Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Это интересно

На графской могиле

Долгие годы Виктор Янов работает смотрителем памятного захоронения Муравьева-Амурского
Долгие годы Виктор Янов работает смотрителем памятного захоронения Муравьева-Амурского Сегодня Владивосток отмечает 150-й день своего рождения. По традиции праздник открывается церемонией возложения цветов и торжественной литургией на могиле первого генерал-губернатора Восточной Сибири графа Николая Николаевича Муравьева-Амурского. Приморцы почтят его память. Этому человеку Дальний Восток обязан многим, а сам город Владивосток – появлением на карте. Не просто памятник Именем Муравьева-Амурского названы полуостров, на котором располагается краевой центр, улица города и многое другое. Можно долго перечислять его заслуги, но, пожалуй, самая главная – мирное присоединение к России дальневосточных земель Приамурья и Приморья. Выдающийся российский деятель скончался 18 ноября 1881 года в Париже. Ни для кого не секрет, что перед кончиной он попросил захоронить его в родной земле. Но по разным причинам исполнить волю покойного не могли: сначала помешала Русско-японская война, потом Гражданская война и так далее. Пока за дело не взялся известный краевед Борис Дьяченко. Благодарные потомки доставили прах генерал-губернатора из Парижа во Владивосток в декабре 1990 года, а 21 сентября 1991 года он был с почестями перезахоронен в самом центре города рядом с Приморским краевым драматическим театром им. М. Горького. Мир его праху Оказывается, у этой могилы-памятника есть свой смотритель. Корреспондент «В» встретился с Виктором Яновым. Он – коренной житель Владивостока и был назначен на должность смотрителя захоронения генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Муравьева-Амурского настоятелем православного прихода Покрова Божией Матери отцом Валентином. О сохранности и порядке в то время (это были 90-е годы прошлого столетия) заботилось не государство, а церковь. У Виктора Николаевича даже имеется документ, выданный патриархией. Долгое время он получал жалованье за свой труд, а потом финансирование по понятным причинам – в стране кризис – прекратилось. Но смотритель исполнял свои обязанности уже не за звонкую монету, а по воле сердца, то есть добровольно. Виктор Николаевич стал свидетелем важного исторического события и рассказал корреспонденту «В» не только о том, как проходила сама торжественная церемония захоронения, но и о том, как велись подготовительные работы. – Несколько поколений стремились привезти прах из Парижа во Владивосток, – начал он свой рассказ. – Задолго до того, как в историческом центре города началось активное строительство, весь южный склон сопки в районе нынешней улицы Суханова был усеян небольшими домами старинной постройки. В советские времена с ликвидацией таких кварталов справились без особых затруднений – просто подожгли, и огонь уничтожил их. Я думаю, что если бы музейщикам заранее сообщили о предстоящей реконструкции, то они успели бы сохранить для потомков массу интересного и сделали фотографии, составили описания, сняли наличники с окон или дверей, провели обследование чердаков, которые, как известно, являются кладезем для историков, и многое другое... Перед моими глазами до сих пор горящие строения, а домашние в то время спасали картины в позолоченных рамах. А вот здесь (Янов указал на место слева от памятника, у самой лестницы) находился дом братьев Меркуловых, куда каждое лето являлись на пленэр студенты художественных училищ и делали зарисовки. Он был потрясающе красив. Потом на этом месте долгое время был пустырь. Сюда и пришли архитектор Виктор Обертас и священник. Они осмотрели территорию и решили, что лучшего места для перезахоронения праха не найти. Место освятили, а вскоре прибыла строительная техника: бульдозеры, экскаваторы, самосвалы, и работа закипела. За короткое время вырыли огромную яму глубиной примерно в 