Какую радиостанцию вы слушаете?

Электронные версии
Парк культуры

Если бы не музыка…

Семь нот определили судьбу человека ВЕЛИКАЯ сила искусства… Эти слова только кажутся банальными. Директор же школы искусств № 3 города Владивостока Сергей Токарев уверен: музыка оказала на его жизнь самое серьезное и важное воздействие, изменило ее к лучшему. И жизнь его учеников изменит, и обязательно к лучшему!
Если бы не музыка…
Переплюнул дядьку 11 лет было Сережке Токареву, когда он буквально штурмом взял музыкальную школу далекого украинского городка Каменка (сегодня Стахановск). – Забавная история, – улыбается, вспоминая, Сергей Владимирович. – Мой родственник хорошо играл на гармошке, все просто диву давались. Был душой компании, в те-то времена хороший гармонист был нарасхват. И так мне хотелось научиться играть, как дядя. А он все подтрунивал надо мной: да ты, брат, никогда так не сможешь! И вот как-­то раз у нас в школе педагоги из музыкальной школы, а в то время учиться там было очень престижно, организовали прослушивание. Я пришел – ни маму не спросил, никого и говорю: хочу у вас учиться. Меня прослушали и сказали: иди, мальчик, спортом занимайся, в музыке тебе делать нечего. Вышел я, пригорюнился… Вспомнил слова дядьки – и совсем загрустил. Потом губы сжал – и через два дня пришел в музыкальную школу и просто потребовал, чтобы меня приняли. Сегодня я бы сказал, что закатил форменную истерику. И взяли меня, как потом часто говорила моя первая учительница по классу баяна Галина Адамова, только за настырность. И я старался оправдать доверие: за год прошел программу первых трех классов. Впрочем, Сережка Токарев был обычным мальчишкой, которого больше интересовали улица с друзьями, футбол, войнушка. – Всякое случалось, – вспоминает Токарев. – Я был, что называется, трудный подросток. И хулиган, и драчун. И спортом занимался. И из дома сбегал. Педагог мой – Людмила Сельтерева – искала меня по подвалам, за руку притаскивала в музыкальную школу. Низкий ей поклон за неравнодушие. Если бы не музыка, из меня бы получился совсем другой человек. Наверное, хуже… Вот сегодня смотрю на учеников, вспоминаю свои подростковые выкрутасы и лучше понимаю ребят. Ну вы только представьте: весна, солнышко пригревает, а тут надо сидеть в музыкальном классе, учить что-­то, добиваться… Но сегодня я ни об одном дне, проведенном в музыкальной школе, не жалею. Все уроки, которые я там получил, все предметы, которые изучил, потом мне пригодились. Даже то самое сольфеджио. – А дядьке-то доказали, что можете играть, как он? – Доказал. Мы с мамой переехали в Магадан, там я поступил в музыкальное училище, где, кстати, и прошло мое становление как музыканта, да и взросление тоже. После первого курса поехали в отпуск на Большую землю, к родным. И в гостях у дяди я сыграл ему – а не виделись мы лет пять – из учебной программы. Он даже руки поднял, мол, да, сдаюсь. Главный баянист Сковородинского района Интересно, что, несмотря на любовь к музыке, Сергей Токарев далеко не сразу понял, что именно она станет делом его жизни. В детстве мечтал быть космонавтом, машинистом, подростком собирался в Нахимовское училище, хотел стать военным. – Знаете, почему я все-­таки пошел в музыкальное училище? – опять улыбается Сергей Владимирович. – У меня был друг, чуть старше меня, он тоже учился баяну, большие надежды подавал. И после школы поступил в музыкальное училище. А я – за ним. Ведь за компанию – хоть на расстрел. Учился, нравилось. И где­-то на втором курсе понял: это – навсегда. Стал сознательно совершенствоваться как будущий музыкант, овладел и другими инструментами, трубой, в частности, что мне потом очень пригодилось в жизни. Нас, кстати, с другом и в армию вместе призвали. В то время к срочной службе было совсем другое отношение. Азбучная истина: армия – это школа жизни, это хорошо. В СССР вся машина пропагандистская работала на имидж вооруженных сил. Мальчишки мечтали служить, да не где­-нибудь в тылах отираться, а