Где вы отдохнули этим летом?

Электронные версии
Нам - 25

Фига в кармане,

Я горжусь тем, что была сотрудником уникального, по-настоящему независимого от цензуры издания – газеты «Vladivostok News», рожденной на волне перестройки в 1993 году, когда наш город открылся и в регион хлынули иностранцы.

или Краткая история англоязычной газеты «Vladivostok News»

Редакторы – волонтеры

Сначала газету возглавил американец Ричард Томас, который великолепно знал русский язык и прекрасно переводил, но не был журналистом. Поэтому первые номера «Vladivostok News» были лишь отредактированными переводами статей из материнской газеты «Владивосток».

Никому тогда не приходило в голову, что, как и любой газете, нам нужны были опытные редактор, корреспонденты и корректоры, потому что низкое качество нового издания бросалось в глаза, как сшитая первоклассницей юбка. В то время главным критерием профпригодности было лишь знание английского.

Поэтому через нашу редакцию прошло много не имевших никакого отношения к журналистике иностранцев. Нам предложили взять на работу волонтера Корпуса мира. Денис Бойл был тихим и милым человеком. Он улыбался и работал бесплатно, точнее, улыбался и не работал. Мы назначили его распространителем газеты – он должен был объезжать гостиницы и другие места, где появлялись иностранцы. Бойл согласился и начал распространять наше издание... себе домой. Однажды, забыв про сложенные небоскребами на кухне пачки газет, пригласил нас в гости. Так мы получили ответ на вопрос, почему газету никто не читает.

Из череды забредавших к нам «экс-пэтов» самым колоритным был Уитни Мейсон. Он привез с собой подругу, художницу Джину, и они сняли двухкомнатную квартиру на Первой Речке. В первые же дни Джина содрала со стен новые обои и принялась рисовать римские колонны. Но вскоре ей это надоело. Так они и жили среди ободранных стен, пока их не унесло на поиск новых приключений.

Уитни был талантливым парнем и писал неплохие статьи о тектонических сдвигах в российском обществе, но у него был большой недостаток: он внезапно исчезал. Поэтому никогда долго не задерживался ни на одной работе. Однажды они с Джиной поехали на Сахалин через Хабаровск. В аэропорту Хабаровска Уитни исчез, оставив бедную, не говорящую по-русски Джину без денег. Джина, рыдая, звонила в редакцию, спрашивала, где Уитни, но мы понятия не имели, куда он делся.

Очень долго редакция «Vladivostok News» была «островом сломанных игрушек», где никто толком не был способен заниматься настоящей журналистикой. Я и сама была такой – в то время я танцевала в театре Ольги Бавдилович. Я махала ногой у балетного станка, когда в нашем зале появился замредактора газеты «Владивосток» Андрей Холенко и предложил переводить газету. Идея мне понравилась, поэтому я переводила статьи по вечерам и по выходным.

Редакторы – шпионы

Первым, кто всерьез воспринял работу у нас, был профессиональный журналист из Сиэтла Джефф Бонд. Он приехал во Владивосток специально, чтобы работать во «Vladivostok News», писал добротные статьи и даже отправился в 1995 году в Нефтегорск освещать кошмарное землетрясение, унесшее тысячи жизней.

Может быть, из-за шпионской фамилии Бонд у коллег, разделявших с ним застолье, возникло ощущение, что под влиянием алкоголя он начинал говорить по-русски. Они утверждают это до сих пор, но, насколько мне известно, он хорошо знал лишь два слова на нашем языке: «холодно» и «воняет».

Редакторы – журналисты

Джефф продержался меньше года. К тому времени как он уехал, я закончила свою балетную карьеру и решила целиком посвятить себя газете. Но летом 1995 года оказалась в редакции в полном одиночестве, потому что разбежались абсолютно все. На этом безрыбье меня назначили заместителем редактора, и я начала собирать новую команду. К счастью, вскоре появилась англичанка Хаши Сайдэн, жена аудитора из Лондона, которая раньше работала в бизнес-изданиях Великобритании. Она тут же стала главным редактором. Умница Хаши хотела сделать так, чтобы газета наконец выглядела профессионально и была полезна читателям. Но она судила обо всем своим западным умом, привыкшим к правилам другой цивилизации.

