Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Командировка «В»

Янтарный анклав. Сосны, дюны, Гофман

УЖЕ месяц в моем доме живет подаренный калининградскими друзьями кот Мурр. Он белый, маленький, керамический, честно выполняет свою работу: напоминает мне про Калининград. Кенигсберг. И другие города и веси этого небольшого анклава России, который пока еще только проникается русским духом. При этом стараясь сохранить свой истинный – европейский… Дух Гофмана, одного из самых замечательных сказочников Европы.
Янтарный анклав. Сосны, дюны, Гофман
Окончание. Начало в номерах за 1, 8, 15 мая. Пафос и сказка Дом Сказочника – так называется гостиница в Светлогорске, бывшем Раушене. В этом городке Эрнст Теодор Амадей Гофман, родившийся в Кенигсберге, жил и работал много лет. Здесь же расположились весьма необычный памятник писателю, макет Кенигсберга и весьма реалистичные персонажи знаменитых сказок. Такое чувство, будто Светлогорск-Раушен пытается отобрать у Калининграда-­Кенигсберга первенство в почитании памяти знаменитого сказочника. Но, конечно, все объясняется куда более прозаично. Светлогорск – курортно-дачно-­туристический город, заточенный, можно сказать, только под этот бизнес. Он был таким всегда: вальяжно-­курортным Раушеном, куда на водные процедуры и морские купания съезжалась знать (ну и те, кто вышел кошельком, но не вышел родословной). Таким он и остался после перехода в Светлогорск: шикарные водолечебницы превратились в санатории, пансионаты для руководства СССР и для «простых советских людей». Сегодня город – все тот же Раушен, но слегка, как бы это сказать мягче, подгламуренный. Здесь по-прежнему располагаются гостиницы, пансионаты и санатории. Сюда стремятся приехать, чтобы полечиться и подышать восхитительным сосновым воздухом. Здесь на каждом углу или ресторанчик, или столик с сувенирами. Но за высокими шикарными коваными заборами скрываются дома дорогие и непростые. Говорят, жилье в Светлогорске имеют не только все «богатые и знаменитые» Калининградской области, но и многие московские деловые люди. Проводя аналогию, можно сказать, что Светлогорск – это такая владивостокская Санаторная или Черная Речка – словом, самое престижное место для строительства коттеджа. Эти дома отличаются от тех, в которых живут местные жители, как белое от черного. Они красивые, выстроенные в готическом стиле, на них приятно смотреть. Но почему-то думается, что именно о таких домах, обличая в своих сказках «мир филистеров», и писал Гофман… Прогулки по Светлогорску, вернее его спуски и подъемы, владивостокцу обязательно напомнят родной город. Одна только дорога к местной набережной – как от нижней станции фуникулера к верхней. Гости из иных мест ползут вверх или вниз и шумно восхищаются. Ваша же покорная слуга сетовала: ну прям как дома. А набережная Светлогорска, которую – когда ее привели в порядок и тщательно облагородили – сравнивали с Круазетт в Каннах, больше похожа на набережную Спортивной Гавани. Даже чуть хуже: у нас местные мармулетки и особо «крутые» уже не позволяют себе рассекать по пешеходной набережной на своих авто. А в Светлогорске публика только успевает из-под колес выскакивать. Да и море Балтийское явно уступает Японскому – и по гостеприимству (несколько лет назад сильнейшим штормом всю красоту смыло едва ли не под корень), и по температуре. Наше море больше пахнет морем, солью, и, как бы странно это ни прозвучало, оно теплое. Балтика – это все же Балтика. Суровая, ни чуточки не гламурная. Даже статуя Русалочки – работа самого Церетели – пафосная, слишком чувственная, не вяжется с морем никак. Ну не могла такая фифа из таких суровых волн выскочить… А вот чуть дальше скрывается истинно балтийская Русалка – бронзовая нимфа, созданная в середине 30-х годов скульптором Германом Брахертом. Нежная, изысканная, она вполне вписывается в гофмановский дух, который, если постараться, все же можно обнаружить в Светлогорске. Впрочем, если заблудиться в соснах и особнячках этого ленивого курортного городка, если позволить ему провести вас к парку, по которому с восторгом рассекает на роликах местная ребятня, если поболтать с местными жителями, к примеру, продавцами сувениров, то и город покажется совсем другим. Не таким уж «из мира филистеров»… Здесь порезвилась девочка-Геракл Однако за настоящим, неподдельным и искренне чистым воздухом и духом сосен и моря нужно ехать конечно же