” государственных интересов это меньше всего интересовало.

Бывший председатель комиссии контр-адмирал К. Бирилев (между прочим, когда-то плававший под командованием Макарова) телеграфирует С. Витте: “Льды остались непроходимы, а “Ермак” негодным судном как по замыслу, так и по исполнению, чтобы совершать полярные плавания”.

Окончательную точку в добивании проекта ставит сам царь, повелевший ограничить деятельность ледокола проводкой судов в портах Балтийского моря.

Макаров все же не теряет надежды. Он продолжает советоваться с учеными, коллегами из Географического общества, зарубежными мореплавателями. Адмирал ни на йоту не намерен отступать: северный путь будет служить России! Но через два года, когда он, всецело погруженный в проблемы Кронштадтского порта, в командование которым вступил после отстранения от полярного проекта, последовал новый и уже окончательный царский рескрипт: Макарова - на Тихий океан, а на его место - Бирилева...

Ну а “негодный” ледокол будет еще долго служить российскому флоту - почти 60 лет! Будут сделаны тысячи успешных проводок. В 30-е годы советским морякам удастся осуществить мечту Макарова - его “Ермак” начнет работать в разных районах Ледовитого океана.

Но об этом великий адмирал, нашедший свое последнее пристанище на дне морском у Порт-Артура, уже не узнает никогда. Как и не узнает, что вскоре после его гибели в Монако откроется крупнейший в мире океанографический музей и на фронтоне здания выбьют названия самых знаменитых кораблей науки. Первым в этом списке - его, макаровский, “Витязь”. Первый и пока единственный корабль за всю 300-летнюю историю российского флота.

Автор : Владимир КОНОПЛИЦКИЙ, "Владивосток"

comments powered by Disqus
В этом номере:
В городе Сочи веселые ночи

В первые дни нового года Приморский клуб веселых и находчивых получил официальное приглашение от творческого объединения “АМИК” Общественного российского телевидения участвовать в международном фестивале “КИВИН-99”.

Возрождается храм на Русском

Начато восстановление православного храма в честь иконы Божией матери “Одигитрия” на острове Русском.

Взрослые пытаются скрасить жизнь детей

Продолжается социальная акция “Дом детства”, которая по замыслу ее организаторов должна создать благоприятное информационное поле вокруг жизни детей с помощью образовательных программ, “соучастия в судьбе”, адресной гуманитарной помощи приютам, детдомам, исправительным учреждениям.

Вот это каникулы!

Школьные каникулы в Арсеньеве продлятся до 23 января - это определено приказом по городскому управлению образования. Таким образом, их продолжительность составит 18 учебных дней.

Христос с нами

Фотовыставка “Русь святая, храни веру православную” откроется 9 января в в галерее современного искусства “Артэтаж”.

Последние номера