Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Память

Письма моему деду

Моему деду, Ивану Трофимовичу Спиваку, 22 февраля 2014 года исполнилось бы 100 лет. Он был учителем в школе, затем преподавателем русской литературы ДВГУ, литературоведом, педагогом-методистом, литературным критиком (историю Ивана Спивака мы рассказали в номерах «В» за 5 и 12 марта 2014 года. – Прим. редакции). В годы Великой Отечественной войны был курсантом, а затем командиром курсантских взводов Шкотовского военно-пехотного училища, награжден медалями за победу над Германией и Японией. Готовясь провести день его памяти, я стал перебирать его архивы и наткнулся на стопку пожелтевших от времени листов. Это были письма, послания с фронта от его учеников и курсантов.

Живые строчки с фронта о войне – с ненавистью к врагу и верой в Победу

Мне 35 лет, понятно, что о войне я знаю, смотрел фильмы в детстве, фотографировался с дедушкиными медалями. Но каких-то особых разговоров о войне от деда не слышал. А может, просто не помню. Но эти живые строки всколыхнули мою душу. Захотелось, чтобы эти чувства посетили и других, молодых, не совсем понимающих, что такое была эта война для нашей страны и как завоевали эту Победу простые парни из Приморья.

Посмотришь, так не по себе становится

Не все имена и фамилии в этих посланиях удалось разобрать, ведь они писались в перерывах между боями, на фронтовых дорогах. Да и времени прошло немало с момента их написания, бумага пожелтела, чернила выцвели. Одно из первых писем от ученика по фамилии Бывлец датировано 1942 годом:

«Как приехал на фронт, сразу попал под бомбы, душа в пятки стала уходить, потом привык. Нахожусь на фронте. Часто выезжаю на задания не только на передовую, но и в тыл к немцу, чтобы ему на том свете добра не было, я думаю, он всем осточертел, а может, и больше.

Расскажу о том, что видел своими глазами. …Проехали мы через те города, села, деревни, в которых побывал немец, посмотришь, что от них осталось, так не по себе становится. Есть деревни совсем выжжены, в них остались два дома. Некоторые деревни немец сжечь не успел, его мы так шибанули, что, кажется, бежал без оглядки, смазав салом пятки. Так же получилось в Боровске, городок небольшой, немец подготовил все к поджогу, думал продержаться до утра, а его вечером оттуда вышибли.

Насчет того, как одеты немцы, говорить не приходится, наворовали черти эти всякого барахла, вплоть до женских рейтуз, и одевают себе на голову вместо подшлемника и носят. Попадаются и в эрзац валенках. Что это за валенки, могу описать. Представьте себе обыкновенный валенок, обрезанный до половины, подошвы нет, она деревянная, сзади разрез до пяток обшит кожей, вот эта самая дрань надета на ботинки.

В одной из деревень немцы расположились на ночлег, но тут налетела наша конница, и вот, чтобы быстрее бежать, они начали сбрасывать с себя все тряпье, но им не пришлось удрать, все на снегу и остались лежать.

Наши братцы решили посмеяться над ними, поставили офицера по стойке смирно, дали в руку котелок пробитый. Получилась довольно смешная картина, офицер просит милостыню.

Вот по тому, что я описал, наверное, можно судить о немцах, об их армии, о грабежах. О том насилии, которое они творят».

Нахожусь в бою

Остальные письма датированы 1945 годом. Одно из них, от Тимофея Безрученко, было получено 5 февраля 1945 года:

«Дорогому другу, командиру взвода И. Т. Спиваку!

Ехали мы с Дальнего Востока поездом до Москвы 32 дня. То, что увидели, – зверские расправы над городами и деревнями нашими. Проехали Вязьму, Оршу, ничего нет похожего на города. До Восточной Пруссии проехал с 11 тыс. км.

