Восток Цемент
Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Память

Вечный голод и расстройство желудка

22 июня 1941 года. Этот день перевернул и закрутил миллионы жизней. Перевернул навсегда…

Конечно, здесь, в Приморье, мы не прочувствовали все беды войны так, как люди, которые бежали из-под бомбежек, оказались в оккупации, в лагерях смерти. И все же память о тех днях не назовешь радостной.

Лепешки из гнилой картошки

В первые же дни войны все мужчины нашей семьи – мой отец Николай Ястребов, мои дяди Иван и Петр Шевчуки – добровольцами ушли на фронт. Мама до войны работала секретарем-машинисткой, но, оставшись за главу семьи, сменила работу. Женщины заменяли мужчин на производстве, вот и она освоила профессию газоэлектросварщика на Дальзаводе. И со временем, кстати, стала признанным мастером, а позже, в мирное время, даже получила звание отличника коммунистического труда. Ее портрет не раз висел на доске почета и сегодня хранится в музее завода.

До войны наша семья жила вполне обеспеченно. Мы жили, можно сказать, в родовом гнезде – в доме, что построил мой дед на станции Угольная. При доме был сад, большой огород, держали корову, свинью, гусей, кур. Да, вся семья много работала по хозяйству, но зато в доме был достаток.

Война все это разрушила, причем очень быстро. Стало меньше рабочих рук, затем стало невозможно купить корм для скотины, а всю траву в округе выкосили такие же, как мы, владельцы коров и свиней. Двор наш быстро опустел, остался только цепной пес.

В первые два года войны жили мы очень голодно. Выручало то, что мама была мастерицей на все руки. Она буквально из ничего умела приготовить вкусную еду. Зеленые супы из крапивы, щавеля, других, как оказалось, вполне съедобных трав, которые мы собирали, у мамы получались очень аппетитными. Собирали мы и грибы, но находить их становилось все труднее: на подножный корм перешла не только наша семья. Голодали все.

На том месте, где сейчас на Угольной заброшенный цементный завод, было большое картофельное поле машинно-тракторной станции. Осенью, даже после того как картофель убрали, местных жителей на поле не пускали, а если кто пробирался, тех могли и посадить. Но по весне, перед тем как картошку надо было сажать, охраняли поле не так строго. И мы с мамой пробирались туда, переворачивали комки земли и находили редкие, уже полусгнившие мягкие клубни. Из них мама делала крахмал, а из него жарила лепешки – такие серо-зеленые, не слишком вкусные. Но это была еда. На том же поле собирали картошку и другие женщины и такими же лепешками кормили своих детей. Впрочем, много этих лепешек было не съесть, начиналась рвота…

Хлеб – это не шутки

Шло время, от большого огорода осталась одна грядка, потому что сажать было нечего. Съедали даже семенную картошку, на посадку шли обрезки с глазками. Урожай с таких посадок был мизерным, да и к тому же часть мы отдавали на нужды фронта.

Для бойцов Красной армии мама шила перчатки. Сами же мы ходили в сто раз перешитой-перелицованной одежке, потрепанной и заношенной. Я, к примеру, ходил в школу в старых-престарых отцовских сапогах, которые до меня успела поносить мама.

Чуть легче стало, когда в 1943 году отца как ценного специалиста вернули с фронта на особые работы в Приморье. Он строил дороги. Но все равно было голодно.

Отец, кстати, тоже стал шить бойцам на передовую теплые вещи – особые варежки, в которых было удобно нажимать на спусковой крючок. Отец, как и мама, был мастером на все руки. Когда мы переехали жить во Владивосток, всю мебель в доме он сделал сам…

Постоянное чувство голода – это самое яркое и самое неприятное воспоминание военных лет. Есть хотелось всегда. Самым желанным лакомством был хлеб, который отпускали по карточкам. Карточки чаще всего отоваривал я, приносил домой свежий хлеб, пахнувший просто умопомрачительно. Мама брала его, делила, в обед всем выдавалась совершенно одинаковая порция – ломтик. Ведь хлеб выдавали на неделю! И так каждый день, до нового похода с карточками в магазин.

Каюсь: хлеб пах так вкусно, а есть хотелось так сильно, что нередко по дороге домой, не в силах удержаться, я начинал понемножку, как мне казалось, совсем по чуть-чуть отщипывать кусочки от поджаристой корочки. И, пока шел к дому, успевал незаметно для самого себя съесть всю горбушку. Мама, конечно, меня ругала, но потом тихо плакала и долго молчала, пряча глаза.

