Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Главное

Бес в ребро

ВЕК назад во Владивостоке всеобщее внимание привлекла история, имевшая «романтическую подкладку», как тогда говорили. Интриги прибавляло то, что главным героем ее было весьма известное в городе лицо – Федор Петрович Зильгальв, заводчик и купец, владелец пивоваренного завода «Ливония» в Голубиной пади и кожевенного предприятия на станции Океанская. Несколько лет подряд местные газеты обсуждали феерию любви, страсти и ненависти, развернувшуюся буквально на глазах читателей…
Бес в ребро
Скандал в благородном семействе Весной 1912 года городские обыватели были взбудоражены слухами из разряда ОБС – «одна баба сказала». Утверждали, будто Зильгальв решил расстаться с проживающей в его доме дамой, поскольку вроде бы выяснил, что ее ребенок не от него. О том, что Федор Петрович, формально холостяк, живет с некоей Алисой Луч, кафешантанной актрисой, знали в городе многие. Пятилетнего мальчика все считали его сыном. И вдруг такой пассаж! Не было тайной, что в этом семействе обстановка была далека от идиллической: Алиса угрожала заводчику револьвером, пыталась стреляться сама и даже бросалась под поезд, но неудачно. А сестра Зильгальва жаловалась брату, что Алиса даже пыталась ее отравить… Действительно, в марте 1912 года Зильгальв написал заявление в прокуратуру Владивостока о том, что ребенок «подложный». Затем отбыл в Одессу подальше от скандалов, поручив управляющему в свое отсутствие выдворить из дома «аферистку», что тот и исполнил. Алиса Луч отправила ребенка на воспитание в Иокогаму, в английский колледж Святого Иосифа, а сама уехала в Москву. Между тем полиция выяснила, что под сценическим именем Алисы Луч скрывалась дочь протоирея оренбургского кафедрального собора А.С. Румянцева, к тому времени уже умершего. Однако на запрос владивостокского сыскного отделения, посланный в Оренбург, пришел ответ, что девица Румянцева вышла замуж (сменив, естественно, фамилию) и позже умерла в Сибири… Театральные страсти Эта история началась летом 1907 года. Тогда местные газеты на все лады расхваливали новую программу в театре-варьете «Аполло»: «Небывалая по интересу гигант-программа! Все ново! Все в 1-й раз! В один вечер опера-симфония-феерия-балет. Живые картины. Веселые антракты. Бездна раз-влечений. Бездна удовольствий. В 1-й раз сенсационное зрелище! Труппа «Индейцев». В 1-й раз феерия-балет «В странах гарема». Участвует вся балетная труппа г. Доморадзского, во главе prima balerina г-жа Завадзская. В 1-й раз злободневная новинка «Неожиданное приключение в театре «Аполло». Сестра Моррисон. Сестры Монтроз. Г-жа Арнольди. Г-жа Ниниш. Г-жа Луч. Г-жа Леонова. Г-жа Парадовская. Г-жа Доржанская. Г-н. Флянцман. Г-н. Кости. Квартет «Шучу». Начало в 10 ч. веч. Окончание в 4 ч. утра». Разумеется, столь завлекательная реклама вызвала громадный интерес местной публики, в общем-то не избалованной феерическими зрелищами, а тем более «операми-симфониями». Среди зрителей театра-варьете «Аполло» присутствовал и местный пивной король Федор Петрович Зильгальв. Был он уже немолод, но богат и холост, так что имел право позволить себе все удовольствия, какие только мог выдержать его тугой кошель. Случилось так, что Зильгальв не на шутку увлекся не только новой программой, но и одной из актрисок – 38-летней госпожой Луч. Впрочем, ее полное сценическое имя звучало как Алиса Луч-Александрович, исполнительница цыганских романсов. Пивной король оказывал Алисе весьма недешевые и вполне публичные знаки внимания, что, конечно, интриговало весь владивостокский бомонд. Когда артистка, выступая уже в Никольск-Уссурийске, неожиданно заболела, Зильгальв навещал ее там и затем поместил в лечебницу Блуменфельда и Шеболдаева во Владивостоке. Это были доктора по женской части; как позже выяснилось, госпоже Луч они сделали какую-то серьезную операцию. После выписки из лечебницы Федор Петрович пе-ревез свою пассию в гостиницу и, по ее собственным словам, «окружил комфортом». Актриса нередко капризничала, а «папик» старался исполнить все ее желания. Никто тогда не мог даже предположить, что эта «бездна удовольствий» дойдет до почти трагического финала… Сюрприз для короля Через месяц Алиса заявила господину Зильгальву, что она беременна. Разумеется, неожиданный сюрприз не обрадовал убежденного холостяка – начались скандалы. В запальчивости он даже кричал ей: «Как ты смела очутиться в интересном положении? Я для того и сошелся с актрисой, чтобы не иметь детей!» – и неоднократно повторял, что рождение ребенка вне брака обернется для него колоссальным скандалом. Мать и сестры Зильгальва, конечно, тоже были против такого мезальянса. Но госпожа Луч избавляться от «плода страсти» категорически отказалась. Вскоре, сославшись на отсутствие во Владивостоке хороших акушеров, а также на нежелание «делать шум», отправилась в Москву. Там она поселилась в меблированных комнатах «Эжен» на Петровке. Между мамзель Луч и господином Зильгальвом в это время велась активная переписка, в которой она сообщала о течении беременности, а он писал, что будет рад ребенку, что мальчика надо будет назвать Антонием, а девочку – Люсей… В то же время купец просил Алису «заняться своими нервами и вернуться во Владивосток не прежней капризной и вспыльчивой женщиной, а доброй, любящей матерью и подругой». Пивной король также помогал будущей маме деньгами, высылая их в Москву на имя Луч-Александрович. 17 ноября 1908 года Алиса на несколько дней выехала из меблированных комнат и вернулась уже с ребенком. Мальчика она назвала, как и договаривались, Антонием и временно отдала его в приют Петропавловской церкви, что у Яузского моста. В начале 1909 года актриса, забрав 3-месячного ребенка из приюта, вернулась во Владивосток и поселилась в доме Зильгальва в Голубиной пади. Антония пивной король усыновил, но от предложений Алисы наконец-то взять ее замуж уклонялся, хотя и подарил ей пять тысяч рублей – сумму по тем временам немалую. Между тем совместная жизнь не складывалась: постоянные скандалы из-за денег, ссоры между родственниками, да и шаткое положение Алисы в доме не прибавляло ей уверенности. Неудивительно, что Федор Петрович попытался найти утешение в новом увлечении – его пассией стала кафешантанная певица Цедровская, бывшая подруга Алисы. Тайна раскрыта! Она-то и поведала страшную тайну. Оказывается, коварная Луч еще в 1907 году, желая удержать богатого ухажера при себе, говорила, что возьмет из приюта чу-жого ребенка и выдаст его за сына Зильгальва. Прозревший заводчик потребовал объяснений, но Алиса, конечно, ни в чем не признавалась, утверждая, что «заклятая подруга» оговорила ее из зависти. Пивной король затеял собственное расследование, которое тянулось еще два года. В конце концов он пришел к убеждению, что подлог ребенка налицо, и решил привлечь к этому делу полицию. Официальное расследование шло своим неспешным порядком, и наконец осенью 1916 года дело дошло до судебного заседания. Оно состоялось в Митрофаньевском зале Московского окружного суда, по месту жительства обвиняемой. На суде выяснилось, что, судя по всему, умершая Румянцева «воскресла» в образе актрисульки Луч в Польше. Кстати, Зильгальв подозревал это, так как пани Луч хорошо говорила по-польски и почему-то исповедовала католическую веру. Но ее истинная биография так и осталась покрытой мраком тайны. Во время суда Луч-Александрович-Румянцева на вопросы присяжных заседателей отвечала так: «Я родилась после смерти отца. Воспитывалась у матери, в 16 лет уехала в Варшаву. Там научилась говорить по-польски. Играя на сцене, выдавала себя за полячку, так как польские актрисы пользуются большим успехом, чем русские. Жизнь моя была очень печальная. Мне трудно говорить об этом. Боюсь воскресить прошлое. Если можно, избавьте меня…». А был ли мальчик? Суд пожалел Алису и не стал вникать в эти частности. В то же время свидетельскими показаниями было установлено, что в 1908 году в Москве она не выглядела беременной, а в родильном приюте, где якобы на свет появился ребенок, ее не смогли вспомнить. Более того, на суде выяснилось, что операция, сделанная в 1907 году во Владивостоке доктором Шеболдаевым, исключала возможность беременности в будущем! Правда, сама Луч-Александрович во время процесса заявила, что такую операцию ей сделали в Берлине в 1911 году, то есть гораздо позже, но документально доказать этого не смогла. Была оглашена и экспертиза писем сына Али-сы, присланных из Японии: по мнению эксперта, их не мог написать 7-летний мальчик, то есть ребенок на самом деле был старше… Луч-Александрович-Румянцева на суде свою вину не признала, заявляя, что пошла на обман «по большой любви», а мальчик – в случае брака с Зильгальвом – жил бы в семье как родной. Присяжные заседатели вынесли компромиссный вердикт: признать факт подлога ребенка, но оправдать подсудимую, поскольку действовала она «не с умыслом на преступление закона». В общем, суд вошел в ее сложное положение. Судьба Антония, случайным образом чуть не ставшего наследником владивостокского пивного короля, осталась неизвестной. Надо полагать, что мадемуазель Луч его из Японии не забрала, а Зильгальв усыновление, разумеется, отменил… Никогда больше пани Луч в город Владивосток, не принесший ей ни семейного счастья, ни богатства, не приезжала. А Федор Петрович Зильгальв, говорят, до конца своих дней так и не женился.

