Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Исторический клуб

Сидел в зоне, отдыхал в санатории МВД

Дальневосточный след Николая Старостина
Сидел в зоне, отдыхал в санатории МВД
Дальневосточный след Николая Старостина. Звонит как-то приятель из Комсомольска-на-Амуре: «Послушай, у вас там, в Приморье, не устраивают в честь Николая Старостина турниры, мемориалы какие-нибудь?» «Вроде нет ничего такого», – отвечаю. «И у нас также, – сокрушается приятель, – а ведь столько сделал человек для дальневосточного футбола». Сегодня уже мало кто знает, что легендарный отец-создатель московского «Спартака» Николай Старостин длительное время провел в наших краях. Это был один из популярнейших людей своего времени. Он выделялся в футбольном сообществе не только спортивными качествами. Заядлый театрал, не чуравшийся пера, знаток живописи, дружил с Фадеевым, Яншиным, Маяковским, Олешей… В спортивной среде выделялся еще и тем, что абсолютно не употреблял спиртного. Пользовался громадной любовью болельщиков. Особенно его слава поднялась после того, как в 1938 году опекаемый им «Спартак» разгромил (6:2) знаменитую команду Басконии. Футбол за решетку не посадишь… Тогда же в Москве появился и Лаврентий Берия, возглавивший после Н. Ежова НКВД (народный комиссариат внутренних дел). Имя это устойчиво ассоциируется в народе с лагерями, арестами, репрессиями. Но был и другой Берия. Умный, расчетливый руководитель спецслужб, талантливый организатор оборонной промышленности. Возглавляемая им разведка по праву считалась одной из лучших в мире. Берия был назначен руководителем Спецкомитета по созданию первой отечественной атомной бомбы и успешно реализовал проект… Была у Лаврентия Павловича, как сказал бы поэт, еще одна, но пламенная страсть – футбол. Сам в молодости гонял мяч, некоторое время даже поигрывал в тбилисском «Динамо». Возглавив органы, он немедленно взялся и за футбол. Надо сказать, что в то время борьба за лидерство в советском футболе в основном сводилась к соперничеству двух московских команд – «Спартака» и «Динамо». Причем в конце 30¬х годов, как раз ко времени прихода Берии, спартаковцы стали одолевать. Берия помимо всего прочего являлся еще и председателем всесоюзного совета общества «Динамо», в структуру которого по спортивной линии входили правоохранительные органы. Естественно, он мечтал, чтобы его «Динамо» было первым. В годы могущества НКВД и мысли не допускалось, чтобы какие­-то «пух и перья» (так уничижительно называли спартаковцев) обыгрывали чекистов. При Берии делалось все, чтобы вывести «Динамо» в лидеры: переманивались способные игроки из других клубов, для них устанавливались повышенные зарплаты, выделялись вне всяких очередей квартиры, решались прочие бытовые вопросы. Но все тщетно – «пух и перья» были непобедимы! Берии стало ясно: пока у руля «Спартака» братья Старостины, никогда не ходить «Динамо» в лидерах. Это глубоко уязвляло всесильного наркома, но поделать он ничего не мог. Не так­то просто было расправиться со спортсменами, пользовавшимися всенародным признанием. Любые попытки подвести под дело даже для Берии могли обернуться нежелательными последствиями. Тем более что на самом верху у Старостиных были влиятельные покровители. Болельщики ведь везде есть! И только с началом войны, когда стало не до футбола, Берия смог реализовать свой замысел. Все четыре брата (Николай, Андрей, Александр и Петр) были арестованы и за «вредительскую» деятельность сосланы по разным лагерям. Братья следовали в спецвагонах, а по всей стране, по всем лагерях катилось: везут народных любимцев Старостиных! Все, начиная с рядовых заключенных и заканчивая всесильными бериевскими подручными, вершившими судьбы сотен тысяч людей, по отношению к братьям проявляли поразительное участие. Ну и, конечно, всячески стремились использовать их по прямому назначению. Андрей Старостин стал тренировать футболистов в лагере под Норильском, Николай сколотил команду из зеков УхтаЛАГа. И вскоре