Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Исторический клуб

Непотопляемый резидент, или О том, как разведчик из Приморья объявил войну Болгарии

20 декабря – День работника органов безопасности Российской Федерации

Летом 1934 года в Польшу под прикрытием сотрудника советского посольства прибыл молодой разведчик Дмитрий Федичкин. Руководство СССР уделяло беспокойному соседу первостепенное внимание. Сближение Польши и Германии, в которой фашистский режим Гитлера стремительно набирал обороты, вынуждало Москву пристально следить как за явными, так и, что более важно, тайными происками.

Подбирали кандидатуру агента долго, взвешивали все за и против. Такой подход диктовался не только стратегическими целями, но и был вызван рядом неудач, ранее постигших советскую разведку в этой стране.

Из Раздольного – в разведку

…Детство и юношеские годы Федичкина прошли в приморском селе Раздольном, куда он еще маленьким ребенком приехал в начале 1900-х годов вместе с родителями-переселенцами. Трудное детство в большой многодетной семье, постоянная нужда и забота о куске хлеба наложили отпечаток на мировоззрение Дмитрия. Рос он смышленым, любознательным, тянулся к знаниям. Окончил церковно-приходскую школу, затем учился в учительской семинарии. Еще подростком увлекся социалистическими идеями.

В 1918 году в разгар интервенции примыкает к большевистскому подполью, ему поручается держать связь с партизанами. В 19-м за отказ пойти добровольцем в белую армию был брошен в тюрьму. Чудом избежав расправы, совершает побег и уходит в партизаны. Начинал рядовым бойцом. По поручению известного на весь край партизанского командира Топоркова в течение нескольких месяцев вел разведку во вражеском тылу.

Осенью 1922 года он назначается помощником уполномоченного Никольск-Уссурийского отдела госполитохраны Дальневосточной Республики. Далее работает в органах госбезопасности Приморья: сотрудник контрразведывательного отдела, заместитель начальника этого отдела, исполняет обязанности руководителя. В период становления ему крупно повезло, наставниками и учителями были такие асы спецслужб, как будущий посланец Сталина в охоте за атомными секретами Василий Зарубин и создатель контрразведки на самом горячем участке восточной границы Александр Славатинский.

Федичкину доверяют зарубежные командировки – трижды с тайной миссией побывал в Маньчжурии.

И как итог в оперативном деле Федичкина появилась запись: «Осуществил ряд важных вербовок, провел серию мероприятий по нейтрализации устремлений иностранных разведок в отношении нашей страны».

Польский прецедент

Успешный выход за бугор открыл новые перспективы. Молодой чекист назначается заместителем начальника особого отдела Постоянного представительства ОГПУ на Дальнем Востоке, а в начале 30-х годов он уже в центральном аппарате ОГПУ. Причем инициативу пригласить дальневосточника выказал сам шеф – легендарный организатор операций «Трест», «Синдикат» и других Артур Артузов.

В центральном аппарате Федичкин, накопивший немалый оперативный опыт, быстро идет в гору.

И вот – Польша. В течение двух лет он передает в центр важные, в том числе и документального характера сведения. Его донесения докладываются самому Сталину. И вдруг… Из Варшавы невероятная весть: задержан польскими спецслужбами. Арест, суд.

Сталин распорядился вызволить разведчика во что бы то ни стало, заодно провести тщательное расследование случившегося. На кону теперь стояла не только репутация спецслужб, но и главного куратора.

Спустя четыре месяца Федичкина обменяли на польского шпиона, задержанного в СССР. Поляки артачились, но уступили – с их стороны тоже была весьма крупная фигура.

Казалось бы, на карьере разведчика можно ставить крест. Внешнюю разведку перевернули вверх дном, пытаясь доискаться, где был допущен промах. И… Ничего! Все в процессе подготовки и заброски агента делалось правильно, ошибок и упущений не было. Но ведь провал – налицо.

В те годы финал «залетов» был один: в резерв, без права работы за границей. Это в лучшем случае, в худшем же, а особенно с учетом суровых реалий 30-х, можно было и загреметь, куда Макар телят не гонял, а то еще и похуже…

И здесь случилось нечто неслыханное, не вкладывавшееся в общепринятые рамки и нормы. Федичкин не только прощен, но и незамедлительно получает новое назначение. И куда – резидентом в Италию!

Чем объяснить столь необычное для не знавшего пощады Сталина благоволение?

Возможны, полагают некоторые исследователи, две версии случившегося. Вполне мог стать жертвой шпионажа. Если наши «кроты» окапываются в их спецслужбах, вплоть до ЦРУ, то почему этого нельзя допустить в отношении нашей страны?

Могли иметь место и более глубинные причины. Именно на 36-й год, как мы уже знаем, во внутриполитическом курсе СССР происходит смещение акцентов. До сих пор ведь приоритетом были идеи мировой революции, одна шестая планеты – это площадка для глобального эксперимента. Теперь курс на традиционные ценности, зеленую улицу получают не интернационалисты, а национально ориентированные кадры. Случайно ли, что именно с этого времени все чаще звучит недовольство старой гвардии, вылившееся в серию публичных выпадов против СССР со стороны сбежавших на Запад разведчиков интернационалистского толка – Кривицкого, Рейса, Орлова-Фельдбина? И не здесь ли кроется секрет феномена Федичкина?

…В годы Великой Отечественной войны он занимал один из руководящих постов в 4-м управлении НКВД СССР, вел подготовку диверсионно-разведывательных групп, забрасываемых в тыл врага.

В 1943 году – новая заграничная миссия, на этот раз в Болгарию. Федичкин сам вызвался поехать на Балканы – этому было веское основание.

Сын против отца?

