Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Главное

Где мои 17 лет? В КГБ

За что жал руку начальнику Приморского управления КГБ СССР легендарный разведчик Джордж Блейк
Генерал Григорьев – личность по своему уникальная. 17 лет возглавлял Управление КГБ СССР по Приморскому краю, что, выражаясь спортивным языком, является абсолютным рекордом – так долго региональный пост не занимал ни один руководитель в системе советских органов госбезопасности. Константину Александровичу далеко за 80, но, похоже, годы над ним не властны – бодр, энергичен. Проживая в Москве, регулярно наведывается в Приморье. Недавно вновь посетил родные места. Встречи с ветеранами, друзьями и конечно же знакомство с работой некогда вверенного ему управления. Побывал генерал и в редакции «В», любезно согласившись ответить на ряд вопросов. – Константин Александрович, в советские годы в силу закрытости тогдашнего общества о вас мало кто знал – все сведения ограничивались краткими газетными хрониками в партийной печати типа «в работе принимает участие член бюро крайкома КПСС К. А. Григорьев». И все. Ни выступлений с трибун, ни газетных публикаций, о телевизоре вообще не говорим. Сегодня, наверное, можно приоткрыть занавес: кто вы, откуда и как к нам попали, что осталось памятного из тогдашнего чекистского прошлого Приморья? – Биография у меня обыкновенная. Родился и вырос в Сибири в простой крестьянской семье, после окончания школы по линии комсомола был направлен в органы. Прошел все пути – от стажера и младшего оперуполномоченного до генерал-лейтенанта, начальника регионального управления. Так уж получилось, что мне везло в жизни. И на обстоятельства, и на добрых людей. Я пришел в органы в 43-м. Шла война, многое уже пересматривалось. И хотя издержки в соблюдении законности еще имели место, но по всему было видно, что возврата к 37-му году уже не будет. С другой стороны, повезло с учителями – я попал в Свердловское управление МГБ, в котором трудилась целая плеяда службистов высшего порядка. Свердловская область тогда была одним из главных атомных центров страны. От органов требовалась повышенная бдительность, поэтому на Урал направлялись лучшие кадры. В частности, параллельно со мной начинал Олег Грибанов, будущий начальник советской контрразведки, именно он руководил операцией по обезвреживанию шпиона Пеньковского. Очень многое мне дал заместитель начальника управления полковник Давыдов, человек в высшей степени ответственный, смелый, не побоявшийся однажды поставить под сомнение распоряжение Сталина. Вождь велел передать все архивы попавших в наши руки германских спецслужб в распоряжение руководства компартии ГДР. Давыдов, будучи старшим по линии МГБ, ослушался… и загремел на Урал. Спустя много лет ГДР рухнула, и весь архив попал к американцам. У Давыдова учился искусству оперативной работы, повышал свой общеобразовательный уровень. Несмотря на то что я был рядовым работником, дистанции между нами как бы не чувствовалось – память об этом человеке храню всю жизнь. Потом была служба в центре, далее получил назначение замом в Краснодарское краевое управление. Оттуда и попал на Дальний Восток. В принципе ничего такого не предвещалось, но в Приморье неожиданно возник прорыв. Мою кандидатуру поддержал сам председатель КГБ СССР Андропов, который впоследствии очень много сделал для укрепления роли и авторитета Приморского управления КГБ. Мой предшественник, не буду его называть – сегодня это уже несущественно, оказался подверженным извечной российской болезни. Ехал я во Владивосток, признаюсь, без особого энтузиазма. Если уж начальник управления КГБ закладывает, то что говорить о других? Действительность, к счастью, оказалась совершенно иной. Большинство первых лиц – деятельные, энергичные руководители. Первый секретарь Ломакин. Председатель крайисполкома Штодин. Во главе Дальрыбы, Дальморепродукта, Востокрыбхолодфлота, обоих пароходств – Дальневосточного и Приморского – знающие, толковые специалисты, настоящие хозяйственники, в будущем, замечу, некоторые из них стали министрами. В крае разворачивалось масштабное строительство инженерных рисовых систем, Приморской ГРЭС, Восточного порта. Приморье, выражаясь нашим служебным языком, выходило на оперативный простор. – Вы столько лет проработали в нашем крае. Что более всего запомнилось? – Много чего было. Но если самый-самый