Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Парк культуры

Александра Пряха пленных не берет

Недавняя премьера в театре ТОФ – «Примадонны» – пришлась по вкусу владивостокским зрителям. Легкая, искрометная комедия дала возможность всем, кто занят в спектакле, блеснуть и поиграть, что называется, от души. История с переодеваниями, массой комических ситуаций, конечно, на первый план вывела Сергея Гончарова и Сергея Лисинчука – актеров, которым то и дело приходилось менять мужской наряд на женский. Но и женский состав спектакля подал своих героинь ярко и живо. К примеру, Мэг в исполнении Александры Пряхи – такая настоящая, такая милая, чуть наивная, словно девчонка из соседнего двора. Идеальное попадание в амплуа, ведь Александра – инженю (от фр. - «наивная»).
Александра Пряха пленных не берет

Амплуа инженю – порхать по сцене и чирикать. Но так, чтобы зритель впечатлился

Все начиналось с белочек и осликов

– Вы с детства мечтали быть актрисой?

– Нет. Стюардессой. А в институт искусств поступала, можно сказать, неосознанно. Мама у меня окончила Уссурийское культпросветучилище, работала во Дворце культуры имени Ленина, и во всех театрализованных представлениях, которые проводил дворец, принимали участие молодые актеры, студенты. Ну и меня подключали на роли зайчиков, белочек, осликов. Вот я так, будучи девятиклассницей, и познакомилась со студентами с курса Сергея Гришко, который как раз тогда делал выпуск. Мне стала интересна профессия, которой они овладевали. И на будущий год, окончив школу, подала заявление в институт искусств. И поступила. Сама не знаю как.

– Что сказала мама?

– Что я сошла с ума. «Куда тебе-то? Куда ты лезешь?» – повторяла она. Но с годами смирилась. Она ходит на все спектакли с моим участием. «Огни Парижа» уже раз 40 видела. Ее все артисты наши знают. Если в зале кто-то смеется громче всех, то это моя мама.

Папа к моему выбору отнесся куда спокойнее. Он у меня романтик, мечтатель, моряк, все время в рейсах пропадал. Вот только совсем недавно стал больше проводить времени на берегу. Часто приходит на мои спектакли.

– И в какой момент вы поняли, что учитесь осознанно и будете актрисой?

– Первый курс у меня был тяжелым, я не могла раскрыться, наш мастер – Александр Запорожец – уже сомневался, буду ли я на курсе. А потом смогла себя показать, на втором курсе уже стала учиться осознанно. И вот 16 лет в театре, другой жизни не мыслю.

– Когда вас всем курсом пригласили в возвращающийся из Советской Гавани театр ТОФ, вы сразу согласились? Может быть, мечтали поехать в Москву?

– Нет, не мечтала. Я была так рада, что не нужно вливаться в новый коллектив, что мы все вместе начинаем с нуля. Мы все были родные, и потому, наверное, новых актеров потом принимали тоже как своих. Сегодня из того выпуска, который пришел в театр ТОФ 16 лет назад, остались я, Сергей Кашуцкий, Сергей Гончаров, Татьяна Зарюта, Елена Ромашкина, Юлиана Белаш. И мы прошли вместе очень много.

Период, когда театр ТОФ стоял на грани закрытия, для меня был очень тяжелым. Я вросла в этот коллектив, у нас сложился ансамбль, а это не так часто бывает с театрами. Кожей приросла к театру. Мыслей искать другой театр или сменить род деятельности не возникало. Хотя я думала так: закроют – буду что-то искать. И если надо, займусь любым делом. Поскольку, знаете ли, жизнь заставит. Но пока у театра была надежда, я никуда не стремилась.

Чуточку неуверенности

– Помните свою первую роль в театре ТОФ?

– Это был эпизод в спектакле «Мой божество, моя кумир». Одна сцена всего. По большому счету, период маленьких ролей у меня длился довольно долго. Лет семь назад начались и крупные образы, и главные роли. Конечно, маленькие роли – это всегда болезненно. Главные же роли позволяют расправить крылья, вытаскивать из себя больше.

