Какую радиостанцию вы слушаете?

Электронные версии
Туризм

Лаосцы слушают, как рис растет…

Мы едем на велосипедах. Вдвоем через шесть стран Индокитая. По горным серпантинам северного Лаоса, лавируя между фур, идущих из Китая и Вьетнама, мы пробираемся в прошлое, на несколько веков назад. На третий день автономного пути мы наконец добрались до маленькой деревушки Пак Монг. В этот момент национальный хайвей превращается в тыкву. Буквально в разбитую, пыльную грунтовку, которая тянется в горы.

С юга на север тропою Хо Ши Мина, прочь от цивилизации

Вперед, в прошлое…

Лаос – страна, затерянная во времени. В горах и непроходимых джунглях. Не самое популярное туристическое направление, про страну наши люди мало что знают. К тому же главная достопримечательность Лаоса – это сам Лаос. Самобытная азиатская страна с традиционным укладом жизни и восхитительной девственной природой. Одна из самых малонаселенных стран Азии. Глобализация не тронула эти места. О существовании цивилизации на Земле напоминают только спутниковые антенны, торчащие из плетеных бамбуковых хижин с крышами из пальмовых листьев.

В Лаос мы приехали на велосипедах с юга, из Камбоджи, и двинулись на север. Есть всего одна дорога через страну с юга на север. Признаться, на третий день езды она нам надоела. Река Меконг, рисовые поля, поселочки вдоль дороги… Не хватало экшена. На снимках со спутника на картах Гугл мы разглядели какие-то намеки на дорогу по центру Лаоса, ближе к границе с Вьетнамом. Иногда обрывками она была прорисована на карте под названием «шоссе № 23». Забравшись на плато Болавен, мы покатили совсем в другую сторону от основной дороги, прочь от цивилизации.

История Лаоса тесно переплетается с историей всех государств Индокитая, страна столетиями находилась под влиянием войн и захватов. Войны шли с Бирмой, Вьетнамом, Камбоджей и Таиландом (Аютией и Сиамом в те времена). В XIX веке Сиам вообще захватил большую часть территорий Лаоса. Вот почему сейчас культура, язык и кухня у лаосцев и тайцев так схожи. От полного этнического растворения в Сиаме Лаос спасла Франция. В рамках программы колонизации Индокитая Франция отвоевала у Сиама Лаос, восстановив и расширив границы.

Французы строили города европейской архитектуры, мосты и дороги. Однако из-за отсутствия выхода к морю Лаос не представлял большого интереса для Франции, и после поражения в Первой индокитайской войне она покинула колонию.

Огромный ущерб стране был нанесен во время Вьетнамской войны. Через Лаос проходила значительная часть скрытой тропы Хо Ши Мина, по которой коммунисты перекидывали войска и боеприпасы из Северного Вьетнама в Южный. Американцы о существовании тропы знали и интенсивно Лаос бомбили. Да так, что в итоге на каждый квадратный километр страны пришлось по 10 тонн бомб – по полтонны на каждого лаосца. Нетрудно себе представить, на что была похожа страна после этого.

В места тех трагических событий мы и направились – тропой Хо Ши Мина. И если вьетнамскую часть тех самых троп теперь уже не отличить от обычных дорог, то здесь все в том же состоянии, как и после войны. Огромные котлованы от бомбежки, разрушенные мосты. Запомнились два огромных бетонных моста длиной 200 м, высотой опор 40 м, построенные некогда французами, – они так и лежат в руинах. Кое-где сохранились маскировочные «зеленые тоннели» – сплетенные над дорогой лианы.

Дороги в том понимании, в котором мы привыкли ее видеть, нет. «Шоссе № 23» – это грязная «розвальня», идущая сквозь распаханные бомбежками джунгли. В сезон дождей «шоссе» превращается в русло реки. Сотовая связь пропала сразу же. Теперь нас ждет 130 км абсолютного треша, причем не ясно, как форсировать реки, где нет мостов. Путешествуем мы с палаткой и бензиновой горелкой, заранее запаслись сублимированной лапшой и рисом. Также есть фильтр для воды. Главное, чтобы не развалились наши стодолларовые велики (японский секонд-хенд, купили их в Камбодже), а то пешочком с грузом как-то далековато.

Вообще все селения в Лаосе располагаются вдоль немногочисленных дорог. Дорога – это жизнь: связь с миром, торговля, электричество. Однако есть дороги вдоль великой реки Меконг – там сосредоточена большая часть населения страны. А есть горные серпантины, идущие по хребтам и скалам, здесь тоже живут люди, их домики ютятся на краю обрыва.

Сабади – значит здравствуйте

Вдоль тропы Хо Ши Мина мы также обнаружили редкие селения. Захудалые домишки на сваях, воды толком нет, сельское хозяйство возможно только в сезон дождей, высохшие рисовые чеки. Народ передвигается на чем-то вроде маленьких тракторов с деревянными прицепами, где помещаются пассажиры. Изредка на мопедах или пешком. В сухой сезон мужчины занимаются вырубкой красного дерева, женщины – ткачеством. Но и здесь нас удивляют удивительная приветливость и жизнелюбие этих людей: завидев нас издалека, вся деревня выбегает к дороге смотреть. Такая реакция характерна для всех труднодоступных районов, где белых туристов, наверное, вообще никогда не видели. Все улыбаются, кричат: «Сабади!» – местное приветствие, детишки машут руками, выбегают на дорогу с жестом «дай пять», мы на ходу хлопаем их по ладошкам. В каждом поселке есть импровизированное футбольное поле, где мяч гоняют и стар и млад. На реках с разрушенными мостами организована паромная переправа.

