Восток Цемент
Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Главное

Сижу без решетки в квартире родной...

Воров, наркоманов и любителей детей отправят отбывать наказание по домам?
Сижу без решетки в квартире родной...
Воров, наркоманов и любителей детей отправят отбывать наказание по домам? Мало кто задумывается, что с лицами, преступившими закон, мы сталкиваемся ежедневно и повсюду: возле дома, работы, в магазине, в автобусе. И это не только бывшие заключенные, уже отбывшие свои немалые сроки в местах не столь отдаленных. И не те, кого еще не поймали и не определили в зону. Реальные преступники, имеющие судимость, разгуливают на свободе, живут рядом с нами. Нет, они не сбежали из зоны – они просто исправляются… за свои не особо тяжкие преступления. Для работы с подобной категорией граждан существуют специальные уголовно-исполнительные инспекции. На днях корреспонденты «В» посетили одну из них, дабы разузнать, чем грозит нам столь вольная жизнь их «клиентов». У инспектора под каблуком Нужно сказать, что в такие учреждения после суда определяют граждан с условным сроком, с отсрочкой исполнения наказания, тех, кому предписаны исправительные, обязательные работы… Они имеют испытательный срок, который определит, куда человек отправится после приговора. А выбор­-то небольшой: либо в места лишения свободы в случае отказа от исправительных работ или нарушения условного срока, либо возвращение в нормальную жизнь в случае осознания своей вины и принятия наказания. Контингент достаточно разнообразный: хулиганы, наркоманы, злостные алиментщики, мужья, избивающие своих жен и детей, мошенники, мелкие извращенцы. Удивительно, но работают с подобными личностями в основном девушки­-инспектора. Перед этими хрупкими барышнями стоит непростая задача: удержать человека в законной среде, не дать ему навредить окружающим, а если брать по максимуму, то еще и перевоспитать. Они не просто ведут дела – они знают каждого своего подопечного: кто он, чем живет, на что живет, какие у него проблемы. Если требуется, то и психолога ему пригласят. Примерно 90 процентов их «пациентов» ведут себя как подобает, выполняя все возложенные на них обязанности. За это инспектор может сделать послабление – обратиться в суд с просьбой о снятии части ограничений или даже поставить вопрос о снятии судимости. Конечно, след на репутации этого человека все равно останется, но ему можно будет выезжать за границу, получать разрешение на хранение оружия и вообще жить полноценной жизнью. Проштрафившимся же делают выговор. Как только наберется три взыскания, дело передается в суд и осужденный, не оправдавший доверия, отправляется отбывать наказание за решетку. Виноваты и человек, и среда Судьбы «клиентов» инспекций – лучшее подтверждение народной мудрости: от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Среди них очень много безработных, приехавших во Владивосток из деревень. – Они бросают свое имущество, продают квартиры и отправляются в столицу Приморья в надежде устроиться на работу, – объясняет полковник внутренней службы Елена Михайловская, начальник межрайонной уголовной инспекции №1. – А потом оказывается, что и здесь не все так просто. И они остаются сначала без регистрации, потом у них крадут документы. Затем уходят деньги, которые из них вытягивают различными способами наши местные мошенники. Потому преступления, за которые они осуждены, – это в основном кражи. Воруют вещи, продукты, чтобы просто поесть и одеться. Что бы ни говорили сейчас о жизни в Советском Союзе, но тогда не было голодных и неграмотных. То ли дело сейчас: иногда нам приходится работать с людьми, которые вообще не умеют писать. Мы пишем им заявление печатными буквами, а их задача – его просто перерисовать. Около тысячи человек, стоящих на учете в инспекциях по всему краю, это малолетние преступники. Чаще всего они привлекаются за кражи и угоны. И отнюдь не все ребятишки из неблагополучных семей. Например, у девочки из хорошей семьи (мама – преподаватель английского языка в университете), единственного, любимого чада, – уже два условных срока. Сейчас девица беременна и собирается рожать, надеясь, что дитя в случае чего «отмажет» ее от тюрьмы. Беломорканала на них нет Много головной боли доставляет сотрудникам инспекции такой вид наказания, как исправительные работы. Он назначается только