слава о непобедимых зеках­-футболистах пошла гулять по всей стране. Берия был в ярости. Немедленно последовал приказ отправить Николая в ДальЛАГ, пользовавшийся репутацией одной из самых мрачных зон. Но и здесь не дали в обиду. Не успел Старостин прибыть, как тут же по распоряжению уполномоченного Министерства госбезопасности СССР по Дальнему Востоку Сергея Гоглидзе он назначается тренером комсомольского «Динамо». Гоглидзе был одним из ближайших сподвижников Берии и поэтому мог позволить себе ослушаться хозяина… Как ДальЛАГ стал центром футбола Оказавшись у руля футбольной команды и получив таким образом возможность познакомиться с регионом, он взялся за организацию футбольного хозяйства в столице крупнейшей советской лагерной зоны. «Хозяин» Дальнего Востока генерал­-полковник Гоглидзе, – вспоминал впоследствии Николай Петрович, – оказался таким же горячим поклонником футбола, как генерал­-лейтенант Булдаков (начальник УхтаЛАГа. – Прим. авт.), но при этом куда более искушенным и знающим толк в этом деле. Он вел футбольную схватку с маршалом Малиновским, который командовал Дальневосточной армией (правильно – главнокомандующий войсками Дальнего Востока. – Прим. авт.) и опекал две армейские команды. Именно Гоглидзе затребовал меня в свои владения… Так я стал тренером команды «Динамо» Комсомольска­-на-Амуре…Довольно скоро удалось создать команду, причем по футболу и хоккею с мячом, которая затем долго на равных сражалась с очень сильными дальневосточными клубами. Такими, как «Динамо» и СКА из Хабаровска, Тихоокеанского флота – из Владивостока, СКА (Воздвиженка), СКА (Чита) и «Динамо» (Благовещенск). Эти команды подарили спорту немало звезд, прогремевших потом не только на внутрисоюзном уровне…» «По мере того как росли успехи команды, росли и мои льготы, – читаем мы далее в мемуарах футбольного патриарха. – Через какое-­то время мне было разрешено жить за зоной, имея так называемый круглосуточный пропуск. Мое правовое положение стало больше напоминать участь ссыльного, чем политзаключенного… Я близко познакомился с футбольным миром Дальнего Востока. Я не говорю о столице края – Хабаровске, где конкуренция между «Динамо» и СКА сводилась к удовлетворению личных амбиций Гоглидзе и Малиновского. На уровне второй всесоюзной лиги играли футбольные ансамбли в Благовещенске и Чите, а команда Тихоокеанского флота (ТОФ) в то время по своим возможностям могла составить конкуренцию и коллективам первой лиги (по-нынешнему – премьер­лиги). Она имела в своем составе целый ряд мастеров, которым нашлось бы место в сильнейших клубах страны…» И это отнюдь не преувеличение. Когда сразу после войны сборная ТОФ выиграла чемпионат Военно­морского флота СССР, ее капитана Анатолия Назарова настойчиво приглашали в киевское «Динамо». Извольте отдохнуть в санатории МВД Верхом льготного режима стала возможность выезда на соревнования. И не просто выезда… «Каждую весну, – рассказывает далее наставник, – команда комсомольского «Динамо» отправлялась на предсезонный сбор на станцию Океанская, примерно в 20 километрах от Владивостока, где находился прекрасный санаторий МВД. Туда же приезжали и другие клубы: из Хабаровска, Читы и Благовещенска. Местные тренеры с интересом относились к занятиям, проводившимся мною по методике «Спартака». Когда я в 1950 году покидал Дальний Восток, у меня было убеждение, что футбол там достиг достаточно хорошего уровня. Не случайно целый ряд игроков­-дальневосточников потом появился в столичных командах…» Вдумайтесь, читатель, в сказанное. В то время как сотни тысяч заключенных ДальЛАГа, в большинстве своем невинно осужденных, мотали срок на лесоповале, в рудниках и прочих объектах «светлого будущего», такой же зек, как и они, имел возможность провести время и оздоровиться в санатории МВД. Поистине чего не сделаешь ради любви к футболу! Несколько лет назад в Москве мне довелось пообщаться с известным приморским журналистом 40¬50¬х годов Марком Торчинским, рассказавшим о