Много лет у меня было очень неподходящее для актрисы качество – неуверенность в себе. Я была довольна тем, что давали, все роли старалась полюбить и выдать по максимуму. А потом, когда поняла, что режиссер в меня верит, что мне дают новые роли, воспряла духом. И поняла, что могу играть многое и что можно немного помечтать. Вот сейчас мы репетируем пьесу Островского, я всегда хотела поработать с этой драматургией. Но вот всерьез, чтобы до слез, ни о какой роли я не мечтала. Тем более что в институте мы могли себе позволить в самостоятельных работах любые роли.

И сегодня уже думаю, что небольшая неуверенность в себе – это плюс для актера. Он по сути своей должен быть самоедом. Когда в тебе слишком много уверенности, начинаются проблемы с ролями. Это точно. Поэтому я всегда в себе копаюсь, грызу себя, но при этом осознаю, что уверенно стою на ногах. И тем не менее жить в состоянии «у меня все хорошо» нельзя. Иначе в профессии ничего не получится.

– У вас интересная роль в «Небылице», яркая роль в «Чморике», недавно прошла премьера «Примадонн», где вы на первом плане, помнит вас публика и по «Лаборатории современной пьесы», например, в «Необыкновенном приключении Юли и Наташи».

– Мне близки все мои героини – от Елены («Сон в летнюю ночь») до Юли. Галина Сергеевна в «Небылице» – уж, казалось бы, не мой типаж, и тем не менее играть ее для меня – большое удовольствие.

Конечно, я влюбляюсь во всех своих героинь, и это происходит в процессе репетиций. Бывает, читаешь пьесу и думаешь: какая невыгодная роль, что там играть? А во время репетиции Станислав Мальцев, наш прекрасный режиссер, ставит задачу, подсказывает, и у твоей героини проявляется характер, ты начинаешь ее понимать.

Играть, конечно, сложнее роли на сопротивление. У меня амплуа инженю, по сути, мое предназначение – порхать по сцене и чирикать (хотя чирикать так, чтобы и зритель впечатлился, весьма непросто). Поэтому та же Галина Сергеевна из «Небылицы» – тучная, ворчливая, в годах женщина – далась мне непросто, даже в физическом смысле: мне сшили костюм с накладками, чтобы сделать тучной, и пришлось учиться двигаться заново, носить на себе вес. Или Анна в «Чморике» – падшее существо, какая уж там инженю. Но там есть что играть, там такая судьба, а это всегда интересно!

– Сыграть эгоистичного подростка вроде Юли вам было легко?

– Я присматривалась к детям знакомых в таком возрасте, к подросткам на улице. Самая большая сложность была в том, что я уже давно не 16­летняя девочка, внутренне стала другой, более тяжелой, что ли. Вот это было сложно преодолеть – показать легкость и дурость подростка.

А что до амплуа инженю, то вот Мэг из «Примадонн» как раз его ярко показывает. Но оживить такой персонаж, сделать его близким зрителю, не карикатурным, не картонным – тоже непросто. Вообще, этот спектакль – с переодеваниями, с постоянной сменой мизансцен – непростой, Сергей Гончаров и Сергей Лисинчук буквально выжаты после него. Но отдача того стоит, когда в зале все время смех!

Я люблю процесс

– Нравятся ли вам работы в «Лаборатории современной пьесы»? Ведь это черновик спектакля.

– Актеру очень полезно оказаться в таких условиях, когда за три-четыре дня нужно набросать спектакль и показать зрителю. Это большой стресс и волнение, но волнение полезное, оно дает большой рост в профессиональном плане. После таких лабораторий у меня прямо крылья вырастали, я понимала: могу!

– А после поездки на «Звездную маску», где театр стал просто триумфатором, такого ощущения не было?

– Ну тут все несколько иначе. Мы очень волновались, отправляясь на этот фестиваль. Мысли крутились: это же Москва, там такие все потрясающие, а мы тут из провинции.

Но потом, когда посмотрели спектакли других военных театров, послушали жюри, поняли, что не зря носим гордое звание артистов, что не только не слабее, но и во многом сильнее своих коллег. Это импульс на годы. И потому к словам критиков столичных я прислушивалась очень внимательно. Я не амбициозна, просто люблю сам театр, люблю процесс! Когда с ролью ты попадаешь в точку, когда чувствуешь реакцию зрителя, это ни с чем не сравнимое удовольствие.

