Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Семья

Одноклассники точка бьют: школьные проблемы

Что это: ябедничество или крик о помощи?
– Мама, мама! Меня Максим толкнул! Когда зареванное чадо, вернувшись с улицы, жалуется на какого-то Максима, который то толкается, то дерется, то велик забирает, самое естественное желание спуститься на улицу, взять этого самого Максима и уши ему оторвать, а заодно и руки, и ноги. Мы бросаемся грудью на защиту ребенка, когда его обижают в детском саду, мы продолжаем это делать, когда он жалуется на обидчиков, уже учась в школе, пока в один прекрасный момент сами же себя не останавливаем: неужели и в университете придется бегать и драть переростку Максу уши? На уши табу! – До каких пор вы будете участвовать в разрешении детских конфликтов, зависит от ребенка, – подсказывает семейный психолог Людмила Миргородская. – Одних можно отпустить в свободное плавание чуть ли не с детского сада, других, вероятно, стоит опекать действительно вплоть до совершеннолетия. Речь идет о детях с ранимой психикой, детях, которые переживают стресс (например, из¬за смены учебного заведения адаптационный период длится до года). И, разумеется, каждый из этих случаев рассматривается отдельно. Вопрос в другом: что значит «принимать участие в разрешении конфликта»? Предупреждаем сразу, вариант «выйти на улицу, надрать Максиму уши», даже если очень сильно хочется, не верен. Физически наказывать чужого ребенка у нас нет ни моральных, ни юридических прав. Более того, мы не можем ни угрожать ему, ни запугивать его. Хотя, что греха таить, несмотря на всю свою неправомерность, метод этот на удивление действенный. Иногда! ... Дочери моей приятельницы в начальной школе стал докучать один из одноклассников – мальчик на редкость назойливый. Поначалу Ира пыталась объяснить девочке, что таким образом мальчик просто пытается привлечь ее внимание и, к сожалению, других способов мальчики в этом возрасте еще не знают. Однако со временем способы становились все жестче: то ранцем со всей дури сзади заедет (если кто не знает, ортопедический ранец со всей начинкой потянет на пять¬семь килограммов), то обувь спрячет так, что вся школьная администрация найти не может, в итоге девочке пришлось поздней осенью идти домой в легких туфельках. То есть «ухаживание» становилось просто опасным для здоровья. Нельзя сказать, что Ира бездействовала: и с учителем разговаривала, и с родителями злодея (которые давно на парня махнули рукой, в чем прямо ей и сознались), и на мальчишку пыталась воздействовать. И тут на счастье Иры и девочки вернулся из рейса Ирин муж, товарищ весьма радикальный в вопросах решения конфликтов. Узнав о школьных проблемах дочери, он пришел в школу, выловил обидчика, поднял его за шиворот на уровень своих глаз и проникновенным голосом пообещал, что если он от его дочери по добру по здорову не отвяжется, то он ему некоторые части тела оторвет. Ну что на это сказать? Угрозы оказались действенными. Но, повторюсь, именно эта история так закончилась, другой мальчишка из чувства противоречия мог бы продолжать докучать девочке или просто захотел бы проверить, решится ли дядька исполнить свои обещания… Мало внимания? Давайте для начала разберемся, какова причина детских жалоб. – На самом деле ребенок жалуется не потому, что ему надо, чтобы мама пошла и решила его проблемы, – считает Людмила Миргородская. – Глубоко в подсознании у каждого ребенка заложена программа на взросление, на то, чтобы стать самостоятельным. Чаще всего ребенок идет к маме за тем, чтобы та обратила на него внимание, чтобы она его выслушала, идет за сочувствием. Чтобы мама подтвердила его чувства: да, я тебя понимаю, я вижу, что тебе больно и обидно. И если обычно ребенок ощущает дефицит маминого внимания, то, когда его обижают, он это внимание получает с лихвой – мама встает горой на его защиту, и он в этот момент осознает, что мама его любит, что он для нее ценен. Что в конце концов может привести к крайне опасной ситуации! В итоге может получиться порочный круг: ребенок осознает, что драгоценное редкое мамино внимание он может получить только тогда, когда его обижают, и – внимание! – у него появляется потребность быть обиженным. Подсознательно ребенок может стремиться к тому, чтобы занять позицию жертвы. А чаще всего именно таких детей и обижают. И именно таких жертв (впоследствии!) выбирают себе бытовые и не только агрессоры. С другой стороны, просто проигнорировать конфликт тоже нельзя – ребенок должен чувствовать себя защищенным, он должен знать, что родители всегда встанут на его защиту. И все же, что мы вкладываем в определение «принимать участие»? – В первую очередь слышать, слушать ребенка, давать ему внимание не только когда ему плохо, – рекомендует Людмила Константиновна. – Если случился