Где вы отдохнули этим летом?

Электронные версии
Общество

Осторожно: рабство!

Приезав в Приморье по контракту на заработки, гражданин Украины Михаил Галимов попал в узаконенное рабство. Он вернулся домой только через три года благодаря содействию Приморского филиала национального центрального бюро Интерпола и автономной некоммерческой организации «Дальневосточный центр развития гражданских прав и социального партнерства».
Приезав в Приморье по контракту на заработки, гражданин Украины Михаил Галимов попал в узаконенное рабство. Он вернулся домой только через три года благодаря содействию Приморского филиала национального центрального бюро Интерпола и автономной некоммерческой организации «Дальневосточный центр развития гражданских прав и социального партнерства».

200 гривен спасли жизнь

До середины 90-х годов село Светлозаринское под Мелитополем славилось на все Запорожье фруктовыми садами, «городским ландшафтом» (улицы села были заасфальтированы) и еще молочной продукцией здешнего колхоза «Победа», где Михаил Галимов работал токарем-оператором. – У нас был комплекс на две с половиной тысячи голов рогатого скота, оснащенный электроникой. Мы выпускали сметану, масло, творог. А в 1997 году приехали новые хозяева, какие-то ООО и ОАО, черт бы их побрал, и за полгода подчистую распродали все хозяйство. Скот вырезали, токарные станки демонтировали и куда-то увезли, а я стал безработным, – рассказывает Михаил. Без работы, значит, и без будущего в 90-е годы остался не только наш герой. Именно после распада Союза нерушимого по России прокатились первые волны трудовых мигрантов из бывших братских республик СССР, а в лексиконе россиян появилось уничижительное слово «гастарбайтер». ...Десять лет Михаил перебивался случайными заработками. Иногда уходил в запой от безысходности. И неизвестно, чем бы это безделье закончилось, если бы в апреле 2007 года приятель Евгений не рассказал ему о некой фирме из Запорожья, которая набирала людей для замены поврежденных шпал на железнодорожных магистралях Дальнего Востока. Рабочим обещали бесплатную и комфортабельную доставку до места и обратно, хорошие бытовые условия и 700 долларов в месяц. В Украине это огромные деньги. – Дай, думаю, рискну. Я – холост, терять мне нечего, да и матери помогу. Все лучше, чем водку пить и по деревне шататься, – решил Михаил и поехал в город Запорожье трудоустраиваться. Оказалось, что рабочих набирала Запорожская дистанция пути для компании «Ростэк», которая, как объяснили Михаилу и еще 80-и гражданам Украины, пожелавшим отправиться за «длинным» рублем на край России, базировалась в Хабаровске. Никаких бумаг они не подписывали. Представитель фирмы сказал, что контракт выдадут на руки по прибытию на место. И что с собой ничего, кроме паспорта, брать не надо, ни денег, ни продуктов. «Питание в поезде будет на убой», – пообещали наниматели. Но, как только рабочие «отчалили» от Харькова, вербовщики о них забыли. В плацкартном вагоне, где их разместили, не было даже электричества. Питались новоявленные украинские гастарбайтеры всухомятку. От некачественного питания практически у всех скрутило желудки, хорошо хоть проводник иногда кипятил воду в бачке. Если бы Михаил не взял на всякий случай 200 гривен, то до Приморья он бы не доехал, «околел бы с голоду или от отравления». В Хабаровске гастарбайтеры прошли в поликлинике «техосмотр», после чего их разбили на группы и направили к месту работы. Группу Михаила Галимова привезли в Арсеньев, где «шпалоукладчики» подписали контракт с фирмой «Ростэк» на полгода. Там же им выдали спецовку. Надо сказать, уже изрядно поношенную. Согласно условиям контракта, фирма гарантировала «подъемные», питание три раза в день и баню по выходным дням. – «Подъемных» мы так и не увидели, а баня была, и кормили первые дни тоже ничего. А потом такое началось, что я не выдержал и через полтора месяца сбежал, – рассказывает Михаил.