тем, кто на момент суда не был трудоустроен. По закону работу нужно предоставить в местах, определяемых органами местного самоуправления. Но нет у муниципальных властей таких полномочий – заставить предприятие взять на работу осужденных. Поэтому это опять¬таки ложится на плечи инспекций. С осужденными жителями районов вообще швах: пристроить подобный контингент практически некуда. Разве что к китайцам – на поля. Обязанным же исправиться владивостокцам жаловаться грех – фронт работ в краевом центре как-­никак побольше. В основном они трудятся в управляющих компаниях: дворниками, мусорщиками, мойщиками окон, уборщиками лестничных клеток. Еще с 90-х годов у инспекции существует договоренность с заводом крупнопанельного строения «Аврора». Там работа, конечно, тяжелая, но в самый раз для осмысления своего жизненного пути. Народ «со статьями» берут в формовщики, слесари, газоэлектросварщики. Надо сказать, что и получают они прилично. Если необходимо, осужденных посылают на обучение, присваивают им квалификацию и трудоустраивают официально. Конечно, подобные преференции можно заслужить только качественным и добросовестным трудом. Но никто этих людей из жизни не вычеркивает – они имеют все права и льготы обычных сотрудников. Разве что должны отдавать до 20 процентов заработка государству. Но это уж, как говорится, за что боролись. И даже с учетом подобных отчислений на руках у исправляющихся остается примерно 15 тысяч рублей – сумма, согласитесь, не нищенская. Кроме того, им предоставляется общежитие, что очень важно. А первый месяц, пока не получили зарплату, даже кормят бесплатно. Сейчас на «Авроре» работают 20 человек: 15 условно осужденных и 5 человек, которым предписаны исправительные работы. Помогает инспекции и краевой кожно­-венерологический диспансер: предоставляет осужденным женщинам работу санитарок. Хотя многие из них уже давно потеряли человеческий вид – их отмывают, вылечивают, досыта кормят и заставляют трудиться. Но самое главное – не оставляют без внимания и помощи. – Была у нас одна женщина, работала санитаркой в диспансере, – рассказывает Елена Александровна. – Пока мы восстанавливали ей документы, она не могла снимать зарплату, и на счету накопилась приличная сумма. Мечтала купить стиральную машинку­-автомат, так как жила с мужчиной, у которого была парализованная мать, и нашей подопечной приходилось стирать все вручную. И вот мы сделали ей паспорт, она позвонила мне и говорит: пойдемте со мной, я боюсь, что сама деньги пропью. Так что вместе сняли деньги и сразу купили ей стиральную машинку. Уже много лет прошло, а она периодически мне звонит и докладывает: не пью, мол, стиральная машинка работает. Кстати, она так и осталась работать в диспансере. А другой бывший осужденный, отработав срок на «Авроре», не только сам остался на этом предприятии, но и отца своего привел. Они там сейчас семьей работают. Бывают счастливые случаи возвращения в социальную жизнь даже, казалось бы, совсем пропащих. Взять, например, историю Геннадия Куницкого. Мужчина почти разменял седьмой десяток, а за плечами у него – 30 лет реального срока. В первый раз за решеткой оказался совсем пацаном – в 17 лет. А потом пошло-­поехало. Был даже дважды признан особо опасным рецидивистом. Но недавно суд посчитал, что его исправление возможно и без изоляции от общества. И с сентября прошлого года он добросовестно отбывает назначенное ему наказание. – Наконец¬то – в 59 лет – я понял, что такое свобода, что такое жизнь, – говорит он. – Сейчас работаю водителем в таксомоторной компании. И хотя ранее судим был в основном за кражи, забывчивостью клиентов сейчас не пользуюсь: если вижу, что кто­-то оставил в машине деньги или документы, возвращаю их диспетчеру. А самое главное – я женился! Впервые за все свои годы. Да и с родными отношения стали лучше, племянник в меня поверил, помог с пропиской. Армия иждивенцев пополнится Как ни странно, но, по уверению сотрудников инспекции, с теми, кто успел отсидеть, работать проще, чем с их не терявшими свободы «коллегами». Для первых инспектор – это «гражданин начальник». А начальство если не уважают, то хотя бы побаиваются. С теми же, кто не знает, не прочувствовал на собственной шкуре, каково быть тюремным сидельцем, намного сложнее. И их неприкрытое хамство – явление рядовое. Мало того, вырастает целая армия