Где вы отдохнули этим летом?

Электронные версии
Юбилей

Светить всегда

Маяку на Токаревской кошке исполнилось100 лет, половину из которых его обслуживает династия Ильченко
Светить всегда
Маяку на Токаревской кошке исполнилось100 лет, половину из которых его обслуживает династия Ильченко В 2010 году исполнилось 100 лет со дня окончания строительства маяка на Токаревской кошке – одного из самых узнаваемых символов Владивостока. Последние 35 лет на маяке служит маячником Василий Иванович Ильченко До него здесь служил его отец Иван Васильевич Ильченко. Можно сказать, что гидрографическое сооружение досталось сыну по наследству. Это, конечно, шутка: маяк Токаревского – казенное имущество гидрографической службы ТОФ. Гудки в тумане не актуальны …Василий Иванович, просоленный морскими ветрами и поджарый, как вяленая корюшка, оказался приветливым человеком. Несмотря на суровую внешность и показную неприступность. В первые минуты нашего знакомства, признаюсь, он даже выматерился: так его «зае… ли журналисты за годы службы». Но потом слово за слово – и Иваныч разговорился. На самом деле 100летие маяка Токаревского – дата символическая. В эксплуатацию его сдали только 18 августа 1913 года, после того как установили полизональное фонарное сооружение высотой 1,8 метра с двумя диоптрическими светооптическими аппаратами: один освещал пространство белым проблесковым огнем, второй – красным проблесковым огнем. Светооптические аппараты для маяка Токаревского, как и специальная линза, были изготовлены во Франции еще в 1885 году. Линза сохранилась до наших дней. Впрочем, речь сейчас не о техническом оснащении маяка. –Отца сюда перебросили с Аскольда в июне 1954 года. Он в 1939 году отслужил срочную и поступил работать в гидрографию. До войны занимался промерами глубин на Курилах, а после войны перевелся на Аскольд смотрителем маяка, – вспоминает Василий Ильченко . Сын пошел по стопам отца в 1975 году, после долгих блужданий по морям и океанам, его последнее место работы – начальник радиостанции на краболове «Константин Суханов». Когда Ильченко­старший вышел на пенсию и получил квартиру во Владивостоке, в его доме на Токаревке остался жить сын Василий с женой Валентиной, которая также устроилась смотрителем маяка. Сегодня на Токаревском маяке служат два маячника – Василий Иванович и Валентина Владимировна Ильченко, жена родного брата нашего героя. Маяк – только часть их служебного хозяйства. Помимо маяка, удаленного от берега почти на 180 метров и соединенного с ним перемычкой из крупной гальки, в их ведении здание, где находятся наутофонная установка для подачи звуковых сигналов в тумане и пульт управления электрическим светооптическим аппаратом. Здание было построено после Великой Отечественной войны, часть оборудования для него делали в социалистическом Берлине на заводе имени Сталина. Сейчас наутофонная установка не работает, хотя ее внешнее состояние идеально. Вопервых, вышел срок эксплуатации. Вовторых, в наше время долгие гудки в тумане в проливе БосфорВосточный не актуальны. Василий Иванович говорит, что затяжные туманы нынче редки. –Все течет, все меняется,?– философствует маячник.?– Раньше на маяке было четыре смотрителя, сейчас – двое. А скоро и нас с Валентиной сократят. Поговаривают, что все маяки переводят на автоматическое обслуживание и люди будут не нужны... Куда я отсюда уйду? Дома Василия Ивановича и его коллеги Валентины Владимировны стоят на берегу бухты, море плещется в нескольких метрах от крыльца. Здесь, точнее с улицы Токаревская кошка, начинается Владивосток. У домов смотрителей Токаревского маяка и номера соответствующие – № 1 и № 2. Но Иваныча эта почетная нумерация не радует: дома у маячников казенные. В Советском Союзе смотрителям маяков предоставлялось жилье на «материке» в любой части страны после 10 лет безупречной работы. В свое время Ильченко мог получить квартиру, но, когда был молодой, не захотел расставаться с маяком и с морем. «Мне и здесь было хорошо». Сейчас такой льготы нет. И согласно новому Жилищному кодексу квартира ему тоже не положена. Но поскольку Василий Иванович пенсионер, то его никто не имеет права выселить. –А куда я отсюда уйду? Здесь как на подводной лодке. Меня могут вынести только вперед ногами,?