Никто платить не собирался

Замена износившихся деревянных шпал – работа тяжелая. Чтобы заменить старую шпалу, надо сначала из нее выдернуть крепление, затем подкопать ее сбоку, сдвинуть в сторону и вытащить, а на ее место поставить новую. И все это без какой-либо техники. Но, работая по «устаревшей» схеме, бригада из четырех человек за 8-часовую смену одолевала максимум 15 шпал, а на бригаду Михаила, «повесили» план в 35-40 шпал! А каждая шпала весила до 80 кг. Дабы уложиться в план, рельсы от прогнивших шпал отрывали домкратом. При такой варварской методе нарушалась параллельность пути: в воздух взлетали метры железнодорожного полотна вместе со шпалами. И все-таки, украинцы не осиливали за смену больше 28 шпал даже при помощи техники. – Мы выдергивали по три, по четыре шпалы подряд. Сначала подсовывали домкрат под рельс с одной стороны гнилой шпалы, потом с другой. А этого делать нельзя! Мы говорили бригадиру, мужику из местных, что это опасно. Не дай бог, поезд сойдет с пути! А он нам в ответ: «Вам, хохлам, платят не за качество, а за количество. Поэтому, хлопцы, арбайтен! Иначе 700 долларов не получите! А недовольные могут уезжать в свою Хохляндию», – рассказывает Михаил. Рядом с украинцами шла бригада россиян. Соседи работали по восемь часов, с часовым перерывом на обед, и на выходные уезжали домой. А украинцы работали по 14 часов в день, на обед полчаса, и без выходных. Россияне украинцев жалели. Они не понимали, как можно работать при такой кабальной организации труда. И вполне серьезно советовали украинским коллегам «выйти на майдан и объявить голодовку». – А для нас голодовка – это или смерть, или увольнение без выходного пособия! – говорит Михаил. – В бригаде были ребята гораздо здоровее меня, но и у них животы к хребтам присохли. Утром нам давали тарелку жидкой каши и четвертушку хлеба. На обед опять каша и опять четвертушка, на ужин та же баланда. На одного человека в день не выходило даже булки. Мы спрашивали, когда кормить будут нормально? Когда продукты будут выдавать дополнительно, как обещали? Нам отвечали, когда придут деньги, а это никому неизвестно... Однажды, снабженец привез ящик заплесневелой колбасы с душком, голову одеревеневшего сыра и пять килограммов карамели... одним куском. «Деликатесы» разрешили брать под запись, в счет будущей зарплаты, но рабочие отказались. Тогда озлобленный бригадир раскидал стоимость испорченных продуктов на всю бригаду, а потом их демонстративно отдал собакам. – Если собачкам понравится, я им еще привезу гостинцев за ваш счет, – смеялся снабженец. Теперь Михаил понимает, что работодатель «преднамеренно измывался» над гастарбайтерами в надежде, что к концу контракта «выживут» единицы. Для фирмы граждане Украины были рабами, которым никто платить не собирался.

Без денег сдохнешь!

В мае украинцев замучили кожные заболевания и пищевые отравления. Во-первых, спецовки, которые им выдали, были обработаны какой-то химией, от которой на коже появились водянистые волдыри. Пузыри лопались и гноились, а в бригадной аптечке был только анальгин. Люди лечились листьями подорожника. Во-вторых, «экономный» повар вместо того, чтобы раздать остатки ужина мужикам, которые всегда ходили голодными, оставлял еду на следующий день. Утром же он добавлял вечернюю кашу к каше, которую варил на обед, и к полудню эта смесь прокисала – холодильника при кухне не было. Рабочие воротили нос от такого обеда, довольствуясь куском черного хлеба и водой из речки или лужи. Михаил попытался было возмутиться, мол, нарушаете контракт, дерьмом народ кормите! Но вместо поддержки получил от бригадира зуботычину. Галимов пообещал обидчику, что придушит его ночью, если тот еще раз поднимет на него руку. Больше бригадир его не трогал. – Я говорил, мы же не скот! Давайте поднимем бунт! Но мужики у нас попались какие-то через чур смирные – они со мной соглашались и продолжали есть баланду, – вспоминает Михаил. В середине июня, когда украинская бригада «похудела» на несколько человек, кто сбежал, кто уволился, у оставшихся работяг вдруг стали забирать паспорта, якобы для внесения поправок в контракт. Забрали паспорт и у Михаила. По его словам, он сразу понял, что здесь дело не чистое. Галимов заявил, что собирается в Украину, и попросил вернуть документ. Контракт позволял прервать трудовые отношения после полутора месяцев работы, при этом гастарбайтер терял 33 процента от заработной платы. Михаилу не было жалко потерянных денег, он хотел, чтобы этот кошмар поскорее закончился. К тому времени, не получив расчет, из бригады сбежали приятель Евгений и еще пять «запорожцев». Евгения вскоре нашли под Спасском на обочине, без документов и с ножевой раной в боку. Спасибо «дальнобойщику», проезжавшему мимо – он отвез парня в больницу и частично оплатил лечение. Паспорт Галимову вернули со скандалом, но денег не дали. Бригадир кричал, что «он об этом пожалеет», и что «сдохнет без денег». А Михаил уехал в никуда: у него в Приморье не было ни родных, ни знакомых.

