Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Главное

Королю приморской юриспруденции исполнилось 90!

Служить Родине там, где она прикажет, – вот главный девиз почетного гражданина Владивостока
Королю приморской юриспруденции исполнилось 90!
На днях в Пушкинском театре – в связи с 90-летием – чествовали почетного гражданина, человека, чье имя известно, наверное, любому владивостокцу, чью фамилию с уважением и почтением произносят и много-опытные юристы, и маститые литераторы; человека, которого много лет назад – без всяких шуток – называли королем юриспруденции, – Ивана Ивановича Римкунаса. В 1965 году приехал в наш город Иван Римкунас, молодой, но опытный судья. Приехал – и влюбился в наш город, хотя повидал к тому моменту уже и Москву, и Таллин, и Ригу… – Во Владивосток влюбился с первого взгляда,– рассказывает Иван Иванович. – Была в нем особенность какаято, изюминка, своеобразие… К сожалению, за последние десятилетия что­то безвозвратно утратилось. Помню, какая тихая и зеленая была Пушкинская улица. Кстати, в эту квартиру я приехал в 1965м и с тех пор жил только в ней. Как и многие владивостокцы, Иван Иванович имеет сложные многонациональные корни (вырос в Кременчуге, учился в Днепропетровске и Могилеве, работал в Прибалтике). Улыбаясь, он рассказывает, что по отцу – литовец, по матери – украинец, кстати, на этом языке говорит не хуже, чем на русском. А вот стихи, которые Иван Римкунас писал со школьных времен, лучше всего складывались на русском… Впрочем, стихи были делом для души. Делом же жизни стало служение Закону. – Во Владивосток, – говорит Иван Иванович, – я приехал на пять лет на должность заместителя председателя трибунала флота. Прослужил десять и еще пять – председателем военного трибунала Владивостокского гарнизона. Так что погоны я носил 40 лет, с 39го по 79й год, в запас ушел в звании полковника юстиции. Интересно, что при этом ни о военной карьере, ни о карьере юриста в свое время, еще до войны, юный Ваня Римкунас не мечтал. Просто так сложилась жизнь. – Работу свою я выбрал, можно сказать, вынужденно, – рассказывает Иван Римкунас. – Призвали в армию, хотя мне еще и 18 не было. Призвали – надо служить. У меня уже было среднее образование, 10 классов, золотой аттестат. Без испытаний поступил в институт в Днепропетровске… Но призвали – значит призвали. Я всегда все, что делал, делал на совесть. Раз нужно служить – я служил честно. Первые восемь лет армии – пехота. Был комсомольцем, разумеется, у меня, между прочим, в архиве лежит тот комсомольский билет, который я получал в 16 лет. Там я на фото еще в пионерском галстуке, пацан… Самое интересное, что я и юристом никогда не хотел быть. Но после войны меня направили в Военно­-юридическую академию, потом сразу же – на судебную работу. Делать такое дело абы как, спустя рукава вообще невозможно, а для меня и неприемлемо. С 1947 года по 1952й я учился в Москве в Военно­-юридической академии. Это было престижное высшее учебное заведение, по престижу считалось выше МГИМО, на одном уровне с МГУ в то время. Там преподавали звезды юриспруденции, многие из них были на Нюрнбергском процессе. У меня есть книга «Нюрнбергский эпилог», ее написал майор Полторак, так вот он работал на одной из кафедр… По окончании учебы поехал Иван Римкунас на работу в Ворошиловград. Здесь судьба дала ему возможность – вообще таких счастливых и удивительных возможностей в жизни Ивана Ивановича было немало – прикоснуться к живой истории, к судьбе молодогвардейцев… – Я там все посмотрел, все высмотрел – и где они биржу сожгли, и те шахты видел, в которые их живыми сбрасывали, и где памятники им стоят. Вы же знаете, что существует две версии «Молодой гвардии» Фадеева, правда? Второй раз его Сталин заставил переписать, руководящую линию партии показать. А у меня в библиотеке, кстати, оба варианта сохранились. Кстати, в обеих книгах осталась общая ошибка – предателем выведен совсем не тот человек. Я знал, как фамилия