Она попросила своего мужа создать из самых крупных предприятий Дальнего Востока экономический показатель наподобие индексов Доу Джонса и Наздака. Каждый месяц я должна была эти компании обзванивать и писать комментарии о том, как развивается бизнес. Однако в ответ на мою просьбу о комментариях слышала недоуменный смех: «О чем это вы?».

Хаши, полагаясь на железную логику, говорила: «Ну когда-то же бизнес должен начать развиваться!» Бизнес действительно развивался, но как-то по-своему, по-российски. Никакими индексами отразить это было нельзя.

Хаши с энтузиазмом взялась писать про все происходящее. Мы побывали с ней во Владивостокской крепости, взяли интервью у тогдашнего мэра Виктора Черепкова и губернатора Евгения Наздратенко, в родительский день поехали на кладбище, чтобы посмотреть, что это за традиция такая. Хаши преобразила издание – я впервые ощутила, что участвую не в самодеятельности, а в важном и интересном проекте. И сама начала писать статьи на английском, обнаружив в себе страсть к журналистской работе. Единственной проблемой было то, что Хаши все делала очень медленно. К сроку сдачи номера никогда ничего не было готово. Наш верстальщик Игорь Черный терпеливо сидел до полуночи, пока Хаши и Карен Огден (мы пригласили на работу выпускницу журфака из Такомы) лихорадочно дописывали статьи.

Понятно, что при таком режиме у нас появлялись нелепые косяки вроде подписи «Менялы на улице Фокина» под фотографией несчастных людей, спасавшихся от наводнения на крыше дома.

Вскоре во Владивостоке появилась жена еще одного аудитора из Лондона – энергичная и прямолинейная Миранда Квятковски. Посмотрев на ассортимент блюд в столовой «Дальпресса», где мы тогда работали, она заявила: «Как вы можете жрать эту гадость?» Купила газовую плиту и начала готовить себе еду прямо на редакционном столе. Миранда была у нас агентом по рекламе – с ней мы поняли, что наше издание вообще-то может окупаться. Благодаря пробивным способностям и без знания русского она умудрялась приносить нам рекламу не только иностранных компаний, но и местных рекламодателей. К сожалению, Миранда тоже продержалась меньше года.

Мы взяли на работу Толю Медецкого – он был еще студентом, но быстро освоился в роли переводчика, а потом и сам стал профессионально писать по-английски.

Тогда у нас оказался хороший партнер в Такоме, в газете «News Tribune». Редактор Джонатан Несвиг ставил наши статьи на свой сервер, чтобы их читали по всему миру. Заметив наше сотрудничество, американское правительство выделило грант газете «Владивосток», а соответственно, и нам на создание своего электронного сайта. Таким образом, мы стали первооткрывателями Интернета на российском Дальнем Востоке. На деньги гранта мы организовали конференцию «Новому миру – новые СМИ» и поделились своим опытом с журналистами Дальнего Востока. Это сейчас у всех, даже самых крохотных изданий, есть свои электронные версии, а тогда мы были первыми.

Редактор – муж

В мае 1996 года мы поехали в Такому перенимать американский опыт электронной журналистики. Эта поездка была переломным моментом в моей личной жизни. К тому времени разведенная мать-одиночка с десятилетним стажем, я потеряла всякую надежду встретить хорошего человека и выйти замуж. Но в Такоме на редакционной вечеринке я сразу его увидела. В Расселла я влюбилась с первого взгляда, да так, что у меня затряслись колени и закружилась голова. Он улыбнулся, подошел ко мне и сказал, что его любимый писатель – Лев Толстой.

Расселл Уоркинг приехал во Владивосток в январе 1997 года, и с его появлением начался самый боевой и интересный, но, к сожалению, последний период жизни нашей газеты.

В конце 90-х на Дальнем Востоке быстрыми темпами шли невиданные преобразования: приватизация, развал Тихоокеанского флота, борьба за передел собственности. Все это наложилось на энергетический кризис, плачевное состояние инфраструктуры, невыплаты зарплаты, забастовки и т.д. Мы с Расселлом кинулись в круговерть событий.

Для многих жителей края появление западного журналиста было в диковинку – они никогда не видели живых американцев. В Тавричанке, где бастовали шахтеры, один горняк не мог поверить в то, что Расселл не говорил по-русски. Шахтер постепенно повышал голос, пока не начал орать, думая, что, может, от громкости до иностранца дойдет смысл. Он пригласил нас домой, и его жена открыла холодильник. Там лежал лишь кусок скрученных говяжьих жил. Я даже не знаю, что из него можно было приготовить. Расселл был потрясен: люди голодали.

