Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Праздник

Магазин с патронами завернула в пеленки...

Акция к Дню Победы продолжается: назовем всех героев
Магазин с патронами завернула в пеленки...
Акция к Дню Победы продолжается: назовем всех героев До конца мая мы будем публиковать письма, которые присылаете нам вы, наши читатели. Рассказывайте о ваших дедушках и бабушках, отцах и матерях, завоевавших нам право на жизнь и на свободную Родину. Голодали не меньше, чем блокадники… – В начале войны наша семья жила в Артеме, – пишет нам Валентина Петровна Хмелюк (Говорина) из Находки. – Семья состояла из восьми человек: родители и шестеро детей. Когда наступил этот черный день – началась война – старшей из нас было 15 лет, а младшему – всего 2 месяца. Папу – Петра Федоровича Говорина – забрали на фронт, хотя не должны были: он инвалид, сильно хромал, да и дети дома остались мал мала меньше, ребенок новорожденный. Говорят, его призвали вместо однофамильца Александра Говорина, который отсиживался в партийном кресле. Конечно, в то жуткое время были нужны защитники, но ведь не ценой спасения собственной шкуры за счет несчастий других. Да что уж теперь – совесть была спрятана в сейф, да и военкомат поступил негуманно. Мама постоянно рыдала: лиха она с нами, детьми, хлебнула сполна. Голодали мы не меньше, чем блокадники. Я свои крохи хлеба, который выдавался по карточкам, делила между тремя младшими ребятами. Соседи говорили матери: Валя-то опухла, умрет, значит, скоро. А потом другая напасть – пришло известие, что папа пропал без вести. Маму сразу же лишили пособия: а ну как отец в плен сдался? В общем, не приведи господь кому-то испытать то, что пришлось тогда на нашу детскую долю. Я помню, как в те жуткие годы наша семья собирала посылку для фронта: мама вязала из старья варежки, а мы шили кисеты и все радовались, что хоть такой малостью можем помочь. Тем не менее мамиными хлопотами мы все одолели, все вынесли, не очерствев душой. И встретили Победу! Голодные, полуодетые, а слезы текли рекой. Это было неописуемое счастье. Вот только папа не вернулся. Ушла из жизни и мама. Нас, сестер, осталось трое. У нас с мужем сегодня двое детей, трое внуков и три правнука. У мужа (а мы живем вместе 58 лет) четыре родных брата были на фронте. Двое погибли, один ушел из жизни после войны, а один здравствует и сейчас – живет в Украине. Таких, как я, много – хотя формально у меня нет удостоверения труженика тыла. И к категории детей войны не относимся ни я, ни мой муж Владимир Ульянович Хмелюк. День Победы – наш семейный скорбный и радостный день. Столько всего пережили – можно целый фильм снять. А сейчас как-то притихли, не суетимся, отгоняем недуги и радуемся мирному времени. В наследство я получила семейный архив и бережно храню эту ценность. Отец собирал партизан – Я последняя, кто остался в живых из всей нашей большой семьи (было нас 11 детей), – пишет Любовь Леонтьевна Мотлах из поселка Ярославского, что в Хорольском районе. – Поэтому считаю своим долгом написать хоть немного об этом времени. А то и мне уже скоро уходить – 83 года как-никак. Приехала наша семья с Украины в 1907 году. Сначала поселились во Владивостоке. Но мама – сельская жительница – настояла, чтобы мы переехали в деревню. Долгое время жили в Тимофеевке Надеждинского района, там почти все мы, дети, и родились. Потом произошла революция, начались Гражданская война, интервенция. Японцы оккупировали Приморье. Мама и старшие братья рассказывали, что один японский офицер все ходил по нашей улице и донимал маму и соседей: куда делись мужчины и лошади? А они прятались в лесу. Однажды папа возвращался с дежурства (он охранял военные склады в Раздольном) и увидел, как этот японец опять что-то вынюхивает: шел прямо по нашему огороду, размахивая нагайкой. Отец выстрелил – и сразу насмерть. Войдя