– грустно шутит маячник. И тут же поднимает себе настроение: – Зато я не плачу за свет, за воду, за тепло. Живи и радуйся, как таракан. Мост не устоял До того как был построен Токаревский маяк, вход в бухту Золотой Рог «охранял» маяк, сооруженный в 1855 году на мысе Ларионова острова Русского. Сегодня об этом знают разве что краеведы. Восьмигранный 11метровый Ларионовский маяк из красного кирпича стоял как раз напротив северо­западной оконечности полуострова МуравьеваАмурского, где сейчас расположен Токаревский маяк. Это самое узкое место пролива БосфорВосточный. Но Ларионовский маяк был спроектирован неудачно: его помещения были тесны, обслуга спала в одном помещении на двухъярусных кроватях. И тогда Гидрографический департамент настоял на строительстве маяка на самой оконечности – на выступающем из моря каменном пятачке Токаревской кошки. Были проведены необходимые исследования, и в 1886 году на укрепленном островке построили временную несветящуюся деревянную башню. А в 1910 году вместо нее возвели круглую каменную высотой 11,9 метра на восьмигранном основании из природного камня. За сто лет техническая начинка маяка Токаревского неоднократно модернизировалась. Но внешне он ничуть не изменился. Правда, море полностью «съело» деревянный мост, некогда соединявший материк с оконечностью Токаревской кошки. Он существовал еще в 80е годы прошлого века. Сейчас от моста остались только ржавые железные сваи, торчащие из грунта как гнилые зубы. Пятая точка Иваныча …Вход в маяк для посторонних закрыт. Но Иваныч любезно разрешил мне подняться в святую святых, в фонарное сооружение, где находится сердце маяка – светооптический прибор на пяти лампах и французская оптика. Внутри маяка – от подножия и почти до самого верха – винтовая лестница, выходящая на небольшую железную площадку. На ней тоже закреплена лестница, но уже вертикальная. Иваныч поднимается бодро, без одышки, сказываются многолетняя привычка и крепкое здоровье: маячник все время на свежем воздухе. –Сколько ступенек на винтовой лестнице? – спрашиваю Иваныча, попутно стряхивая известку с пиджака. Ответ маячника меня сильно удивил: –А хрен его знает! Никогда специально не считал… Зато моя задница пересчитала два пролета. По словам Василия Ивановича, дело было в середине 80х годов того еще века. Однажды, когда уже смеркалось, поднялся он в фонарное помещение, чтобы протереть хрусталь маячного фонаря, и вдруг видит, как на маяк со стороны города прямехонько идет… большой десантный корабль (БДК). При этом на корабле ни огонька, ни людей и никаких сигналов! Корабль­призрак парил в сумерках, аки летучий голландец. Иваныч, конечно, струхнул. И было с чего: выступающая вперед аппарель БДК находилась аккурат на уровне фонарного помещения. Вот тогда пятая точка Иваныча и пересчитала ступеньки винтовой лестницы. А он даже не успел сообразить, какая сила швырнула его вниз и выбросила из маяка. Между тем краснознаменный «летучий голландец» прошел мимо островка всего в нескольких метрах… и благополучно сел на мель около мыса Ларионова. Позже Иваныч узнал, что у БДК полностью вышло из строя электрооборудование, он был неуправляем! Спасло смотрителя и маяк сильное подводное течение, отклонившее корабль от острова. Лампы всегда под рукой Прикосновение к исто­рической