…Сделаем небольшой экскурс в начало 30-х годов. Возникла необходимость направить агента в Болгарию. На Балканах набирали силу воинские формирования русской эмиграции, все громче заявлявшие о борьбе против Советов.

Болгария не была для нашей разведки терра инкогнита. Действовали агенты – легальные (под дипломатическим и торговым прикрытием) и нелегальные, но их возможности по ряду причин были ограничены. Требовался агент, сумевший бы найти подход к руководству болгарского филиала Российского общевоинского союза (РОВС). Прежде всего к его руководителю, одному из самых непримиримых противников советской власти генералу Федору Абрамову.

Найти такого агента было поручено Федичкину. Перебрав несколько кандидатур, он остановил свой выбор на 20-летнем водолазе одного из южных советских портов Николае Абрамове… сыне генерала Абрамова.

Поначалу руководители ведомства, включая самого Артузова, и слышать не хотели: «А вдруг переметнется? Одно дело – здесь, под присмотром ОГПУ, где выбора нет, и совсем другое – на чужбине. Да еще встретится с родным отцом?»

«Был еще один акспект, – вспоминал впоследствии Дмитрий Георгиевич, – нравственный. Этично ли понуждать сына идти против отца?..» Такие сомнения, как это ни покажется странным, не были пустым звуком для команды Артузова.

Федичкину удалось убедить руководство, что Абрамов-младший не подведет. Дали добро, но условились, что Николаю в агентурной работе следует как можно меньше касаться деятельности отца, а сосредоточиться на его окружении.

Абрамов-младший не подвел: из Болгарии стала поступать информация высшего порядка. Так продолжалось почти семь лет и продолжалось бы еще, не допусти Москва серьезного просчета.

Николай сообщил в центр о готовящемся группой белых ультрас покушении на советского посла Раскольникова. В разведке немедленно дали знать Наркоминделу. Там же вместо того, чтобы выйти из ситуации аккуратно и без излишнего шума, предпочли действовать в лоб – заявили правительству Болгарии упреждающий публичный протест.

Заговорщикам стало ясно: имеет место утечка. Они и раньше догадывались, что в их рядах что-то неладное, а случай с послом убедил окончательно. Так как группа была немногочисленной и в планы покушения посвящался узкий круг, то вычислить не составило большого труда…

С превеликим трудом удалось переправить в Париж Николая и его супругу (за время работы в Софии он успел жениться), а уже из Франции отбыли в Москву.

Отец же Николая к этому времени уже занимал высший военный пост в эмиграции – начальника всего РОВС. Скандал с разоблачением сына был грандиозный и вынудил отца подать в отставку. Чем нанес непоправимый удар по расчетам Федора Абрамова образовать единый эмигрантский антисоветский фронт в грядущей войне Германии с СССР.

Экс-начальник РОВСа все-таки сдержит свое обещание Гитлеру и выставит на его стороне в ходе войны кавалерийский корпус. Были и другие формирования, но единого фронта, повторимся, создать не получилось – компрометация Абрамова-старшего вконец расстроила высшее руководство РОВС.

Дипломат-разведчик объявляет войну

…Этот день, 5 сентября 1944 года, Дмитрий Георгиевич запомнит на всю жизнь. Ему, как поверенному в делах посольства СССР в Болгарии, было поручено сообщить властям Болгарии об объявлении войны Советским Союзом.

Точно в оговоренное время прибывший в правительственные апартаменты Федичкин вручил главе кабинета Муравиеву ноту. Премьер был взволнован и растерян. Как станет известно позже, власти Болгарии, предвидя неминуемый крах, сами стали искать возможность выйти из гитлеровского альянса, но запоздали. Впрочем, не могли не запоздать. Федичкин регулярно информировал центр о «телодвижениях» в болгарском кабинете.

… Дмитрий Георгиевич оставит подробный отчет о командировке на Балканы, но историческому моменту уделит всего несколько строк и уж совсем не коснется своего ученика-предшественника.

К тому времени Николая Абрамова уже не было в живых. Погиб, будучи заброшенным в составе разведывательно-диверсионной группы в оккупированную немцами Одессу, где когда-то начинался его путь в разведку…

Дмитрий Георгиевич вскоре получит новые назначения, в том числе и в зарубежные резидентуры, и везде от руководства службы – только отличные оценки.

В 1955 году уйдет в запас. Но еще более 20 лет будет востребован – станет преподавателем в Краснознаменном институте подготовки кадров внешней разведки КГБ СССР. До последних дней передавал свой богатейший опыт новым поколениям чекистов.

Ратный труд отмечен высокими наградами – орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Великой Отечест­венной войны двух степеней, многими медалями, отмечен и правительствами ряда зарубежных стран.

Скончался Дмитрий Георгиевич на 89-м году, похоронен на одном из московских кладбищ…

Автор : Владимир КОНОПЛИЦКИЙ

comments powered by Disqus
В этом номере:
Не дожидаясь штрафа
Не дожидаясь штрафа

​Управляющие компании и предприятия Владивостока, вняв рекомендациям городских властей, вышли на уборку снега с раннего утра

Хронограф Победы

Из сводок Совинформбюро с 11 по 17 декабря 1944 года

Время точить коньки
Время точить коньки

Заливка катков и хоккейных коробок в приморской столице входит в завершающую стадию, сообщили в пресс-службе городской администрации.

По учительским заслугам

Финал конкурса педагогического мастерства «Сердце отдаю детям» пройдет сегодня в 15 часов в Центре детского творчества (Океанский проспект, 43), сообщает пресс-служба администрации Владивостока.

Цапли остались на зимовку

Белые цапли – уникальные и невероятно красивые птицы – улетают из Приморья на юг еще в начале октября. Но в этом году две птицы по неизвестным причинам остались зимовать на небольшой речушке в пригороде Фокино.

Последние номера
газета
газета
газета
газета