Восток Цемент
Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Экономика, финансы

Поезд-завод пошел без электровоза? Директор остался на платформе...

Дмитрий МОРАВСКИЙ: "Я могу работать только с человеком, которому доверяю, зная, что он ничего не украдет..."

Дмитрий МОРАВСКИЙ: "Я могу работать только с человеком, которому доверяю, зная, что он ничего не украдет..."

Главный бухгалтер завода "Звезда" Дмитрий Моравский подал заявление об увольнении. 14 июля исполнилось 32 года со времени его прихода на это предприятие, до пенсии - три с половиной года. Свое решение об увольнении Дмитрий Викторович прокомментировал корреспонденту "В" так:

- Прежде всего я могу работать только с человеком, которому доверяю, зная, что он ничего не украдет. Таковыми были и есть бывший директор завода В. Долгов и нынешний В. Маслаков, который в силу российских обстоятельств заявил о добровольной отставке. Проводя денежные операции в министерстве обороны путем казначейских обязательств, взаимозачетов, в поисках надежных партнеров мы общими усилиями с Валерием Александровичем старались не потерять ни рубля, в то время как другие предприятия несли многомиллиардные потери.

На заводе до сих пор никто не знает, что в прошлом году по линии министерства оборонных отраслей В. Маслаков был признан лучшим директором среди руководителей оборонных предприятий Российской Федерации. Об этом даже я узнал случайно от бывшего начальника главного комитета министерства оборонных отраслей во время своего приезда в Москву.

Основные аргументы выбора: работоспособность директора, грамотное решение вопросов с заказчиками, военными, умение в трудных экономических и финансовых ситуациях сохранить коллектив. В то время была разработана четкая программа "Звезды": договоры с зарубежными партнерами - Словакией, Японией на выполнение гражданского судостроения, в частности серии краболовов. Наработок у директора много и по разным направлениям. С ликвидацией министерства оборонных отраслей и сменой правительства многим планам не суждено было реализоваться.

Положение обостряется еще и тем, что как только В. Маслаков улетает с очередным прошением в кабинеты столицы, профком (вместо того чтобы помогать ему в решении сложных вопросов) организует очередные бучи, которые "играют" против него и в первую очередь в самой Москве. Прекращение работ по инициативе профкома обернулось против самих же заводчан. Наши военпреды докладывают в Москву о сложившейся ситуации: завод простаивает, не представлен ни один документ о выполненных работах. Выплата запрошенных профкомом двух третей содержания ушедших в вынужденные отпуска не имеет денежно-заработанной основы.

Директора родственных "Звезде" северодвинских заводов - СМП и "Звездочка" - тоже пропадают в столице. Профкомы предприятий не в пример нашему активно помогают им, вместе атакуют необходимые кабинетные "крепости", подключают вышестоящие профсоюзы, заручаются поддержкой военных и так далее. И самое главное, не наносят удары в спину уехавшему директору.

К сожалению, Валерий Александрович не имеет поддержки не только со стороны профкома, но и собственных замов. Не сложился костяк надежных заместителей. Биться же в одиночку - дело весьма непростое. Хотя в столичных кабинетах власти такая установка - работать только с директорами, не "опускаясь" до замовского уровня. Уверен, новоизбранного руководителя "Звезды" еще долгое время не подпустят к себе власть имущие чиновники. Нет гарантии, что он достучится в нужные кабинеты. Тем более что отношение к "зауральским" предприятиям не более как к последнеочередным. В такой ситуации завод вообще остановится от безденежья. Нарушатся и все наработки относительно оплаты военного заказа.

Если в Москве кто-то и вглядывается в "Звезду", то только с целью сделать из нее выгодный денежно-перевалочный порт - для этого достаточно складских помещений, кранового обрудования... и чуть более 1000 человек обслуживающего персонала.

Как главный бухгалтер завода, работающий в этой должности долгие годы, считаю: спасти завод можно только в том случае, если после отпуска Валерий Александрович вернется на место директора. Надо вместе с ним не давать возможности развалить завод или акционировать его, "вышибать" любые заказы и работать на них, прекратив ненужные распри внутри коллектива. Очень надеюсь, что заводчане это поймут.