Как-то мы с братом Володей решили пошутить. Взяли кусок бумаги, и я написал крупно так «ХЛЕБА!». Получился просто плакат из революционных времен. Мы с этим плакатом, смеясь, пошли к маме, чтобы повеселить ее. Но шутки не вышло. Мама прочла, изменилась в лице, заморгала, потом заплакала навзрыд. Мы растерялись, бросились ее утешать и просить прощения…

В школе с блатными

Учился я, а позже и Володя в мужской школе-семилетке № 18. Помню, в классе были ребята разного возраста, старшие сидели на задних партах, возвышаясь над нами, малолетками, как дубы. Не без основания этих переростков считали блатными. Они носили ножи в карманах, и мы их побаивались.

Угнетающее чувство голода заставляло нас, пацанов, тянуть в рот все, что казалось съедобным. Иногда это оборачивалось расстройством желудка. Помню крайне неприятный эпизод: на уроке один из учеников попросился срочно выйти, но учительница его не выпустила. И с ним случился конфуз. Когда по классу разнесся запах, все поняли, какая беда произошла, и учительница разрешила мальчику уйти. Не допусти, господи, нашим внукам и правнукам испытать то, что выпало нашему поколению!

Наши учителя, как это было принято в школе советского времени, воспитывали в нас патриотизм, дух коллективизма. Октябрята, пионеры, комсомольцы – эти слова были не пустым звуком. Пионеры помогали семьям фронтовиков, пожилым и одиноким людям. Мы выпускали стенгазеты, отправляли на фронт свои рисунки, собирали вещи для бойцов…

А вот кому икры!

Как ни странно, еда в магазинах продавалась, причем было ее много. Даже бочки с красной икрой стояли. Беда была в том, что зарабатывали люди копейки, а продукты стоили недешево и купить что-то вкусное далеко не каждая семья могла себе позволить. Вообще, слово «купить» тогда редко употреблялось. На барахолках вещи не продавали, обычно меняли – одно на другое. Выживали кто как мог.

Мы, мальчишки военной поры, конечно, всегда были голодными, одетыми в старье, до самых холодов бегали босиком, но… Мы оставались детьми. Играли в лапту, прятки, гоняли мяч. Но чаще всего играли, конечно, в войну. И всегда русские побеждали!

Весть о настоящей, не из игры, победе пришла к нам в удивительно теплый, солнечный день. Погода 9 мая стояла такая, что казалось – сама природа ликует. И думалось, что вот теперь-то точно все плохое закончилось, сразу и скоро все будет хорошо. Но еще не год и не два жизнь оставалась голодной, тяжелой…

Вскоре в семье появился еще один брат, а затем не стало отца. Весь груз забот снова лег на маму. В 15 лет я пошел учиться в ремесленное училище на полное обеспечение. Это, конечно, было большой помощью нашей семье: государство и кормило меня, и одевало-обувало. Так и выросли мы, дети войны, – заботами родителей и государства.

«Я помню. Помните и вы»

Мы продолжаем, уважаемые читатели, публиковать письма, приходящие от вас на акцию «В». В них труженики тыла, дети войны делятся воспоминаниями о том, как пережили Великую Отечественную. А вы помните, КАК это было? Помните, как жилось тогда, что люди говорили, что делали, как выносили это неимоверно трудное время?

Расскажите нам о том, что вы помните. Этого нельзя забывать, эти воспоминания не должны уйти и кануть в безвестность.

Расскажите! Мы не имеем права забыть эти четыре страшных года – с 1941-го по 1945-й.

Ваши мама, папа, бабушка или дедушка рассказывали вам, как жилось во время войны? Поделитесь с нами, со всеми читателями «В».

Наш адрес: 690014, Владивосток, Народный проспект, 13, газета «Владивосток», акция «Я помню. Помните и вы».

Для электронных писем: news@vladnews.ru с пометкой «Акция «В».

 

Автор : Геннадий ЯСТРЕБОВ, Владивосток

comments powered by Disqus
В этом номере:
​Крути педали, пока не холодает
​Крути педали, пока не холодает

Велосипедный сезон в приморской столице закрыли гонками и шашлыками

Хронограф Победы

Из сводок Совинформбюро со 2 по 8 октября 1944 года

Светлячок заставил пенсионеров пуститься в пляс
Светлячок заставил пенсионеров пуститься в пляс

В минувшую субботу в Адмиральском сквере Владивостока чествовали горожан золотого возраста.

Виталий Аньков – третий непобедимый

Известный в Приморье фотокорреспондент большой друг газеты «Владивосток» Виталий Аньков стал призером Всероссийского конкурса «Патриот России».

Вакансии выставят на ярмарку

Во Владивостоке – в театре «Андеграунд» – 10 октября пройдет традиционная общегородская ярмарка вакансий.

Последние номера
газета
газета
газета
журнал