Планируете ли Вы окунуться в прорубь на Крещение?

Электронные версии
Форпост

В воздухе пахло грозой

О Хасане, и не только о нем
В воздухе  пахло грозой
О Хасане, и не только о нем О военном столкновении Советского Союза и Японии у озера Хасан в июле-августе 1938 года писано-переписано, но вопросов, похоже, не поубавилось. Ровно за год до хасанского конфликта произошло событие, сегодня уже напрочь забытое. А тогда, в июне 37-го, оно стало своеобразным прологом и к Хасану, и еще дальше – к Халхин-Голу. Случился так называемый благовещенский инцидент. Как не поделили Амур Началось с того, что 19 июня 1937 года советские пограничники неожиданно заняли два острова – Сеннуха и Большой, находившиеся юго-восточнее Благовещенска и юридически на тот момент относившиеся к соседнему государству Мань-чжоу-го. Еще через несколько дней советские пограничные катера перекрыли проход по северному, то есть с маньчжурской стороны, рукаву Амура. Немедленно к правому берегу Амура выдвинулись части Квантунской армии, в свою очередь, на противоположной сто-роне были приведены в состояние повышенной готовности советские стрелковые дивизии. Японцы высадились на обоих островах, нанесли серьезные повреждения советским судам, одно даже потопили, среди членов экипажей были убитые и раненые. После некоторого разбирательства советская сторона согласилась было замять инцидент, но на следующий день с дру-гих наших патрульных катеров был открыт огонь. Ответными мерами один катер был потоплен, другие получили поврежде-ния. С обеих сторон – протесты, ноты… Японцы настойчиво требовали прекратить нарушения границы дружественного государства Маньчжоу-го, а СССР, ссы-лаясь еще на Пекинский договор 1860 года, пытался доказать обоснованность своих притязаний… В начале июля 1937 года Народный комиссариат иностранных дел СССР в целях недопущения эскалации конфликта все же согласился отвести войска и боевые корабли от греха подальше. При этом было подчеркнуто, что СССР по-прежнему стоит на той позиции, что острова эти спорные, а посему их принадлежность соседям остается под вопросом. Все это, заметим, происходило за несколько дней до начала войны Японии с Китаем (6 июля 1937 г. – Прим. авт.). Конфликт, казалось, был исчерпан… Между тем японская военщина, и в первую очередь генералитет Квантунской ар-мии, совсем по-другому расценила заинтересованный подход со стороны Советского Союза – как слабость, как уступчи-вость. СССР, решили они, пошел на попятную не благодаря усилиям дипломатов, а его к этому вынудил огонь пулеметов и пушек. Раз так, то отныне с русскими при возникновении подобных конфликтов надо разговаривать только с позиции силы. Резко возросло количество стычек на границе. Нередко с жертвами с обеих сторон. Ноты протеста сыпались как из рога изобилия. Воинственный новый наш сосед, так комфортно расположившийся на просторах созданного им же, а посему «дружественного» государства Маньчжоу-го, сплошь и рядом поступал, как в той русской поговорке «А Васька слушает да ест». Рихард Зорге: держите порох сухим! Итак, получается: 1931 год – оккупация Маньчжурии, вскоре образование марионеточного государства Маньчжоу-го, 1934-й – продажа, а фактически сдача последнего царского оплота – КВЖД, 1936-й – образование Германией и Японией Антикоминтерновского, т. е. антисоветского пакта, 1937-й – начало войны с Китаем. Следующим пунктом, выходит, должна стать реализация давних замыслов в отношении Приморья?.. 14 декабря 1937 года Рихард Зорге передал из Токио: «Военно-политическая обстановка в Японии, по личному мнению и по ряду данных, полученных в иностранных и местных кругах, позволяет прийти к заключению, что выступление Японии против СССР может последовать в непродолжительном будущем, хотя общие затруднения Японии, весьма значительные уже в настоящее время, в этом случае вырастут еще более». По мнению разведчика, не только в Квантунской армии, но и в других военных структурах возобладало мнение «о срав-нительной легкости осуществления внезапного нападения на Владивосток и Приморье…». «Если до сих пор, – указывал далее Зорге, – предусматривались преимущественно наступательные методы борьбы с Красной Армией, то теперь предполагается на всех фронтах, кроме участка около Владивостока (где будет осуществлен наступательный удар), действовать по принципу «сдерживающего боя». Существует убеждение, что Красная Армия ответит на японскую провокацию наступательными действиями со стороны Читы и Благовещенска. В этом случае ей дадут возмож-ность постепенно проникнуть в глубь Маньчжурии, чтобы, когда она