Сегодня я всем довольна в профессии, спасибо, Господи. Но мне исполняется 40, у актрис в этом возрасте объективно становится меньше ролей, просто потому что драматурги пишут про молодых. И я это понимаю, и страх во мне небольшой живет. Хотя и стараюсь быть оптимистом.

– Получается?

– 50 на 50. Когда жизнь идет сложно, я собираюсь, беру себя в руки. А когда все хорошо, позволяю себе расслабиться.

То хромота, то гэканье

– Работа уходит домой вместе с вами?

– Обязательно. Без этого никак. Нет, конечно, я переключаюсь, думаю и о другом, но в итоге все равно выполняю некую домашнюю работу: нужно продумать сцену, которую построил режиссер. Когда ты это делаешь, в твоем образе появляется нечто новое. Если ты оставил работу за дверью, режиссер на следующей репетиции видит, что ты себя не утруждал. Я не говорю, что нужно сойти с ума и 24 часа в сутки жить в образе, но…

– А бывает, что не можете выйти из образа?

– Бывает. В спектакле «Шестой этаж» моя героиня хромала. И вдруг я начала хромать в жизни. Или Галина Сергеевна гэкает, и я начала в жизни говорить как украинка, муж даже испугался.

– Есть ли у вас хобби?

– Я очень люблю петь. Не как профессионал, но все же. У нас вся семья поющая. Пела для рок-оперы «Русалочка» партию Рассказчицы, которую в нашем городе записал Виталий Аргонов. Мне было очень лестно его предложение, и я с удовольствием согласилась.

Пою в концертах, которые мы даем в гарнизонах, в военных частях. Пела в рок-группе «КикиМора» даже. А уж когда удается спеть в спектакле – это двойное удовольствие!

– Что поете на концертах в гарнизонах?

– Там своя специфика. Матросы мечтают, чтобы красивая девушка пела нежно про любовь и обязательно весело. Вот такой эстрадный репертуар и подбираю. А для души мне нравится петь рок! Что-то в стиле Ольги Кормухиной, с хрипотцой. Все удивляются: внешне я не произвожу впечатление рок-леди, такая мягкая и пушистая.

– А характер у вас нелегкий, да?

– Ой, я с возрастом стала такая противная! Я Телец по гороскопу, могу долго терпеть. Но уж если чаша переполнилась, пленных я не беру. Если меня прорывает, то все вокруг могут разбегаться. Папа у меня спокойный, а мама взрывная. Раньше я была в папу, а теперь вот в маму.

– Вы такая тоненькая, как поддерживаете форму?

– В тренажерку не хожу, я ужасно неспортивная. Просто стараюсь держать форму, вот и все. Не есть после шести – вот это главное. Ой, для меня это пытка, я так люблю поесть!

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ

comments powered by Disqus
В этом номере:
В строю Бессмертного полка
В строю Бессмертного полка

Благодарные улыбки ветеранов, демонстрация мощи военной техники и небывалый подъем патриотизма – таким запомнился праздник Победы гостям и жителям приморской столицы.

В Приморье разгорается туристический скандал
В Приморье разгорается туристический скандал

Скандал с компанией «Перец-Тур», не выполнившей договорные обещания перед клиентами, первый за все время существования туристического бизнеса в Приморье. По крайней мере, так утверждают представители этой отрасли. По предварительным данным, без денег и без путевок остались 64 человека.

Лютый зверь в ситцевой шкуре
Лютый зверь в ситцевой шкуре

Амурский тигр – уникальный краснокнижный зверь, которым Приморье должно гордиться хотя бы потому, что он здесь обитает и является символом края. С другой стороны, полосатый хозяин тайги – безусловно опасный хищник, порой нападающий не только на домашний скот, но и на людей. Вот такой парадокс... С этим красивым зверем связана вся история освоения нашего края. Немало в Приморье и тигриных названий, а уж по количеству скульптур тигров Владивосток точно находится на первом месте в России (а может, и во всем мире).

Переходим на Олимпиаду

Во Владивостоке появился «Олимпийский переход».

Черно-белые наметили бои

Более 80 сильнейших шахматистов страны соберутся в столице Приморья.

Последние номера
газета
газета
газета
газета