Ольга СКРИПКО: "Если уйдет Маслаков, будет или еще хуже, или, если появится нормальный директор, мы начнем как-то подниматься".

Председатель профкома завода "Звезда" Ольга Скрипко приехала в Большой Камень в 1974 году после окончания Ленинградского кораблестроительного института, где училась в одной группе с В. Маслаковым. Долгое время была на инженерно-технических должностях, с 1989 года - заместитель, затем председатель профкома, по инициативе которого проводились акции протеста против правительства РФ с перекрытием железных и автомагистралей Приморья. Новую акцию - проведение референдума о доверии директору "Звезды" В. Маслакову - прокомментировала так:

- Сейчас завод удушен, и непонятно, поможет ли ему реанимация. Считаю, что до такого состояния его довела политика Валерия Александровича. Вернее, его доброта. Он не может быть "хирургом без наркоза", потому в надежде на лучшие времена не проводит сокращения штатов, не "отстегивает" от завода убыточные структуры. В результате весь 4-тысячный коллектив завода - и правые, и неправые - уже полтора года существуют без зарплаты.

На заседаниях профкома ему говорили: сократите или заставьте работать многочисленных замов во время своего отсутствия. Многие вопросы решаются с оглядкой на Москву: вот приедет барин... Сказывается и "смена" и. о.: то Ю. Шульган, то В. Вареник, то Ю. Школов. Только решишь вопрос с одним из и. о., как на его месте другой - у каждого свое видение проблемы, свой подход к ее решению, вот и начинай все сначала. В частности, с одним из них была создана комиссия по выводу завода из кризиса, другой ее отменил. И такая "канитель" для всех начальников подразделений одинакова.

В прошлом году московская комиссия пришла к единому мнению: нужна реструктуризация. И что? Создана заводская группа по решению вопроса, но он так и завис в воздухе. Как и завис в воздухе вопрос системы оплаты труда. Те, с кем директор заключил контракты - замы, начальники, ИТР, - получают гарантированную зарплату, независимо от того, какой вклад каждый из них вложил в течение дня, месяца. Расторгнуть эти контракты можно только после нескольких приказов о нарушении, невыполнении... Но наказывать - тоже не в стиле Валерия Александровича. В июне завод не работал, а у замов и начальников в табелях "восьмерки". У рабочих пусто: во время прекращения работ ничего не произвели.

(Профком выступает за зависимость заработка бригадира - от бригады, мастера - от его группы, начальника - от результата работы его коллектива. Нужно психологию менять. В таком случае мастер будет приходить на завод в 6.30 утра, готовить фронт работ, чтобы рабочий в 8 часов уже взял в руки резак или молоток, а не бегал за мастером в поисках работы.

Отдел труда и заработной платы разработал положение об изменении оплаты, но некоторые пункты, правильные, на наш взгляд, противоречат КЗОТу. Очевидно, решение будем принимать свое - конференцией трудового коллектива.

Считаю, что в условиях финансового кризиса нужно расторгать договорные ставки с медсанчастью-98, пусть люди сами ищут себе работу. Мы им не оплатили даже толики, которую недавно получили заводчане. Сколько было слез и обид! Мое убеждение - срочно закрыть кирпичный завод в Новонежино, никто его в таком убогом состоянии не купит, а работникам хочешь - нет, а авансовую сумму выдели - заводскими ведь стали. Не успели мы вовремя передать в муниципальную собственность дворец культуры - наступил и здесь денежный кризис.

Я также отстаиваю точку зрения, что нам не нужна громоздкая структура. Это на сложнейший ремонт АПЛ мы "наваливались" всей заводской семьей. Сейчас, когда на "Звезду" приходят суда с доковым ремонтом, ими должны заниматься только доковые участки, а не 5 цехов завода. И они же получать деньги за выполненную работу. Есть утилизация подводных лодок - пусть ею занимаются конкретные производственные коллективы. Тогда не нужно будет решать мелкие вопросы на уровне заседаний всех начальников цехов. Отпадет и вопрос о необходимости ИТР как надстройки над теми, кто выполняет работы.

Пример конкретизации работы есть: бригада 14-го цеха слесарей-монтажников Вячеслава Шведова. В отсутствие работы в подразделении бригадир сам, без помощи начальника и мастеров, нашел ее для бригады и, оформив отпуск на 2/3 содержания, зарабатывает на жизнь. По тому же пути пошла бригада цеха № 12 корпусников во главе с Анатолием Нагибко.