на Куршскую косу. Куршская коса – самая известная, наверное, достопримечательность Калининградской области, по сути полуостров-национальный парк, принадлежащий двум странам – России и Литве. Так что и парков – два. Эта полоска земли, леса и песков, вонзающаяся в Балтику, не просто прекрасна – она изумляет и зачаровывает. Показательно, что Куршская коса тоже не избежала участи тотальных переименований. Изначально она называлась Курише­Нерунг. В 1947 году – чтобы, видимо, искоренить прусский дух бесповоротно и окончательно – ее переименовали в Курскую Нерею, потом в Курскую косу и лишь много позднее – в Куршскую косу. Литовская часть полуострова носит название Куршю-Нерия. Есть легенда, что сама коса возникла в результате игры на морском берегу девочки-­великана Неринги (Нерии). В мифах куршских народов Нерия – это такой прибалтийский Геракл, сильная, красивая, молодая. И если взглянуть с видовой площадки на озера, располагающиеся на Куршской косе, вполне можно представить, что это и правда следы ну очень больших детских ножек… Описывать Куршскую косу – как и любое великое произведение природы или искусства – бесполезно. Можно описать только чувства, ощущения. Запах соснового бора и свежей травы, запах теплого песка… Непростой подъем по дюнам, когда кажется, что ты где­-то в Египте и что уж за следующим «барханом» непременно будет море, а там на самом деле снова «бархан». Бело­серый песок дюн, ведущих постоянное и непрерывное наступление на восток, которое пытаются сдержать высаживанием новых деревьев. Увы, куда активнее на Куршской косе – и это несмотря на внесение в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и множество строгих законодательных запретов – ведется незаконное строительство. До дачек и коттеджей «особо богатых» дело пока не дошло, но турбазы и прочая дрянь плодятся как мухи. Следы многочисленных животных, нашедших приют в заповеднике (зайцев, кабанов, лосей), то и дело встречаются на дюнах и в лесу. Море, открывающееся неожиданно и сразу: ах! Вот я, Балтика! И клики, трубные клики перелетных стай. Куршская коса – один из самых древних миграционных путей перелетных птиц (собственно, сама коса начала образовываться пять тысяч лет назад, а не так давно там было найдено поселение викингов!). 150 видов птиц пролетают над косой и останавливаются здесь передохнуть перед дальнейшей дорогой. Автору этих строк повезло побывать на косе именно в дни миграции: над нами, сидящими на дюнах, пролетали и журавли, и лебеди, и аисты, и какие-­то другие удивительно красивые птичьи клинья и стаи. Собственно, смотреть на них, сидя на песке недалеко от моря, дышать сосново­морским воздухом, наслаждаться покоем этого сказочного уголка природы можно, наверное, вечно. Если бы… Если бы не тот факт, что Куршская коса – самый маленький и в то же время самый посещаемый в России национальный парк. И следы «руссо туристо» обнаруживаются, как это ни печально, здесь везде. Пустили, называется, Дуньку с Ванькой в Европу… Уезжать из заповедника трудно, даже грустно. Особенно эти чувства, наверное, разделяют те, кто хоть раз дышал городским смогом: воздух на косе такой чистоты и прозрачности, что хоть ломтями ешь! Кенигсбергский кот Мурр, стоящий на моем столе, каждый день напоминает мне о янтарном анклаве. У него загадочная улыбка, прячущаяся в усах и галстуке-бабочке. Что ж ты думаешь, говорит эта улыбка, поездила-посмотрела-подышала – и все поняла про мой город? Ой, ты только малую толику увидела и еще меньше поняла. И улыбается загадочно в усы кот Мурр, а вместе с ним – дух Кенигсберга. Города, которого нет, города, который жив, города, который живет вечно…

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ

comments powered by Disqus
В этом номере:
Под звуки вальсов и мазурок
Под звуки вальсов и мазурок

Три дня город наслаждался фестивалем оркестров

Автобус вместо парома
Автобус вместо парома

Жители острова Русского теперь добираются в центр на новеньких «Фольксвагенах»

Автобус вместо парома
Автобус вместо парома

ПЕРВЫЕ десять автобусов средней вместимости марки «Фольксваген» вышли на городские маршруты.

Во Владивосток прибывает «Бремен»

СЕГОДНЯ, 22 мая, в столицу Приморья прибывает международное круизное судно MS Bremen.

Ливневки освободят от грязи

ЛИВНЕВУЮ канализацию приводят в порядок, сообщает пресс-служба администрации Владивостока.

Последние номера
газета
газета
газета
газета