конфликт, необходимо поддержать дитя, помочь ему найти пути решения проблемы. Подчеркиваю – именно помогаем найти выход ребенку, а не сами за него ищем. Если все эти методы недейственны, то тогда вступает тяжелая артиллерия, то есть в разборки с обидчиками напрямую подключаются сами родители. Но такие разборки не должны быть частыми. Несмотря на индивидуальность ситуации (причина конфликта, кто конфликтует – ребенок с учителем, ребенок с ребенком), алгоритм действий достаточно стандартный: совместно с педагогом, с родителями другого ребенка нужно искать компромисс. Привлекайте школьных психологов или других специалистов, если вы им больше доверяете. Пытайтесь найти причины конфликта, по возможности помогая противной стороне найти выход из проблемы. Вплоть до того, что «я хочу, чтобы вы научили своего ребенка справляться со своими эмоциями». И запомните: кричать, выходить на новый конфликт не выход. Допустим, вы добьетесь того, что разозленные родители пацана придут домой и выпорют его, а на следующее утро он придет еще более обозленный… Ну а если ничего не помогает (увы, и такое бывает)? Как самый радикальный шаг Людмила Миргородская рекомендует перевести ребенка в другой коллектив – это меньшие потери по сравнению с теми, к которым может привести затяжной конфликт. – Бывают, правда, ситуации, кода родители, наоборот, из мухи делают слона, – рассказывает Людмила Константиновна. – В моей практике была ситуация: у одной мамы еще в ее школьные годы был конфликт с одноклассниками, который оставил довольно неприятный след в ее памяти. И когда подрос ее собственный ребенок, у нее начался некий перенос – она очень тщательно следила за отношениями ребенка с одноклассниками и при малейшем конфликте впадала в панику, кидалась на защиту, устраивала разборки. В конце концов через некоторое время дети стали действительно игнорировать, недолюбливать ее сына. Слава богу, ситуацию удалось вовремя откорректировать. Молчание ягнят Но самое страшное, когда дети даже не обращаются за помощью к своим родителям. И не потому, что они в состоянии сами урегулировать конфликт. Они просто не ищут защиты в семье. Эти дети, у которых жесткое авторитарное воспитание, когда в семье жесткая иерархия, когда слово папы или мамы исполняется беспрекословно, когда родители часто критикуют. Такой ребенок просто боится говорить родителям о том, что его обижают. Причем жертву из него сделали уже сами родители, и, отправляясь в социум, он ведет себя как жертва, просто потому что по иному вести себя не умеет – его модель поведения такова по жизни. В практике Людмилы Миргородской был случай: вокруг девочки из подобной семьи в школе назрел тяжелейший конфликт. Над ней издевались, ее гнобили, а она при этом продолжала молчать. И бог знает, чем бы эта ситуация закончилась, если бы другие взрослые не обратили на нее внимание – учителя и родители других учеников. Именно они позвонили ее родителям. Уже после, когда подключили психолога, у ребенка спросили: «Почему ты молчала? Почему не пожаловалась родителям?» На что та ответила: «А какой смысл, они бы мне сказали, что это я во всем виновата». И нельзя сказать, что семья неблагополучная, просто очень жесткий, дисциплинированный отец, требующий таких же качеств и от дочери, довольно холодная мама. И вот какой итог. Кстати, как раз в той ситуации родители не считали, что именно их ребенок был виноват… Как понять, что вашему ребенку плохо? Он становится замкнутым, появляются беспричинные всплески эмоций, тусклый взгляд, нарушается сон, могут наблюдаться признаки лунатизма. Ребенок часто пытается остаться один, начинают звонить непонятные мальчики, девочки, которые явно не друзья и не подружки. В таких ситуациях родителям бесполезно подходить и спрашивать: что там у тебя случилось? Ребенок может раскрыться в том случае, если со стороны родителей будет тепло, если он почувствует любовь. В этом случае маме достаточно будет сказать: «Я беспокоюсь, ты выглядишь расстроенным, мне кажется, тебе очень плохо». Этого достаточно. И в этот момент он может раскрыться.

Автор : Лика ТКАЧЕНКО

comments powered by Disqus
В этом номере:
Такого столица Приморья еще не видела

Как мы провожали АТЭС-2012

После саммита все только начинается

Глава Владивостока заверил, что город ждет бурная жизнь после саммита

Где мои 17 лет? В КГБ

За что жал руку начальнику Приморского управления КГБ СССР легендарный разведчик Джордж Блейк

Знаменитый дирижер не прочь поработать в Приморье

Всемирно известный государственный камерный оркестр и его художественный руководитель и дирижер Владимир Спиваков показали свое мастерство не только жителям Владивостока, но и участникам саммита АТЭС

Одноклассники точка бьют: школьные проблемы

Что это: ябедничество или крик о помощи?

Последние номера
газета
газета
газета
газета