этого оболганного человека, много позже его имя было реабилитировано… Через два года Ивана Римкунаса перевели на работу в Прибалтику, в Таллин, через семь лет – в Ригу, в суд второй инстанции – военный трибунал Прибалтийского военного округа. – Очень сложно было, – вспоминает Иван Иванович, – представьте – Литва, Латвия, Эстония, Калининградская область! Четыре Уголовных кодекса только! А войск сколько было набито! Причем знаменитые были войска, те, что освобождали Германию, в штурме Кенигсберга участвовали. В Кенигсберге я не раз бывал, в панфиловской знаменитой дивизии. И знаю, что историю о 28 панфиловцах придумали журналисты, а на самом деле все было совсем не так… – Вы были судьей, держали в руках судьбу человеческую… – Да. И я всегда это осознавал. Всегда выслушивал одну сторону, другую, а решение принимал сам, советуясь с народными заседателями, стараясь выработать консенсус… А процессы – и в Риге, и уже во Владивостоке мне довелось вести серьезные, одно только дело мичмана Жесткова чего стоит. Или судоводительские дела, когда капитаны на Курилах сажали суда на камни… Помните дело Жесткова? У нас в городе велись съемки фильма «Пароль не нужен». Жестков выходил в город, знакомился с девушкой, приглашал на съемки, дескать, заболела артистка, надо заменить. Ту, которая соглашалась, он увозил за город, на Спутник, насиловал и убивал. В деле фигурировало 19 уголовных преступлений. Судебный процесс – очень сложный, он был закрытый – я провел за четыре с половиной дня – город был полон слухов, все были взбудоражены, напуганы, нельзя было затягивать. И приговор был вынесен – высшая мера, расстрел. Такой же приговор я подписал по делу Петрова – в Совгавани. Обвиняемый выкрал шестимесячную девочку, насиловал ее. Там над делом пришлось работать месяца полтора. Но взгляды у людей со временем меняются. Теперь я уже категорически против введения смертной казни: никто не имеет права отнимать у человека жизнь… Именно за эту серьезную, вдумчивую позицию Ивана Римкунаса ценили и уважали адвокаты еще во время его работы судьей. Особый, человеческий имидж сложился у Ивана Ивановича. В отставку военные юристы могут уйти в 50, но его еще семь лет просто не отпускали. Здесь, во Владивостоке, как с улыбкой рассказывает Иван Иванович, он «пек молодых судей» – растил специалистов, которые и сегодня говорят, что путевку в жизнь им дал именно Римкунас. Поэтому, когда в 57 лет, полный сил и энергии, Иван Римкунас вышел в отставку, ему тут же предложили работу в адвокатуре. – И опять работа сама меня нашла, – улыбается Иван Иванович. – Работал я просто адвокатом, хотя предлагали всякое – и в заведующие конторой, и всяко. Однако меня выбрали в члены президиума коллегии адвокатов, а в 1979м году – председателем президиума. Тогда на весь город и край было 175 адвокатов, такие цифры давал Госплан СССР. И чтобы увеличить количество, требовалось ходатайство в Москву, которое еще неизвестно сколько времени рассматривалось. Даже министр юстиции не мог помочь. И так было до перестройки. Я принял коллегию – 175 человек, а сдал ее – 30 лет спустя – 910 человек! Мы сами постоянно увеличивали число адвокатов. Ушел из коллегии я потому, что изменили закон и судьям в отставке запретили заниматься адвокатской деятельностью. Когда опытные юристы занимаются защитой, это очень невыгодно следствию и суду. Разваливаются дела, понимаете? Вот пример. Следователь генеральной прокуратуры перешел в адвокаты. Ему следователи, прокуроры претензии предъявляли, мол, ты из нашей среды, а дела разваливаешь. Он им отвечал: все зависит от дела, создавайте такие дела, чтоб я не мог их развалить… И в итоге нас отстранили. – Вас в течение 20 лет переизбирали председателем президиума коллегии адвокатов – тайным голосованием и при этом единогласно… По каким же принципам вы строили свою работу? – Как только пришел в президиум, сказал: все двери открыты. Никаких «запишитесь на прием, приходите послезавтра». Все телефоны – никаких секретарей – напрямую! Любой гражданин имеет право позвонить и свободно прийти на прием. Чиновники мы, что ли, чтобы препоны выстраивать? Нет! Старались помогать. И помогали! Работа адвоката была очень творческим периодом жизни Ивана Римкунаса. Он и его коллеги принимали активное участие в разработке закона об адвокатуре. Да и первая книга стихов вышла у Ивана Ивановича именно в это время. – Когда стал работать в адвокатуре, – вспоминает Иван Иванович, – мы с коллегами обменивались эпиграммами. Потом ребята-коллеги прочитали мои стихи, сказали: давай издадим. И под редакцией Григория Пасько к моему дню рождения вышел первый сборник. Чудесный был подарок. Потом было еще три сборника… Четвертый вышел всего лишь два года назад. Вообще в коллегии сложился очень творческий коллектив, были у нас и поэты, и танцоры, и музыканты, даже смеялись коллеги, мол, ансамбль песни и пляски имени Римкунаса… Я и сейчас пишу, но совсем немного. – Как сохранить светлый ум, светлую голову, что для этого человек должен делать? – Не лениться и все время давать работу уму. Читать, думать, тренировать мозги! Я всегда приговоры, представления, доклады, обращения писал сам. Работать всегда надо честно и объективно. И главное – работать! Я трудился с юных лет! У меня стаж 70 лет… Очень жаль, что молодежь сегодня все меньше трудится и все больше хочет ничего не делать, но красиво жить. Так не бывает. – Что вас радует сегодня? – Каждый прожитый день. Я читаю. Смотрю аналитические программы на ТВ, новости, концерты на канале «Культура». Сериалы не уважаю, разве что вот «Тайны следствия» смотрю с удовольствием, мне нравится, как там выведены работники прокуратуры. Детективы читать и смотреть не люблю, знаете ли, в жизни видел больше. Люблю мемуарную, военную литературу. Возраст, конечно, дает себя знать. Но я живу на самолюбии, на упрямстве да на юморе. Из воспоминаний Ивана Римкунаса «Осталось в памяти дело лейтенанта Терегулова, друга Мусы Джалиля, Героя Советского Союза, они вместе сидели в Моабитской тюрьме. Экземпляр моабитского дневника, который офицер после плена привез с собой в Казань, на следующий же день по прибытии Терегулова был изъят, сам он арестован как изменник родины. Через какое­-то время произведение было опубликовано за границей – то ли в Бельгии, то ли в Голландии. Тут и у нас вернулись к той давней истории. Моей рукой написано определение о реабилитации Терегулова. В начале 60х пять лет я участвовал в так называемой хрущевской реабилитации в период оттепели. Причем очень интересные были дела, связанные с кремлевской верхушкой, с семьей Сталина». Стихи Ивана Римкунаса Мы – поколение убитых В священной яростной войне, В траншеях, бомбами изрытых, В смертельных схватках на броне. Война – не драка в переулке, С врагом сражался весь народ, И танки бил не всадник в бурке И не станковый пулемет. В боях погибли миллионы, Победа плавала в крови, Через полвека слышны стоны Разбитых судеб... и любви.

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ

В этом номере:
Вот это подарок!
Вот это подарок!

Конец года выдался урожайным для социальной сферы Владивостока: новые детсады появляются как грибы после дождя. И зима здесь не помеха...

Январские квитанции приморцев не шокируют
Январские квитанции приморцев не шокируют

Большинство тарифов на услуги ЖКХ останется на прежнем уровне. Пока...

Студентка находится на грани жизни и смерти
Студентка находится на грани жизни и смерти

Родственники просят всех, у кого есть возможность помочь, откликнуться

Новый год – он и в СИЗО праздник
Новый год – он и в СИЗО праздник

Так или иначе, но Новый год – один из самых светлых праздников, а в изоляторе его ждут с еще большей радостью

Цены на продукты питания уперлись в программу
Цены на продукты питания уперлись в программу

Инициативы городских властей Владивостока по организации социальной торговли доказали свою эффективность

Последние номера
газета
газета
газета
газета