Знаете, с чего начинается мой день? С бегания по цехам и крика: "Мужики! Надо работать!" Прекращение работ в июне сказалось на дисциплине труда. К пирсу завода поставлен танкер "Усть-Ижма". Деньги - сразу после докового ремонта. Не хотят его выполнять наши рабочие, ссылаясь на полуторагодовую задержку выплаты заработной платы. На этом фоне "живые", пусть невысокие суммы денег для них не стимул. Вот и стоит судно. Уйдет - и другим расскажет о нашей безответственности. Бегаю, объясняю, что забастовочные действия, ожидание погашения долга затянулись, нужно начинать работу, иначе все уйдем на дно.

Идешь по цехам, смотришь, никто не сидит, каждый чем-то занимается, хотя я знаю, что работой они не обеспечены. И не сильно торопятся на гражданские заказы. А в ожидании ремонта стоят у пирса завода гражданские суда. Была заминка с АПЛ, утилизация которой должна проводиться согласно контракту с США, но не был заключен договор с хозяевами подводных лодок - ТОФ. Теперь работы разрешены, вот они - "зеленые"... Работай и получай их сегодня.

Директор завода видел ситуацию со снятием заказа года, но всегда говорил: "Надежда умирает последней". И мы до последнего верили, что Валерий Александрович выйдет и скажет: "Народ звездовский, ну дал я маху, понадеялся на заказ. Давайте плюнем на распри и засучим рукава..." И не было бы необходимости в проведении референдума о доверии руководителю предприятия.

Если уйдет В. Маслаков, то будет или еще хуже, или, если появится нормальный директор, мы начнем как-то подниматься. Кандидатуры на этот пост у нас нет. Надо попробовать своих же заводских работников. Чужого не надо. Я знаю, что на заводах, куда мы обращались, хотят дать того, кто там не нужен, с кем там не хотят портить отношения и с удовольствием отправят к нам...

***

Я процитировала с магнитофонной пленки высказывания главного бухгалтера Д.Моравского и председателя профкома завода "Звезда" О. Скрипко по поводу добровольной отставки В. Маслакова с должности руководителя оборонного предприятия. Как бывший редактор газеты "Звезда", отработавший с Валерием Александровичем 9 лет, имею свое твердое мнение.

Меня всегда поражают его высочайший интеллект, тактичность, умение владеть собой в любых ситуациях. Когда ему, стоящему на трибуне конференц-зала, в лицо бросают откровенные оскорбления, незаслуженные обвинения, он не сорвется, не опустится до злого окрика. Даже когда рассказывает о сегодняшней правительственной Москве, в одночасье вырвавшей у него все "кози" в виде договоров по выделению средств на госзаказ, погашение задолженности по заработной плате.

Умение владеть аудиторией в трудную минуту зачитывания заявления о добровольной отставке с предприятия, которому отданы долгие годы и здоровье, - в этом огромная сила воли, решимость. Обидно, что новорожденная газета "ЗАТО" увидела в отчаянии директора только "актерский триумф". Кто станет отрицать его слова: "Чтобы пережить прелесть доверия-недоверия, нужно самому на виду у всех пройти через эти жернова"?

А уж как измывается над его именем газета "Большой Камень"?! Владимир Ефанов, он же Калугин, он же Серегин, он же Мухин, он же "соб. инф", позволяет себе такие обороты и выводы знатока проблем завода, основанные на слухах и личных грязных домыслах, что после прочтения очередного "произведения" хочется немедленно вымыть руки.

Сколько Владимир Сергеевич - "любимец публики", играющий на нервах благодарных почитателей, насчитал коттеджей и коммерческих магазинов у Маслакова, только его больному воображению известно. И ведь это все из года в год настойчиво вбивается в мозги читателей. "Почему не подаете в суд на "Большой Камень"? - спрашивают у директора заводчане. "Ладно, - отмахивается он, - собака лает, караван идет". И только когда перо "сочинителя-писателя" Владимира Ефанова дошло до "Комсомолки" на Дальнем Востоке", Валерий Александрович решил предпринять серьезные шаги против намеренной лжи и искажения фактов.