Автор : Иван ЕГОРЧЕВ

comments powered by Disqus
В этом номере:
Люди-ледоколы
Люди-ледоколы

Любители поплавать в ледяной воде сразились за звание лучшего в первенстве Владивостока

На рыбалку вышли всем миром
На рыбалку вышли всем миром

Столица Приморья первой встретила Всероссийский рыбный марафон

Журфака больше нет?
Журфака больше нет?

РАБОТНИКИ Школы гуманитарных наук (ШГН) Дальневосточного федерального университета подали ректору заявления об увольнении. Об этом сообщил руководитель образовательных программ ШГН Валерий Бакшин в соцсети Facebook.

Предотвратить  шаг с крыши
Предотвратить шаг с крыши

Думать нужно не столько о профилактике подростковых суицидов, сколько о том, как сделать наших детей счастливыми

Бес в ребро
Бес в ребро

ВЕК назад во Владивостоке всеобщее внимание привлекла история, имевшая «романтическую подкладку», как тогда говорили. Интриги прибавляло то, что главным героем ее было весьма известное в городе лицо – Федор Петрович Зильгальв, заводчик и купец, владелец пивоваренного завода «Ливония» в Голубиной пади и кожевенного предприятия на станции Океанская. Несколько лет подряд местные газеты обсуждали феерию любви, страсти и ненависти, развернувшуюся буквально на глазах читателей…

Последние номера
газета
газета
газета
газета