Описать трудно то, что увидел. Командиры наши показали себя действительно дальневосточниками. Но многих уже нет, кто убит, а кто ранен. Нахожусь сейчас на проклятой Восточной Пруссии, топчем немецкую землю, мстим немецким гадам, близится час их расплаты за все варварские злодеяния. Нельзя все описать в письме. В настоящее время нахожусь в бою.

Уважаемый Иван Трофимович, все то, чему я научился у вас, применяется практически. Жду ответа, если буду жив».

Еще одно письмо от Герасимова:

«Хочется описать Германию, где я нахожусь. Наши воины Германию называют каменная страна, потому что здесь все каменно, все серо, все глобальное, все такое противное. Населения немецкого никакого нет, все бегут, все бросают, после них все валяется, никому ничего не нужно. Двигались всегда за танками. И так прошел Польшу, Германию, участвовал в штурме фашистского логова – Берлина. Имею благодарность Сталина за взятие Берлина, Варшавы и на днях вручили орден Красной Звезды.

Желаю вам счастья и успехов в дальнейшей мирной жизни».

Из писем с фронта дед узнавал о погибших учениках, так Герасимов сообщил о том, что их одноклассник Моргунов служил в одной части с Поздним, которого «убили еще до Одера». Он же пишет о встречи с Лютиным, который был контужен, а «вообще такой же боевой, как и раньше!»

Мы дойдем до Берлина

Особо хочу остановиться на письме И.А. Позднего. Оно датировано 1 января 1945 года, до Победы, как было сообщено выше, его автор не дожил.

«Привет, товарищ лейтенант.

Товарищ лейтенант, вот уже продолжительное время шагаю победоносно по Польше, пожалуй, будем и в предместьях Берлина. Недалек тот день, когда поставим наше красное знамя на восточной окраине Берлина и скажем «капут» Гитлеру и коричневой чуме. Хочется поделиться с вами обо всем мною увиденном. В Москве раны залечили. И почти нельзя узнать, была ли война, но зато много пройдет времени, пока будут залечены раны Смоленска, Минска и ряда других городов. Немецкая погань уничтожила лучшие дома, центры городов стоят из обгорелых коробов. Как жаль становится, когда на это смотришь, и как возрастает ненависть на немца. Вы, Иван Трофимович, читаете статьи Эренбурга и возмущаетесь варварством, и ненависть растет, но если бы видели Смоленск через месяц после освобождения, то ваша ненависть перешла бы все ваши человеческие пределы.

Я видел немца, разговаривал с ним. Ни один подлец не сознается, что он грабил и насиловал, а какой жалкий вид этих подлецов. Когда посмотришь на эту мерзость, то ощущение трудно выразить в письме.

Хочу несколько слов написать о панской Польше. Много буржуазная пресса кричит о передовой западной культуре, но смотришь когда на Польшу, то их культура не стоит и ломаного гроша против нашей культуры. В деревнях одежда почти у всех самотканая. Больниц, клубов, изб-читален в деревнях нет совсем, школа на 10-­20 сел одна и то платная, зато почти в каждой деревне есть дома терпимости. Нам странно смотреть на их поля, поделенные на узкие индивидуальные полоски, наш глаз привык смотреть на обширные колхозные поля. Теперь о себе: я стал гвардейцем, ребята все прекрасные, у всех настроение одно – поскорее достичь западных окраин Берлина и водрузить наше славное гвардейское знамя Победы».

Поразило меня в этих письмах то, как эти простые ребята говорят о войне и пишут просто, по-житейски, с уверенностью в победу и гордостью за Родину. А еще тронуло, что пишут учителю в знак благодарности и с просьбой: «Передайте, Иван Трофимович, десятиклассникам мой совет: учиться отлично. Выйдут они из школы, придется много строить, много понадобится инженеров и квалифицированных рабочих, которым будут нужны те знания, которые получат в школе. Ваш бывший ученик…(фамилия неразборчива)».

Поможем детям и фронту!