А теперь о тайне по поводу "райской" жизни директора в Москве. В прошлом году, когда по приглашению и за деньги Госкомоборонпрома я была в Москве по проблеме строительства плавучего завода по переработке ЖРО, прилетел в столицу и В. Маслаков. Я жила в квартирке, единственной - на 2 спальных места - арендованной "Звездой" для командировочных с завода.

Для уточнения фамилий и адресов столичных ведомств, где еще предстоит побывать, я, гостья из Приморья, представляясь кто я есть по должности, звоню в 20 часов на квартиру матери В. Маслакова Анастасии Даниловны и слышу в ответ: "Валера уезжает из дома в 7 утра и возвращается не раньше 22". А потом следует: "Вы знаете, сын привозит газету "Звезда" для работы, и я ее тоже прочитываю. Днем я дома одна, приезжайте, посмотрите, как живем, а то Валера говорит, что у вас в Большом Камне идут различные разговоры ..."

То, о чем расскажу, вовсе и не секрет для многих командировочных, побывавших в маленькой двухкомнатной квартирке на 7-м этаже на подмосковной станции Одинцово.

На второй день после приглашения мчусь на метро к станции "Белорусский вокзал", путаюсь в катакомбах старинного сооружения в поисках пригородной кассы, отдав за "туда и обратно" 6 тысяч рублей, ищу нужную платформу. 40 минут наблюдаю московский пейзаж, плавно переходящий в красивое Подмосковье. Здравствуй, Одинцово! Зима, слякоть и чужая земля! Коммерческий автобус, еще 3 тысячи рублей до названной улицы Бирюзова.

Дверь открыла худенькая, небольшая женщина с тихим голосом, мягкою походкой. Не успокоилась, пока я не сняла пальто, сапоги, не прошла в скромную ванную и не вытерла вымытые руки специально приготовленным полотенцем. Потом по-русски щедрое угощенье в чистехонькой кухоньке специально приготовленным для гостьи обедом... Я предложила посмотреть семейные фотографии - в них история, правда жизни. Фото мужа не нашлось: он погиб, когда старшему сыну Валере было 9 лет. С тех пор и стал он негласным главой семьи. Мама, врач-терапевт, сутками на дежурствах - кормить ребят нужно. Их в семье трое. И все - круглые отличники в школе, высших учебных заведениях, академии наук.

Валерий после окончания Ленинградского кораблестроительного института выбил направление на оборонное предприятие в Большой Камень. Слетал на Украину за любимой девушкой Ниной, сыграли свадьбу, увез молодую жену на краешек Дальнего Востока.

Мало их, семейных фотографий, но сложены они Анастасией Даниловной аккуратно, стройными стопками в платочек. В них ее жизнь, в них счастье прошлых дней. Вот она - медработник во время Великой Отечественной. Сколько было дней под смертельным немецким огнем, но унывать не в ее привычках, и потому на фотографиях молодое улыбающееся лицо. "Красавицей я не была, - говорит она, - а в гордости мне не откажешь. Любому могла дать отпор".

Сегодня живет она болью старшего - Валеры. "Он приезжает поздним вечером, - делится она со мною как с человеком из далекого Приморья, - уставший, слегка перекусит, посмотрит информационную программу и едва до дивана доходит. Мы с ним в одной комнате. Стараюсь не дышать, чтобы не потревожить его сон".

"А в этой комнате, - показывает она небольшой зал с обстановкой 60-х годов, - живет мой младший сын Владимир. Не сложилась у него семейная жизнь, так и живем вдвоем. Работает на заводе космонавтики, каждый день туда и обратно, как и Валера, на электричке. Средний тоже в Москве, но он редко о себе напоминает".

"А дача, огород?" - веду "прицельный огонь" в отношении коттеджей. "Есть, - отвечает просто, - в нескольких минутах езды участок в 6 соток. Я по здоровью там редко бываю, в основном Володя да, если летом случается командировка, в воскресенье Валера туда выезжает. Салат зеленый привезут, огурцы. А так в основном все с базара, дорого, конечно, пенсия у меня невысокая". А потом и вообще шепчет: "Бывает, у Валеры не хватает командировочных, живем на мою пенсию, особенно когда у него не решаются вопросы в Москве и приходится задерживаться. Он, конечно, смущается, переживает, но потом пересылает мне деньги с командированными в Москву.