Мы свободно писали про все, что происходило в «Востоктрансфлоте», про то, как Наздратенко подарил президенту Беларуси Лукашенко запрещенную к вывозу шкуру тигра, про то, как он объявил себя самым «аристократическим» губернатором года, про закрытие оппозиционного радио «Лемма» и про многое другое, о чем не решались писать местные газеты. А если и решались, то часто бывали наказаны.

«Как это вам до сих пор не надавали по шее?» – удивлялись многие наши читатели.

Секрет был прост: власти не читали по-английски и никто, даже «родной отец» газеты Валерий Бакшин, не знал, о чем мы пишем. Может, это была своего рода фига в кармане со стороны нашего начальства или, если назвать это более элегантно, мудрое ненасильственное сопротивление удушению свободы слова. А может, они просто не подозревали, что породили.

Правда, однажды, когда мы написали статью про северокорейских рабочих на российских стройках, раздался звонок из ФСБ. «Нам не нужны новые трупы», – мягким голосом сказал сотрудник, намекая на недавнее убийство консула из Южной Кореи. Вот и весь контроль со стороны властей.

Постепенно мы с Расселлом расширяли территорию. Съездили в Магадан на 60-летие города и написали про то, что осталось от ГУЛага, побывали на Сахалине, где начался нефтяной бум, на Итурупе, где японцы пытались соблазнить жителей острова своей цивилизацией, чтобы те захотели присоединиться к Японии. Мы посетили Камчатку, Хабаровск, Биробиджан, Иркутск, не говоря уже о многих приморских городах. Потом – Китай, Японию, Южную Корею, Филиппины, Монголию.

К тому времени мы создали отличную команду из молодых журналистов, которые, пройдя боевую школу нашей газеты, добились успехов в карьере, вернувшись в США. Хайди Браун работает в журнале «Форбс», Ник Уодамс теперь шеф пекинского бюро новостного агентства «Bloomberg News», Джанина де Гузман работает в Госдепартаменте США.

К сожалению, печатный вариант газеты погиб из-за рублевого кризиса 1998 года. Какое-то время продолжала существовать электронная версия, но и она сошла на нет, когда мы с Расселлом покинули Россию, а потом Толя Медецкий уехал в Москву на работу в «The Moscow Times».

Мы с Расселлом вместе вот уже 18 лет, живем дружно и счастливо в пригороде Чикаго. Расселл долго был корреспондентом газеты «Chicago Tribune», написал два романа про Владивосток и теперь работает над книгой мемуаров. Я перевожу его работы на русский и пишу в своем блоге http://russianhousewife.wordpress.com. Нашего сына – наше самое интересное приключение – мы назвали Львом в честь Толстого.

Автор : Нонна ЧЕРНЯКОВА

В этом номере:
Для главных жителей и их родителей
Для главных жителей и их родителей

Первый летний день многие владивостокцы провели на острове Русском. Желание прогуляться по новой набережной, переданной в ведение города, удачно совпало с Днем защиты детей. И это был настоящий праздник – с конкурсами, викторинами, мастер-классами и другими не менее интересными мероприятиями.

Ваше авто может быть фантомом
Ваше авто может быть фантомом

Приморская транспортная прокуратура во время плановой проверки Владивостокской таможни раскрыла аферу с регистрацией автомобилей. Как выяснилось, при оформлении иномарок, ввозимых в Россию, использовались поддельные документы, в частности, агентские договоры на оказание услуг. Также было установлено, что таможенники оформляли автомобили на граждан, которые их не заказывали. Более того, вообще не имели водительского удостоверения.

Хронограф Победы

Из сводок Совинформбюро с 29 мая по 4 июня 1944 года

Минный городок приглашает на субботник
Минный городок приглашает на субботник

Завтра во Владивостоке и во всем крае пройдет экологический субботник, приуроченный ко Всемирному дню охраны окружающей среды.

«Сады и огороды Приморья» открыли лето

Июньские хлопоты разделит с дачниками свежий номер журнала «Сады и огороды Приморья», который на этой неделе вышел из печати. Его авторы дают немало подсказок, как увеличить отдачу от своих шести соток.

Последние номера
газета
журнал
газета
газета