в дом, предупредил мать, что сейчас набегут японцы и белогвардейцы. Наказал ей говорить, что стрелял в кур, потому что они греблись на грядках. У мамы тогда был грудной ребенок – мой брат Костя. В его пеленки она и завернула магазин с патронами. Папу стали пытать, он не признавался. Тогда ему всыпали 25 шомполов и забрали во Владивосток в тюрьму. Дома остались мать и куча детей – мал мала меньше. Папу несколько месяцев держали в одиночке, передач не брали, но охранники мать жалели – она из села, через сопку, шла во Владивосток с грудным ребенком на руках. Однажды охранник сказал, что приехал большой начальник: мол, падай в ноги, проси. Она так и сделала. Папу тогда выпустили – «чтоб глаза не мозолил». Отец сразу, не оглядываясь, пошел домой, так быстро, что мать за ним не поспевала. Как только они зашли за сопку, отец упал на землю и начал рыдать. Хотя он никогда не плакал. Потом японцев выгнали, и жизнь пошла своим чередом. Переехали в село Табахеза (ныне – Пшеницыно) Чугуевского района. Уже со взрослыми сыновьями напилили леса, срубили дом: семья была большая – 25 человек. Потом мужики начали уходить в армию, людей стало меньше, перебрались в Чугуевку. Там тоже отстроились, занялись хозяйством – появились огород, ульи. Жизнь налаживалась, колхоз помогал, рук хватало. Старший сын Михаил остался с семьей в Табахезе. Степа, Николай, Григорий, Иван ушли в армию и служили по разным гарнизонам. Сестры повыходили замуж, жили своими семьями. Но долго радоваться налаженной жизни не пришлось – грянула Великая Отечественная война. Брат Степа был моряком, жил и работал во Владивостоке. В первых числах июля прислал письмо, в котором просил приютить жену и дочь. Остальное было вымарано цензурой так, что прочесть невозможно. Больше от него вестей не было. Так мы и не узнали, где и как он погиб. Константин работал на военном заводе – делал снаряды и вооружение для фронта, Сережа служил в артиллерии. Зять Леонид был бригадиром трактористов – всю войну обеспечивал бойцов хлебом и продуктами. Просился на фронт – не пускали. Жена Ивана работала в госпитале, жена Николая – в военном училище. Супруга Константина ушла в армию, она была связисткой в полку, который сражался с японцами. Сейчас она живет в Чугуевке. В каких соединениях и частях воевали и служили все остальные члены нашей семьи, не знаю, тогда это неважно было. Знаю, что Иван и муж Надежды Прокофий приехали домой еще во время войны, инвалидами. Сейчас никого из них в живых уже не осталось. 1418 дней и ночей длилась Великая Отечественная война. Дорогие читатели, мы по-прежнему ждем ваших писем, фотографий фронтовиков и семейные снимки. Истории и воспоминания могут быть любые – цельный рассказ о жизни человека, какой-то отдельный случай, отголоски воспоминаний… Наш адрес: 690014, г. Владивосток, Народный проспект, 13. Акция «Вспомним всех поименно». Обязательно укажите свой обратный адрес и (внимание!) телефон. Это очень важно! Также вы можете писать нам на электронную почту site@vladnews.ru

Автор : Ольга СИРОТКИНА

comments powered by Disqus
В этом номере:
Я стал старше его...
Я стал старше его...

Погибшие солдаты Великой войны живут среди нас и будут жить, пока мы помним о них

Золотой юбилей журфака

Журналистскому образованию на Дальнем Востоке исполнилось 50 лет

В честь Победы бежим по Владивостоку
В честь Победы бежим по Владивостоку

15 мая на центральной площади Владивостока возьмет старт традиционный легкоатлетический эстафетный пробег. По давней традиции, посвящается он 66-й годовщине Великой Победы.

Магазин с патронами завернула в пеленки...
Магазин с патронами завернула в пеленки...

Акция к Дню Победы продолжается: назовем всех героев

Победный game over
Победный game over

Как-то встретила своего знакомого, ездившего в командировку в Китай

Последние номера
газета
газета
газета