В своих путешествиях мы максимально хотим приблизиться к людям и в чем-­то перенимаем их образ жизни. В основном все население Лаоса – это сельские жители. Живут они в небольших деревянных или бамбуковых хижинах на сваях. Мебели в доме толком нет. Туалета и душа тоже. Все моются и стирают в близлежащей речке. Либо в роднике или скважинной колонке за неимением рек. Мы делали так же. Ставили палатку возле деревни, участвовали в массовых купаниях. Особенно бодрило это в горах, когда температура вечером опускается до 9 градусов. Вода в горной речке, соответственно, ледяная.

Местные жители относились к нам с уважением и интересом. По вечерам звали выпить с ними, приглашали к столу. Нам так хотелось с ними просто поговорить, расспросить о жизни, но, увы, по­английски они не говорят, а мы не говорим на лаосском языке. Для решения насущных проблем вроде купить еды, попросить воды, пришлось выучить счет и несколько самых расхожих фраз.

Ушли в монастырь

«Мы.. хотим.. спать.. здесь», – стараюсь наиболее отчетливо произносить английские слова. В глазах собеседников абсолютное непонимание. Тогда я тычу на землю, потом складываю руки возле щеки и закрываю глаза. Пантомима оказалась более эффективной, но все-таки небольшое напряжение в глазах монахов оставалось. Тогда я хлопаю по рюкзаку, потом руками рисую низкую двускатную крышу. «Тент.. тент. Ви хэв». Толпа монахов одобрительно закивала головой, и все расходятся. Один отвел нас в большую беседку с деревянным полом и показал, что мы можем поставить палатку здесь. Тут же мы приметили розетки. Потом он показал на большую бадью с водой и изобразил, что моется. Затем нам принесли циновку, подушки и питьевую воду. Вот и весь нехитрый инвентарь лаосца для ночлега. Итак, мы остаемся спать в буддийском монастыре. Когда окончательно расположились, к нам спокойной походкой подошел главный монах в окружении еще нескольких взрослых монахов. Один из них все-таки говорил по-английски. Мы уселись на деревянный настил, завязалась беседа. Велась она через монаха-переводчика: «Старейшина хочет знать, какая религия является главенствующей в вашей стране, много ли там монахов и сжигаете ли вы умерших?» Мы аккуратно отвечали и, в свою очередь, задавали интересующие вопросы.

Любопытно поглазеть на жизнь и быт монахов изнутри, потому мы не раз останавливались в храмах на постой. А монахи никогда не откажут путникам. В таких ночевках мы преследовали еще и практический интерес: нормально помыться, зарядить все наши электронные гаджеты.

Буддийских храмов на нашем пути было немало. Статистика говорит: в этой социалистической стране храмов насчитывается около 2,5 тысячи. Чаще всего они занимают внушительную территорию – иногда это целый городок с пагодой, крематорием, столовой, школой и домиками монахов. Нередко монастыри попросту огромны и выглядят очень богато. И это бок о бок с бедными средневековыми поселениями! При этом монахи живут за счет людских подаяний.

Каждый день около пяти утра бритоголовые юноши в ярко-оранжевых одеждах босиком идут по улице. Жители уже ждут их: на коленях они стоят по обочинам и накладывают им еду в специальные горшки. Рацион монахов в основном составляет рис. Вообще они могут есть все, что пожертвовали им миряне, но не больше двух раз в день. Кормление монахов приносит удачу и улучшает карму, полагают верующие. В туристическом городке Луанг Прабанг в этом ритуале участвуют и иностранцы, путеводители описывают его как своеобразный аттракцион. Порой за подаяниями выходят совсем дети. Этих малолетних монахов родители сдали в монастырь, как в школу-интернат. Утверждают, что буддийские монастыри дают лучшее образование в стране, к тому же в Лаосе большое внимание уделяется религиозному воспитанию. Поэтому многие юноши идут в монастырь, как в школу или армию. А потом возвращаются к мирской жизни.

Продолжение путевых заметок о Лаосе читайте в следующем номере.

  

Автор : Ольга ИВЛЕВА

В этом номере:
Проверка на милосердие
Проверка на милосердие

Огромные пакеты и коробки с игрушками, двухкамерный холодильник, электрический водонагреватель на 100 литров, а также телевизор с размером экрана 47 дюймов – такой необычный презент сделал лидер группы «Пикник» Эдмунд Шклярский пациентам краевой детской клинической больницы № 2 на Змеинке.

Хронограф Победы

Из сводок Совинформбюро с 12 по 18 июня 1944 года

Вплавь через Амурский залив
Вплавь через Амурский залив

В минувшие выходные Амурский залив форсировали марафонцы в ластах.

Благодарность за труд и профессионализм

Поздравления с профессиональным праздником принимали в понедельник сотрудники Тихоокеанского государственного медицинского университета. Вместе с теплыми словами люди в белых халатах получили из рук главы Владивостока Игоря Пушкарева заслуженные награды, сообщает пресс-служба мэрии.

Донором может стать не каждый

В столице Приморья подвели итоги акции «Сдай кровь – сохрани жизнь!».

Последние номера
газета
газета
газета
газета