2,5 метра, а потом из блоков сложили помещение размером с комнату, в центре которой и установили небольшой бетонный постамент. На него предполагалось поместить саркофаг, а сверху реликвию закрыли массивной плитой. В этом же сквере хотели возвести часовню, из которой подземным ходом можно было бы попасть в усыпальницу. Для воплощения в жизнь этого проекта решили организовать сбор пожертвований и даже от имени оргкомитета выпустили обращение. – Я не знаю, были ли перечислены на этот счет средства, – размышляет мой собеседник, – ведь кроме часовни речь шла и о бронзовых пушках, которые украсили бы этот монумент, и об уникальных светильниках, которые должны были выполнить в Санкт-Петербурге. Поговаривали, что даже крест для нашего памятника изготовили в городе на Неве, но никто не знает, где он. Во времена перестройки эта идея засохла на корню. А жаль, ведь многие памятники в России возводились на народные средства, которые собирали всем миром. К примеру, тот же памятник легендарному исследователю Дальнего Востока адмиралу Невельскому. И тогда в городе нашенском появилось бы еще одно уникальное место, о котором экскурсоводы с гордостью рассказывали бы гостям, а молодожены не забывали о нем и в день регистрации возлагали бы нарядные букеты. Памятники моют с мылом – И все же, как вы решились стать смотрителем? – Я живу неподалеку от этого памятника, а вскоре после перезахоронения наблюдал, как из уютного и обустроенного места скверик постепенно превращался в мусорную свалку. Жители этого района устроили здесь площадку для выгула собак, которые оставляли у самого креста, простите за откровение, экскременты. У самого постамента стали появляться пустые бутылки, и не только, да и само надгробие начали расписывать губной помадой юные особы, тем самым пытаясь увековечить имена своих возлюбленных. Для проведения праздничных мероприятий рядом с площадкой установили мачты, на которых во время торжеств развевались стяги, среди них были государственный флаг страны, военно-морской и города Владивостока. Но вскоре на конструкции стали покушаться металлисты, и даже как-то ночью они попытались их спилить, поэтому флагштоки пришлось демонтировать. Терпеть такое безобразие я не мог и обратился за помощью. Отец Валентин попросил меня присматривать за памятником и содержать в чистоте прилегающую территорию. Вот так и стал смотрителем... Он мыл памятник, и даже не раз, с мылом и мочалкой. Его супруга часто подтрунивала над таким усердием: мол, как в Германии, стараешься. На православном кресте поместили икону Святителя Николая. Вандалы периодически разбивали ее. Как-то раз Виктор Янов даже попытался заказать пуленепробиваемое стекло, но, когда в компании узнали, что размер заказа невелик, отказали. Перед прибытием крестного хода, который состоялся в прошлом году и был посвящен 200-летнему юбилею Муравьева-Амурского, в крест вмонтировали бумажный образ святого. – А были ли попытки снести этот памятник? – Дело в том, что нашему городу пришлось выдержать жесткую конкуренцию, прежде чем мы стали правопреемниками. Ведь кроме нас на перезахоронение претендовали Иркутск, Хабаровск и Благовещенск. И у всех были равные возможности, но нам повезло. На эту территорию покушался экс-мэр Юрий Копылов. Он хотел перенести памятник, чтобы освободить место под разворотную площадку станции подвесной канатной дороги. Но его мечте не суждено было сбыться, а памятник выстоял. Муравьеффы на могиле Муравьева Виктор Янов не только следил за порядком, но и порой становился экскурсоводом. Он прочел массу литературы о генерал-губернаторе и, когда приходили туристы или просто посетители, рассказывал о его судьбе и, разумеется, об истории создания монумента. А однажды приехала семейная пара из США. Американцы разыскали во Владивостоке этот памятник. Они хотели посмотреть на него. Ведь их фамилия была Муравьефф. – Я им объяснил, что супруга Муравьева-Амурского была Катрин де Ришемон (по-нашему Екатерина Николаевна). Но Муравьеффы не претендовали на графский титул, а просто положили цветы к постаменту и по-русски постояли молча у креста. В память о себе они оставили смотрителю визитку. О благодарности потомков Как-то раз ураган свалил большое дерево прямо на площадку перед памятником. Куда только не обращался Янов за помощью! Везде был отказ, и тогда смотритель решил позвонить в газету «Владивосток», и благодаря поддержке журналистов – что бы вы думали? – через день ствол распилили и увезли. Сегодня больше всего волнует смотрителя состояние саркофага. Дубовый гроб, на котором стоят печати двух государств – Франции и СССР, временно разместили в подземный склеп, а он находится там почти два десятилетия. – Виктор Николаевич, как, по вашему мнению, должен выглядеть мемориальный комплекс на могиле Муравьева-Амурского? – Большую заботу о памятнике проявил глава Владивостока Игорь Пушкарев. Сначала его «Зеленый дозор» привел в порядок сам сквер, а к юбилею Владивостока отреставрировали и сам памятник. Его одели в гранит, а под крестом на могильном камне появилась эпитафия. Я помню, как во время крестного хода архиепископ Владивостокский и Приморский Вениамин произнес: «Мы не должны забывать имя этого великого государственного деятеля. Надо, чтобы во Владивостоке был возведен мемориальный комплекс, достойный имени героя». Я полностью согласен с владыкой. Всем понятно, что вокруг саркофага должен вырасти храм – памятник первопроходцам Дальнего Востока. Мне кажется, что могли бы отлить пушки, соответствующие эпохе. Здесь очень красивое место! Я бы, наверное, согласился продолжить свою смотрительскую работу. Действительно, с площадки открывается уникальная панорама на город и бухту Золотой Рог. Пока мы разговаривали, к памятнику подходили горожане и гости приморской столицы. Все они фотографировались на добрую память. В воздухе стоял запах скошенной травы, рабочие приводили в порядок зеленые склоны. Сейчас к захоронению стали относиться с почтением. В прошлом году у могилы графа вручали юбилейные медали, которые были выпущены в честь 200-летия со дня рождения Муравьева-Амурского. Главного смотрителя могилы не включили в список награжденных... Справка «В» Николай Николаевич Муравьев-Амурский (1809-1881), граф, русский государственный деятель и дипломат, генерал от инфантерии. Окончил пажеский корпус в 1827 году. Участвовал в русско-турецкой войне 1828—1829 годов и походе в Польшу (1831). В 1847—1861 годах – енисейский губернатор, генерал-губернатор Восточной Сибири. Проводил активную деятельность по изучению и освоению края, привлекая к этому местную интеллигенцию и политических ссыльных, а также уделял внимание заселению края и расширению торговли на Дальнем Востоке. Содействовал адмиралу Невельскому в его исследованиях. В 1854—1855 годах руководил экспедициями по Амуру. В 1858 году заключил с Китаем Айгунский трактат, по которому Амур до самого устья стал границей России с Китаем, за что и получил титул графа Амурского. В 1861 году ушел в отставку и был назначен членом Государственного совета. В течение 20 лет, до своей смерти, Муравьев-Амурский проживал в Париже и только изредка приезжал в Россию, чтобы принять участие в заседаниях совета. Он умер 18 ноября 1881 года в Париже и был похоронен на Монмартрском кладбище. Награжден орденами Св. Анны 1-й степени, Св. Георгия 4-й степени, Св. Владимира 1-й степени с мечами.

Автор : Татьяна ГРИГОРЬЕВА

comments powered by Disqus
В этом номере:
На графской могиле

Долгие годы Виктор Янов работает смотрителем памятного захоронения Муравьева-Амурского

Возвращение «суперов»

Приморские рыбаки выбрали норвежский проект супертраулера

Зеленый свет красной рыбе

Железнодорожники обещают вывезти весь улов

В бой идут одни юниоры

Молодые боксеры из Приморья выходят на большой ринг

На Тихой отныне будет шумно

Новая спортивная арена открылась в столице Приморья

Последние номера