линзе вызывает волнение. От холодного изогнутого стекла веет духом истории, оно еще помнит французских стеклодувов и моряков Императорского флота. К сожалению, время не пощадило уникальный прибор: на линзе отчетливо видны царапины, сколы, а два стеклянных ребра и вовсе выломаны – это следы посещения маяка вандалами. –Мальчишки хулиганили. Вырезали увеличительное стекло для «зажигалок»,– поясняет смотритель. –Хорошо бы закрыть проход к маяку колючей проволокой,– советую я Иванычу. –Ага,– тот с ходу соглашается. И тут же добавляет: – А к каждой «колючке» надо поставить охранника с автоматом, чтобы ее тоже не стащили. И где мы столько народу наберем, если все будем контролировать? У людей прежде всего совесть должна быть! Они должны понимать, что исправность маяка – это безопасность мореплавания! Правда, в этом году еще ничего не били и стены маяка не расписывали. –А если поставить камеры наблюдения? –Не надо никаких камер! – Иваныч машет руками.– Поставим камеры – полезут за ними. …Однажды, во время развала советской власти, к Ильченко пришла корреспондентка и попросила показать маяк. Хочу, мол, о нем написать. Иваныч показал, а через день после выхода газеты с материалом о маяке какието моральные уроды взломали дверь маяка. Оказалось, что в статье было написано, будто бы светооптический аппарат «питается» от аккумуляторов фирмы Panasonic. Там действительно стояли японские аккумуляторы, но они были очень большие, тяжелые и не годились для установки на машинах. Но воры этого не знали. Они купились на импортное слово Panasonic. –А что будет, если светооптический аппарат сломается и маяк перестанет подавать сигналы? –Такого не бывает! Мы обязаны устранить неисправность в течение часа. На время ремонта переключаемся на дублирующую линию и начинаем искать неисправность. Маячник – это специалист широкого профиля. Я могу отремонтировать все – от дизеля до радиоаппаратуры. У нас согласно Уставу маячной службы дети с 12 летнего возраста, члены семей маячников, обязаны уметь эксплуатировать маячное оборудование. Включать, выключать. Мало ли что может случиться с родителями. –А если лампы сгорят? – я продолжаю пытать смотрителя. Иваныч както странно посмотрел на меня, и я сразу вспомнил его слова о журналистах, которые «зае… ли». –Запасные лампы всегда под рукой. Маяк должен светить всегда! Он и светит: на расстояние 12 миль белым и красным проблесковыми огнями в секторах от 57° до 306° и от 306° до 345° соответственно. Красный сектор освещает опасный район для плавания. Кстати, я пересчитал­таки ступеньки на Токаревском маяке: у него оказалось 29 ступенек на винтовой лестнице и еще восемь – на вертикальной. Автор выражает признательность за помощь в подготовке материала прессслужбе ТОФ и действительному члену Общества изучения Амурского края капитану I ранга запаса Борису Дмитриевичу Шадрину. Справка «В» Вход в пролив БосфорВосточный со стороны Амурского залива пролегает между двумя мысами – Ларионова (на острове Русском) и Токаревского (северо­западная оконечность полуострова МуравьеваАмурского). Оба мыса описаны в 18621863 годах участниками экспедиции под командованием подполковника Корпуса флотских штурманов В.М. Бабкина. Названы в честь исследователей Рижского и Финского заливов штабскапитана С.И. Ларионова и капитана Корпуса флотских штурманов М.Я. Токаревского.

Автор : Сергей КОЖИН

В этом номере:
В МЧС – чрезвычайная ситуация
Верное средство  от колдовства
С праздником, коллеги!
Владивосток распрощался с обменниками
Владивосток распрощался с обменниками

Менять валюту теперь можно только в банках

«Волшебный пендель»  от главы
«Волшебный пендель» от главы

Мэр Владивостока решил лично разобраться с многочисленными «ковыряльщиками» на улицах города

Последние номера