Он хороший сын - очень внимательный и заботливый. И я вижу, и семьянин хороший. Когда приходится задерживаться у нас, очень переживает за детей, жену, говорит, что ненавидит Москву, которая крадет у него счастье общения с любимой семьей, работой".

Через несколько дней после прилета из столицы с "триумфальным" материалом "С чем едят ЖРО?" вечером случайно встречаемся с женой Маслакова Ниной Ивановной. "Вспомнила о вас, - сказала она. - Может, дать вам интервью? Прошла по базару, что только не говорят про нас. Теперь я поняла, почему сын, приходя домой, спрашивает о том, есть ли у нас в Подмосковье коттеджи? Я отвечаю: а как ты думаешь? Он недоуменно пожимает плечами. В очередной раз приходит с улицы, интересуюсь: что на этот раз? Магазин в Москве, улыбается он".

С интервью жены для газеты "Звезда" не согласился Валерий Александрович, мотивируя отказ следующими словами: "Не хочу, чтобы в эту грязь втягивали мою семью".

... Я иногда звоню Анастасии Даниловне. Очень пришлась по сердцу милая женщина. Полна оптимизма, откровенная. Теперь понимаю, почему дочь Валерия Александровича названа Настенькой (это еще и имя мамы Нины Ивановны, живущей на Украине). В последний раз звонила ей во время недавней июльской командировки В. Маслакова в Москву, тогда Анастасия Даниловна впервые заплакала: "Нина Федоровна, я серьезно болею, не встаю с кровати, в госпитале со мною обошлись как со старой, ненужной женщиной, хотя я столько лет отдала медицине. И дома я не могу приготовить завтрак и ужин моим сыновьям. Валера очень переживает за мое здоровье, ему и самому не лучше: и с деньгами для завода, и с госзаказом его обманули. Здоровье пошатнулось. Дважды вызывали к нему "скорую помощь". Вы, как мать, не осудите мои слезы, поймите меня, пожалуйста..."

Я понимаю и поэтому ничего не говорю ей о боли ее сына в связи с принятым решением о добровольной отставке.

Автор : Нина КОЛЕСНИЧЕНКО, Армен ЗАХАРЬЯНЦ (фото), "Владивосток"

comments powered by Disqus
В этом номере:
В “Дальэнерго” внешнее руководство

Решением государственного арбитражного суда Приморья в ОАО “Дальэнерго” введено внешнее управление, а временным управляющим назначен Виктор Коршунов. Вопрос о признании акционерного общества банкротом будет рассматриваться во второй половине октября.

Тепло в неразберихе

По сообщению пресс-службы АО “Дальэнерго”, “неразбериха во власти обернулась для энергетического акционерного общества колоссальными убытками”. В 1996 году они составили 313 миллионов деноминированных рублей, а в прошлом - 495 миллионов. В этом году “планируется” увеличить эту сумму еще на 512 миллионов.

Поезд-завод пошел без электровоза? Директор остался на платформе...

Дмитрий МОРАВСКИЙ: "Я могу работать только с человеком, которому доверяю, зная, что он ничего не украдет..."

ПЗО "Ландыш" ждет своего подписания. На этот раз в ноябре

Проведены швартовные испытания 2 блоков из 12 на плавучем заводе по переработке ЖРО "Ландыш", стоящем у причала завода АО "Восток". В соответствии с приказом министерства экономики, являющегося заказчиком строительства ПЗО, обязанности по осуществлению приемки плавзавода в период швартовных испытаний возложены на ДВЗ "Звезда". Создана группа приемки в составе специалистов завода. К одному из них - заместителю начальника отдела по ядерной и радиационной безопасности Дмитрию Лобанову обратился корреспондент "В".

Против лома нет приема, окромя другого лома

Самым полезным ископаемым на территории многострадального Отечества нашего ныне считается цветной металл. Административная территория Фокино не является исключением - запасы цветных металлов здесь еще велики, растет число и тех, кто старательно добывает металл, не гнушаясь телефонными кабелями, атрибутами коммунальных коммуникаций, надгробиями усопших соотечественников...

Последние номера