все тяготы пройти! Именно поэтому после призыва мы с другом решили: не скажем, что музыканты, пройдем настоящую армейскую подготовку. И когда на пересылках спрашивали: «Музыканты есть?» – мы с ним гордо молчали, загадочно друг другу улыбаясь. В итоге попали в одну роту. За первые полгода я вдоволь вкусил прелестей мотострелковой службы и строительства стрельбищ, потому на очередной вопрос, музыканты есть, радостно закричал: «Есть! Есть! Играю на баяне и на трубе!». Меня сразу же хотели перевести в оркестр, но я уже был прошедший учебку военный специалист, и забрать меня было очень сложно. Стал служить замкомвзвода. Но представьте: на весь Сковородинский район я единственный баянист! Даже в музыкальной школе баян преподавал пианист. Начальник оркестра не раз просил командира полка перевести меня, а тот все отказывал. Как¬то перед 8 Марта чествовали женщин, служащих в штабе. Меня позвали, я сыграл на баяне. После вызывает командир: «Что ж ты в пехоте, ешкин кот…». Так что стал я играть в полковом оркестре. На трубе и баяне. Непаханое поле фольклора После срочной Токарев приехал во Владивосток. Так здесь и остался. – А не хотелось ли вам – после армии-­то в СССР были все пути открыты – покорить столицу? – Я всегда был в меру амбициозен и трезво себя оценивал. Понимал, что великого баяниста из меня не получится – таких в России по пальцам можно пересчитать. Преподавателем тогда тоже себя не видел. Поехал во Владивосток – к морю, к музыке… И очень правильно сделал! Учился в институте искусств, активно занимался общественной работой. Тогда, собственно, и познакомился с заведующим кафедрой теории музыки Сергеем Лупиносом, который однажды спросил: не хотите ли попробовать фольклор? Мне показалось интересным. Потом однокурсник Ярослав Сачков присоединился. Попробовали играть, петь, прослушали записи фольклорных экспедиций. И тут так сошлось все: Владивосток только¬только открыли, и все мечтали, как в наш город ринутся толпы иностранцев. А что мы им покажем? Нам предложили сделать фольклорную программу. Мы молодые, легкие на подъем, согласились. Так появился фольклорный ансамбль «Вече». Оказалось, что для Владивостока народное искусство – поле непаханое. Мы слушали пластинки «Русичей», казацкие коллективы, учились у них. Друзья стали привозить этнографические записи из Сибири. Что-то пытались делать сами – инструменты традиционные, к примеру, вытачивали. И, разумеется, появилось множество новых знаний о русском народе, его культуре, истории. Помню, как меня резануло осознание того, насколько талантлив русский народ, какое огромное у него творческое наследие, которое мы едва не профукали. Я стал патриотом именно тогда, когда занялся фольклором. Осознал, что такое национальность, принадлежность к великому народу и его корням. Поначалу мы старались аутентично все исполнять – мы же музыканты-­академисты. Потом поставили задачу: адаптировать фольклор к современным условиям. Ведь он в любом случае оторван от быта, сегодня никто не живет так, как жили крестьяне, создававшие века назад эти песни, так почему бы не сделать их звучание чуть более понятным? Ведь ни одна песня обрядовая, к примеру, не была создана для развлечения. Все имело глубокий смысл. А когда оно оторвано и вынесено на сцену, это уже стилизация по сути. Так зачем останавливаться? И на первом же конкурсе в городе Горьком жюри отметило именно наш адаптированный фольклор. Позже возник коллектив «Летавица», которому я тоже отдал много времени. С «Озорниками» по жизни А потом в жизни Сергея Токарева появилась школа искусств № 3 – школа, которую он старается сделать родным домом для мальчишек и девчонок, пришедших к искусству. – Как я стал директором? От чиновничьей работы сбежал, – смеется Сергей Владимирович. – В управлении культуры администрации города мне предложили пост. Я сдуру согласился, но буквально за две недели понял: не мое… И когда позвали заведовать школой искусств, с радостью взялся за директорство. Чтобы