Среди этих писем сохранилось выступление ученицы школы Ворошилова (Уссурийск) на митинге в защиту детей от немецко-фашистских людоедов. Вот только некоторые слова из этого выступления:

«Слово «Гитлер» – это самое ненавистное слово, оно мрачнее могилы. Это новое имя смерти, страшных пыток и убийства вместе взятых… Растить детей, а не убивать, вот закон жизни. Мы, дети, хотим, чтобы в сердцах наших маленьких братьев и сирот, оставшихся без родителей, не осталось боли пережитых ими ужасов, надо, чтобы окружили их теплом и заботой. Мы хотим, чтобы их приголубили и приласкали многие мамы – советские женщины. Сделайте это! Мы хотим, чтобы нашим маленьким братьям и сестрам было кого назвать великим и нежным словом «мама». И они были одеты, накормлены, согреты лаской и любовью. Усилим нашу помощь детям и фронту, где решается судьба всех нас! Смерть кровавым детоубийцам!»

Школу видно в бою

На фронт ребятам писал и дед, вот один отрывок из его письма к Славе Бобылеву:

«Ты знаешь, Слава, как хорошо чувствовать себя учителем в такие дни, особенно учителем литературы, я сейчас вхожу в класс с таким чувством, которое, может быть, испытывает хороший комиссар, когда обращается к бойцам с речью перед решительным боем. Каждый литературный образ я стараюсь «повернуть» перед учеником такой стороной, чтобы он потянулся к нему, как к герою, человеку с высоким благородством души, или отвернулся с презрением. Все мы в школе, как и вы на фронте, черпаем свою уверенность в славной истории родины, в могучем величии духа, в правоте нашего дела, в мужестве фронтовиков, в братстве народов. Недавно здесь был один моряк – ленинградец и сказал, что юные бойцы-приморцы прекрасно себя зарекомендовали в боях, лезут на фашистов как черти, старикам есть чему позавидовать.

Я и думаю, значит, хорошо работала та школа, где «шлифовались» эти юные бойцы».

От редакции

Редакция «В» благодарит Сергея Васина за предоставленную нам и нашим читателям возможность посмотреть на войну глазами очевидцев. Письма подкупают своей искренностью и безграничной верой в своих товарищей, в свою Родину, в Победу. Нам, родившимся и живущим под мирным небом, они помогают лучше понять события тех далеких огненных лет и значимость праздника, который мы отмечаем 9 Мая. Дорогие читатели, обязательно познакомьте с этим материалом ваших детей, внуков.


Автор : Сергей ВАСИН

comments powered by Disqus
В этом номере:
Попадание в десятку
Попадание в десятку

В 1999 году редакция газеты отметила свой первый круглый юбилей – 10 лет со дня выхода первого номера «Вечернего Владивостока», приуроченного к дню рождения нашего любимого города. Был подготовлен праздничный номер, наполненный поздравлениями от известных людей и простых читателей, забавными воспоминаниями журналистов газеты и автографами с пожеланиями от знаменитостей. А архивариус «В» Нелли Мизь рассказала современным читателям о том, что «Владивосток» выписывал и читал сам государь император Николай II.

Спирея на долгую память
Спирея на долгую память

Девичий виноград, жимолость, пузыреплодник и еще несколько красивейших деревьев и кустарников подарили детскому саду журналисты газеты «Владивосток» в честь предстоящего 25-летия издания.

В Приморье стали снимать драмы и кунг-фу боевики
В Приморье стали снимать драмы и кунг-фу боевики

Приморский край и Владивосток все чаще становятся съемочными площадками – особенно для кинематографистов из стран Юго-Восточной Азии.

Это мой Владивосток!

Фотоконкурс «Это мой Владивосток» начинает работу.

Ждут малышей «Первые шаги»

Приморский краевой центр народной культуры начал прием заявок на Дальневосточный детский конкурс хореографического искусства «Первые шаги».

Последние номера
газета
газета
газета
газета