яркий эпизод… Несколько лет назад в очень узком кругу довелось отмечать одно событие. В числе званых гостей оказался легендарный советский разведчик Джордж Блейк. Когда-то я с ним встречался, мимолетно, накоротке, и полагал, что вряд ли он меня запомнил. И вдруг… Увидев меня, улыбнулся, подошел, пожал руку и сказал: «Я вас помню, вы тот самый начальник, у которого служил мой крестный – полковник Лоенко». Не скрою, я был горд и счастлив. Горд за наше Приморское управление, в котором вырос сотрудник, сумевший завербовать одного из самых выдающихся агентов в истории отечественной разведки. И вот он посчитал своим долгом засвидетельствовать, что именно благодаря офицеру Лоенко стал работать на Советский Союз. Дело еще в том, что после того, как стал достоянием общественности масштаб деятельности Блейка, появилось очень много людей, якобы причастных к его вербовке. Соответственно роль Лоенко принижалась, а то и вовсе замалчивалась. И вот Блейк самолично решил восстановить, так сказать, статус-кво. Представьте: прошло более полувека, много стерлось в памяти, большинства участников тех далеких событий конца 40-х – начала 50-х годов уже нет на свете, а человек помнит и считает своим долгом при первом удобном случае подчеркнуть приоритет. Согласитесь, это дорогого стоит. – Коль мы коснулись Блейка и его наставника офицера Лоенко, расскажите подробнее о них. – Ну, тогда, в конце 40-х, Лоенко был далеко не полковником, всего-навсего младшим офицером, за плечами которого только десять классов да ускоренные курсы. В составе группы советских чекистов он находился в командировке в Северной Корее. В это время в один из концентрационных лагерей попал представитель британских спецслужб Блейк, работавший под дипломатическим прикрытием. Познакомились они на бытовой основе. Высокообразованный британский интеллектуал с изысканными манерами просто изнемогал в суровом корейском лагере. Ну а Лоенко обладал двумя ценными качествами – был на редкость обаятелен и умел так готовить, что пальчики оближешь. Лично свидетельствую: от стола Николая Андреевича невозможно было оторваться. Сыграло свою роль еще и то, что Блейк под впечатлением корейских реалий полевел… Советское руководство дало добро на вербовку, и дальше с Блейком работали офицеры более высокого ранга. Рассказать о том, что сделал для нас этот разведчик, ни времени не хватит, ни вашей газеты, чтобы все описать. Приведу только один пример. Блейк смог внедриться в святая святых британских спецслужб, получил доступ к сверхсекретным материалам. В том числе и по берлинскому кабелю – советскому подземному каналу связи, к которому «подвязались» западные спецслужбы с целью прослушивания. Все это было своевременно пресечено, попутно благодаря наводке Блейка было выявлено множество иностранных агентов. Блейк в настоящее время живет в Москве, в добром здравии, читает лекции нынешним молодым российским чекистам. Кстати, пользуясь случаем, хочу напомнить, что очень скоро, в ноябре, у Блейка юбилей, ему исполняется 90 лет, было бы неплохо, чтобы ветераны органов госбезопасности Приморского края отметили эту славную дату. – Константин Александрович, вы проработали на посту руководителя регионального управления КГБ 17 лет, по советским меркам – вечность, как вам удалось столько продержаться? – Большого секрета тут нет – благодаря показателям, которые из года в год выдвигали управление в число лучших. Возможно, еще и потому, что мне удалось с самого начала добиться стабильности в работе управления. До моего прихода у центра к Приморью было немало вопросов – как в кадровом плане, так и по результатам работы. Могу еще сказать, что с первого дня я взял за правило ценить сотрудников исключительно по деловым качествам. Никакого панибратства, никаких любимчиков. С другой стороны, давалась должная оценка всем проявлениям нарушений, причем невзирая на занимаемую должность и звание. Всячески старался поддержать деятельных, инициативных сотрудников. Тот же, например, Лоенко. Вникнув в его послужной список, я был просто поражен: столько человек сделал, а ходит в рядовых офицерах. Пришлось наверстывать упущенное, и Николай Андреевич получил повышение, был представлен к званию полковника… – Если столько лет на одном месте, на хорошем счету, то наверняка предлагали повышение? – И не раз. Звали в центр, где я в свое время уже работал – тот опыт хорошо памятен, поэтому отказался, не раздумывая. Предлагали возглавить Ростовское областное управление, по масштабам более крупное, нежели приморское, но и здесь я также долго не раздумывал. К тому времени я уже прочно врос в Дальний Восток: прикипел к своему коллективу, край мне нравился, люди здесь добрые, отзывчивые. Но главное даже не в этом. Удерживало поле деятельности. Не хочу обидеть никого из коллег из других субъектов, но ведь совершенно разные задачи стоят перед органами, скажем, в Рязани или соседнем Орле и в субъектах, граничащих с другими государствами. Иной масштаб, совершенно другой уровень, приходится ведь работать в соприкосновении с иностранными спецслужбами, причем какими – крупнейших стран мира! Тут уж действительно как по тонкому льду. Не случайно, наверное, из Приморья вышло так много героев невидимого фронта – имена Зарубина, Федичкина, Панюшкина, Рощина, Алексеева-Железнякова по праву вошли в золотой фонд отечественных спецслужб. О них написаны серьезные документальные и художественные повествования, сняты фильмы. Но о многом пока рано говорить – еще не пришло время. – Вы посетили управление. На ваш взгляд, можно сравнивать его с организацией вашего времени? Срок-то прошел не очень большой – чуть больше 20 лет? – Действительно, срок небольшой, но перемены поразительные, особенно в плане технического обеспечения, оснащение компьютерной и другой соответствующей техникой просто на грани фантастики. Как бывшего начальника меня, естественно, интересуют специальные, скажем так, вопросы. Конечно, не все сегодня доступно бывшему шефу, но то, с чем смог познакомиться, производит самое благоприятное впечатление. Считаю, что управлению повезло с руководителем: генерал Вяткин именно тот человек, который должен стоять сегодня во главе Приморского управления. Мы ведь с вами хорошо помним иные времена – пресс-конференции, выступления по телевидению, другие пиар-действия. А этого ведь не должно быть. Спецслужбы на то и спецслужбы, чтобы не светиться, не мозолить глаза, а делать свою работу тихо, незаметно и результативно. – Спрашивать о планах, может, не совсем корректно, но все-таки. – О планах, говорите… Мне уже пошел 87-й год, но просто так быть на пенсии, гулять по скверикам да травить анекдоты с другими пенсионерами не пристало. По мере сил стараюсь принимать участие в работе ветеранских организаций. Немало творческих задумок, не сочтите за нескромность, но уже издал четыре книги воспоминаний. Не исключаю, что еще напишу. – Константин Александрович, вы один из немногих представителей приморского руководства советского времени, кто регулярно и, прямо скажем, с завидным постоянством приезжает в Приморье. Чем объяснить такую привязанность? – Тут несколько причин. Во-первых, как уже говорил, я по-настоящему прикипел душой к Приморью, здесь у меня масса друзей, добрых знакомых, с которыми прожита, что бы там сегодня ни говорили о советской эпохе, не самая худшая часть нашей жизни. Ну и, наконец, такой немаловажный момент, как отношение ко мне. Мне не от кого прятаться, отворачиваться при встрече, я всем смотрю прямо в глаза. Я стоял на страже интересов государства – честные, порядочные люди это прекрасно понимают. Прошло уже 20 лет, нет того государства, которому служил верой и правдой. Но никто из жителей Приморья за это время не предъявил претензий, не попытался, пользуясь сегодняшней открытостью, свести счеты. Более того, приходится слышать упреки иного свойства: мол, надо было построже, покруче – глядишь, и порядка было бы больше, не развалились бы… Для меня это самая дорогая оценка работы в Приморье.

Автор : Владимир КОНОПЛИЦКИЙ

В этом номере:
Такого столица Приморья еще не видела

Как мы провожали АТЭС-2012

После саммита все только начинается

Глава Владивостока заверил, что город ждет бурная жизнь после саммита

Где мои 17 лет? В КГБ

За что жал руку начальнику Приморского управления КГБ СССР легендарный разведчик Джордж Блейк

Знаменитый дирижер не прочь поработать в Приморье

Всемирно известный государственный камерный оркестр и его художественный руководитель и дирижер Владимир Спиваков показали свое мастерство не только жителям Владивостока, но и участникам саммита АТЭС

Одноклассники точка бьют: школьные проблемы

Что это: ябедничество или крик о помощи?

Последние номера
газета
газета
газета
газета