понять, в каком состоянии я принял школу, надо взглянуть на фото. Вот смотрите: эти развалины были школой искусств. Крыша текла, все сгнило… Не школа – сарайчик. И требовался ей не ремонт, а настоящая реконструкция. Во все пришлось вникать. Помог наработанный опыт: я в «Вече» и «Летавице» функции администратора исполнял – одевал коллективы, искал спонсоров, концерты организовывал. Ну и как любой уважающий себя мужчина, я умею держать в руках молоток и отвертку, многое умею. Так что браться за работу не боялся. Тем более что и городские власти обещали помогать. И не обманули. Помогли с ремонтом. С выездами на фестивали постоянно поддерживают. Не преувеличивая, скажу: сегодня во Владивостоке можно показывать гостям любую детскую школу искусств – стыдно не будет. – Чего вы требуете от подчиненных как директор? – Да сильно требовать не приходится. Мне очень повезло с коллективом – профессионалы, прекрасные люди, отличные учителя. Внутри коллектива – домашняя дружеская обстановка. Я позвал в школу еще и своих единомышленников – Наталью Галкину, в частности. Так возникли «Озорники» и «Звонница». И мы так подняли планку, что наши коллективы – желанные гости на многих мероприятиях. – А на творчество хватает времени? – Так я за творчеством сюда и шел, мне его в чиновничестве очень не хватало. К 40 годам каждый задумывается о том, что он оставит после себя. Мне показалось, что привести в порядок школу, которая отвлекала бы детей, как меня когда-­то, от улицы, вырастить учеников – это и есть «оставить после себя хорошую память». Кстати, признаюсь, что был приятно удивлен тем, как встретили меня дети, как интересен им фольклор. Ребята впитывают знания как губка, они так открыты новому. Да они сами – маленькие произведения искусства! Я выхожу на сцену вместе с моими учениками – партию баяна им еще сложно играть, потому что еще физически не окрепли. Правда, как окрепнут, так покидают стены школы… Вот сейчас как раз проблема со старшими «Озорниками» – ребята выросли, пора в вузы идти, а они так привыкли к ансамблю, не хотят его покидать. – Вы удовлетворены своей судьбой в искусстве? – Творческий человек всегда мечтает о большем… В Италии на фестивале в Ланчано, куда мы с ребятами благодаря помощи администрации Владивостока летали, я выступил в номинации соло и занял второе место. Конечно, хочется сесть за инструмент – есть мечта сделать вечер органной музыки на баяне, она дивно звучит именно на этом инструменте… – Когда вы утром идете на работу, какая мысль греет вас? – Как и любой человек, я существо ленивое… Поэтому утром я сознательно себе гору на плечах наращиваю: это надо сделать и это, а вот то – тем более. С такой горой и иду на работу. И борюсь, борюсь… Я счастливый человек! Состоялся как личность, полезен обществу, у меня любимая работа. И после меня останется что-­то хорошее. Это – главное.

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ

В этом номере:
Высоцкий может прописаться во Владивостоке уже этим летом
Высоцкий может прописаться во Владивостоке уже этим летом

ВО ВЛАДИВОСТОКЕ определились, какой будет городская скульптура Владимира Высоцкого, сообщает пресс-служба администрации города.

Военным ВВО построят 4 тысячи квартир

БОЛЕЕ 4 тысяч квартир для военнослужащих планируется ввести в этом году в эксплуатацию на территории Восточного военного округа, сообщает пресс-служба округа.

Приморцы побегут за призами

В СУББОТУ, 13 апреля, на картодроме «Змеинка» пройдет традиционный весенний легкоатлетический кросс, сообщает пресс-служба администрации Владивостока.

Солистов для оперного театра поищут в столицах

ПРОСЛУШИВАНИЯ вокалистов для Приморского театра оперы и балета проведут в трех российских городах – Владивостоке, Москве и Санкт-Петербурге, сообщает администрация края.

Горожане в честь праздника станцуют на мосту

В ЧЕСТЬ Дня города администрация Владивостока планирует организовать флэш-моб с участием тысяч жителей.

Последние номера
газета
газета
газета
газета