достаточно утомится и будет удалена от полосы собст-венных укреплений, решительно по ней ударить». Эти депеши Рихарда Зорге были рассекречены только в начале 90-х годов – хранились, оказывается, в личном архиве Сталина. Сей факт помимо всего прочего опровергает бытующую легенду, что советский вождь игнорировал донесения знаменитого разведчика. Еще как не игнорировал! Теперь уже очевидно, что Москва принимала многие решения исходя из токийских посланий. Все – для Дальневосточного фронта! Советское правительство приняло ряд, казалось бы, исчерпывающих мер. Численность войск на Дальнем Востоке была доведена до 700 тыс., вдвое увеличилось финансирование строительства объектов военного назначения. В конце июня 1938 года Высший военный совет Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) заслушал доклад командующего Особой Краснознаменной Дальневосточной Армией маршала Блюхера и принял дополнительные меры по усилению региона личным составом и вооружением. О серьезности ситуации красноречиво говорит тот факт, что решением Высшего военного совета РККА Особая армия с 1 июля преобразовывалась в Дальневосточный фронт. Вдумайтесь, в мирное время в одном из регионов государства вводит-ся фронтовое положение! Конфликт на Хасане 6 июля 1938 года на сопку Заозерная поднялись несколько конных советских пограничников, которые приступили к про-ведению фортификационных работ, в последующие дни эти работы усилились. Последовали претензии со стороны японцев. Дескать, нарушили границу сопредельного, то есть Маньчжоу-го, государства. Слово за слово, демарш за демаршем... В Москве в Народный комиссариат иностранных дел был вызван японский посол Сигэмицу, которому была предъявле-на приложенная к российско-китайскому Хуньчуньскому договору 1886 года карта, согласно которой граница была опреде-лена по вершинам высот Заозерной и Безымянной. Однако посол игнорировал этот документ… Начались боевые действия, которые поначалу складывались крайне неблагоприятно для нашей стороны. Москва потребовала от Блюхера более решительных мер, в Приморье спешно прибыл заместитель наркома обороны, начальник Главного политуправления РККА Мехлис. Далее поступила директива, предписывавшая задействовать более мощный контингент – три стрелковые дивизии, од-ну механизированную бригаду, ввести мощные авиасоединения, танковые части и в течение ближайших дней восстано-вить государственную границу. Сосредоточение столь мощной группировки сразу же отрезвило противника. Посол Сигэмицу поспешил передать нар-кому иностранных дел Литвинову предложение Токио: прекратить военные действия с обеих сторон и путем переговоров урегулировать конфликт. В ответ последовало требование правительства СССР незамедлительно отвести японские вой-ска с занятых позиций. Начались ожесточенные бои, которые продолжались до 9 августа. За четыре дня японским войскам был нанесен зна-чительный урон в живой силе, удалось отбить захваченные территории. Полностью военные действия прекратились только к 11 августа. Советские войска заняли все ранее захваченные японцами пограничные высоты. Операция на Хасане стала серьезным испытанием для советских дальневосточных войск и вскрыла ряд серьезных не-достатков, что наглядно подтвердилось количеством потерь. Согласно открывшимся в последнее время архивным документам в хасанских боях потери в частях Красной Армии со-ставили 4071 человек, в том числе 792 убитыми. Для локального конфликта это, без сомнения, страшные цифры. По итогам Хасана Москва устроила грандиозный разбор полетов. К бойцам и рядовым командирам претензий быть не могло – сотни воинов были удостоены высоких государственных наград, ряд из них стал Героями Советского Союза. А вот высшему военному руководству на Дальнем Востоке не поздоровилось. Полностью было расформировано управ-ление ДКФ, снят маршал Блюхер… И еще. Приговор Токийского трибунала, судившего в 1946-1948 гг. японских военных преступников, гласил: «Целью на-падения (в районе Хасана. – Прим. авт.) могло быть либо желание прощупать силу Советского Союза в этом районе, либо захватить стратегически важную территорию на гряде, господствующей над коммуникациями, ведущими к Владивостоку и Приморью… Трибунал также считает установленным, что военные действия были начаты японцами… Трибунал считает, что операции японских войск носили явно агрессивный характер…». К сему, право, добавить нечего.

Автор : Владимир КОНОПЛИЦКИЙ

comments powered by Disqus
В этом номере:
Прокурорский пригляд за подготовкой к саммиту АТЭС усилят
На Русском разведут... тигров
Последние номера
журнал