иждивенцев. Зачем им искать работу, если есть целая контора, которая бесплатно восстановит документы, полис ОМС, официально трудоустроит и даже поможет ребенка в сад определить? Российский суд по¬прежнему гуманен. Ни электрических стульев тебе, ни пули – максимум пожизненное заключение. А дальше – больше. В октябре прошлого года была принята новая концепция, которая предусматривает развитие системы до 2020 года. Упор сделан на максимальную разгрузку тюрем. Заключенных станет меньше, а людей, отбывающих наказание без изоляции от общества, – больше. С выходом в свет 26-ФЗ будет расширен перечень статей, предусматривающих наказание, альтернативное лишению свободы. Это значит, что лица, которые сейчас находятся в местах не столь отдаленных, смогут обратиться в суд с ходатайством о пересмотре приговора. Таким образом, к 2020 году в России на свободе будет примерно 200 тысяч осужденных. А ведь уже сейчас у каждого инспектора примерно 70¬80 подопечных, а иногда и больше сотни. Кроме того, в этом году ГУФСИН станет контролировать еще и лиц, освободившихся досрочно. Таких у нас за год набирается порядка трех тысяч. Гуманнее Фемиды в России не найдешь Грядет и множество изменений, призванных облегчить жизнь осужденных. Раньше претендовать на отсрочку наказания могли только женщины с малолетними детьми. Сейчас это вольны просить и представители сильного пола. Более того, скоро отсрочка наказания будет предусмотрена еще и для наркоманов, признанных больными. Контроль за ними также будет осуществляться в уголовно¬исполнительных инспекциях. К тому же должна «подоспеть» новая мера пресечения – домашний арест. Сейчас идет формирование автоматизированной базы, которая позволит внедрить эти технологии. В этом году приморское Управление ФСИН получило 49 комплектов компьютерной техники, столько же имеется с прошлого года. Как пояснил «В» полковник внутренней службы Василий Буряк, заместитель начальника ГУФСИН России по Приморскому краю, существует три вида технических устройств, рекомендованных к использованию для контроля за осужденным. Во­-первых, это радиотелефон, который устанавливается в квартире преступника, дабы контролировать его передвижение в радиусе порядка 30-50 метров от квартиры. Более сложный комплекс будет на экране отслеживать маршрут домашнего сидельца. И последний вариант, самый простой, – это браслет, который надевается на руку или на ногу и передает сигнал о том, что подопечный вышел за определенную ему зону. К слову сказать, все эти технологические штучки применяться будут только с согласия заключенного. А если он не пожелает, то многострадальным инспекторам снова придется осуществлять контроль по старинке, посещая жилище «пациента» установленное законом количество раз. P.S. В мае этого года российская уголовная исполнительная инспекция отпразднует свой девяносто второй день рождения. «В» поздравляет всех сотрудников приморских инспекций с праздником и желает им успехов в их поистине нелегком труде! Справка «В» Всего в Приморском крае насчитывается 38 подразделений уголовно¬исправительных инспекций – в каждом из районов. Через них ежегодно проходит около 25 тысяч человек. Во Владивостоке на учете состоит 3 тысячи человек, в краевых инспекциях – более 11,5 тысячи.

Автор : Ольга СИРОТКИНА

comments powered by Disqus
В этом номере:
Сижу без решетки в квартире родной...
Сижу без решетки в квартире родной...

Воров, наркоманов и любителей детей отправят отбывать наказание по домам?

Связисты решили не портить праздник

Дата рождения новых телефонных номеров во Владивостоке переносится

Мусор пойдет на пользу дела

Возводимые к саммиту АТЭС объекты позволят улучшить экологическую ситуацию во Владивостоке

Приморцы получают деньги для жизни. На селе

В этом году уже более 80 приморцев стали участниками краевой целевой программы «Социальное развитие села». Программа дает возможность людям, проживающим в сельской местности, улучшить жилищные условия

Доброта - залог обмана
Доброта - залог обмана

Было 50-летие журфака. Побывав на торжественной части мероприятия, я отправился на автобусную остановку на Семеновской. Стою, жду товарища, чтобы вместе с ним поехать в одно злачное местечко и отметить всем курсом сие событие.И тут ко мне подошла девушка трогательной наружности. Робко протянула мне листок

Последние номера
газета
газета
газета