некоторых подробностях визита Старостина в Приморье. В конце 40¬х комсомольское «Динамо», уже гремевшее на весь регион, впервые наведалось во Владивосток. – Все мы, – рассказывал Торчинский, – и журналисты, и тренеры, причем не только по футболу или хоккею, с нетерпением ждали явления легенды советского футбола. Сразу по приезде он предупредил, что никаких съемок, – его фотографии не должны появляться в печати, также нельзя было упоминать его имя. Николай Петрович был прост в общении, охотно делился своими спортивными секретами с местными специалистами, приглашал на тренировки. Вот и решили мы отблагодарить гостя. Я взял у него интервью, напечатали в газете «Боевая вахта», где тогда работал, имя интервьюируемого закамуфлировали под некоего представителя команды гостей, на него выписали гонорар… При отъезде в Комсомольск вручили растроганному Старостину «конверт». Гражданин Старостин, не забывайтесь! Органы шли на послабление, но при этом глаз не спускали. – Был такой случай, – рассказывал мне в конце 90¬х годов ветеран дальневосточного хоккея и футбола Георгий Хрульков. – Играли в Хабаровске две динамовские команды – местная и комсомольская. В какой­-то момент Старостин почему-то покинул скамейку запасных, поднялся на трибуну и сел в первом ряду. Тут же возле него появился офицер-эмгэбэшник и приказал срочно подняться в гостевую ложу. Находившийся там Гоглидзе медленно, с расстановкой произнес: – Гражданин Старостин, ваше место на скамейке, и только там! Между прочим, Николай Петрович стал косвенным, если можно так выразиться, виновником создания будущей знаменитой хабаровской команды СКА по хоккею с мячом. Проводился матч на первенство края между местными армейцами и динамовцами из Комсомольска. Армейцы безнадежно проигрывали. В это же время – в 1947 году в Кирове – проходил чемпионат Вооруженных сил СССР, в котором принимали участие гремевшие на всю страну команды Свердловского окружного Дома офицеров, ЦДКА, другие именитые коллективы. Выиграли тот турнир моряки-тихоокеанцы из Владивостока под руководством уже упоминавшегося Хрулькова. Услышав такую весть, Малиновский тут же распорядился вызвать флотскую команду к нему на просмотр (право командовать военно¬морской структурой у главкома было – в те годы ТОФ в оперативном отношении подчинялся Хабаровску. – Прим. авт.). И не просто просмотр. А устроить контрольную встречу с его «игрушкой» – армейской командой. Моряки разнесли армейцев (источники называют два счета – 9:2 и 11:2). Главком тут же приказал отправить проигравших на службу в войска, а на их место в спортроту определить тихоокеанцев. Получивший столь мощный импульс армейский хоккей стремительно стал набирать обороты, и вскоре окружная команда вышла на всесоюзную арену. Но это уже совсем другая история… Когда у Старостина закончился срок, Гоглидзе предложил поступить в качестве вольнонаемного на работу в «Динамо» и остаться на Дальнем Востоке. Но тут вмешался сын Сталина Василий, прислал свой личный самолет, и Старостин улетел на запад. Несмотря на опеку сталинского отпрыска, органы не давали Старостину покоя и отстали только со смертью вождя, а также последовавшего вскоре ареста и расстрела Берии.

Автор : Владимир КОНОПЛИЦКИЙ

comments powered by Disqus
В этом номере:
Глоток из «Живого источника»
Глоток из «Живого источника»

Палеодеревня под Находкой отгуляла третий Дальневосточный фестиваль этнической культуры

Куда пойти, если вдруг...
Куда пойти, если вдруг...

Где и как возвращают к нормальной жизни?

Кто в Приморье готов поработать этим летом?
Кто в Приморье готов поработать этим летом?

Это подтверждают и результаты исследования, проведенного известным интернет-ресурсом по трудоустройству Job.Ru

В России останутся только торговцы и чиновники

Эта профессия станет одной из самых популярных

Врачи боятся новых больничных?
Врачи боятся новых больничных?

Медики неоднозначно встретили новые бланки нетрудоспособности

Последние номера
газета
газета
газета