Фирму прикрыли

Михаилу 40 лет, но выглядит он на все 50 – так помотала его жизнь. Три года он колесил по Приморью и, вопреки «пророчеству» бригадира, не «сдох»: выжить помогли его светлая голова, золотые руки, трудолюбие и еще местные жители. О его приключениях можно написать повесть. Михаил сторожил автостоянку, плотничал, трудился разнорабочим при частной гостинице, воровал уголь для продажи. Было дело, его поймали с поличным и... отпустили, когда он рассказал свою историю. В милиции не увидели в нем социально опасную личность. В Сибирцево Михаил отсидел три дня в КПЗ – его подозревали в убийстве собутыльника. Но следователь оказался честным, и не стал вешать труп на бомжа, а нашел настоящих убийц. – И угораздило же меня попасть в такую холэпу! Слава богу, мир не без добрых людей! – смеется «запорожец». Последние полгода Михаил жил в поселке Грибное, где работал рабочим на буровой установке. В свое время он получил «корочки» помощника бурового мастера 4-го разряда. Буровики брали пробы грунта под будущую ЛЭП. Михаил зарабатывал по 15 тысяч в месяц, этого хватало, чтобы безбедно жить и еще откладывать на билет до дома. В середине февраля 2010 года к нему пришел участковый и сказал, что его ищут по всему Приморью. Оказалось, что фирма, которая его «зафрахтовала» на Дальний Восток, работала нелегально. Ее прикрыли полтора года назад, после того, как деятельностью вербовщиков заинтересовались правоохранительные органы Украины и России, а также Интерпол. 3 марта Михаил Галимов вылетел из Владивостока в Москву, далее его путь до Киева. Билеты ему приобрела автономная некоммерческая организация «Дальневосточный центр развития гражданских прав и социального партнерства».

Кстати

Из 80-и «запорожцев», завербованных вместе с Михаилом Галимовым, в Украину вернулось 79 человек. По некоторым данным, последний из них до сих пор может находиться в Приморье. И, возможно, нуждается в помощи. К сожалению, мы не знаем его имени и фамилии. Но, если Вам что-либо известно об этом человеке, позвоните по телефонам: 8 (4232) 432-033, 903-312.

Автор : Сергей КОЖИН

В этом номере:
Большая помощь маленькому сердцу
Большая помощь маленькому сердцу

Приморские врачи из центра охраны материнства и детства самостоятельно провели уникальные операции по устранению врожденного порока сердца. Шестеро детей, среди которых воспитанники детского дома и инвалиды, бесплатно получили дорогостоящее хирургическое вмешательство. Еще 23 ребенка планируют прооперировать до конца года.

Осторожно: рабство!

Приезав в Приморье по контракту на заработки, гражданин Украины Михаил Галимов попал в узаконенное рабство. Он вернулся домой только через три года благодаря содействию Приморского филиала национального центрального бюро Интерпола и автономной некоммерческой организации «Дальневосточный центр развития гражданских прав и социального партнерства».

Женщины-инвалиды устроили поединок. Кулинарный
Женщины-инвалиды устроили поединок. Кулинарный

«Кулинарный поединок» среди женщин-инвалидов состоялся в гостинице «Владивосток». Показать свое поварское мастерство приехали участники из краевой столицы, Артема и Уссурийска. Организаторами выступили общественная организация инвалидов Приморского края «Ковчег» и ресторанное агентство «Анонс».

ВДНХ ДВФО

Впервые после трехлетнего перерыва во Владивостоке пройдет многоотраслевая региональная выставка достижений Дальневосточного федерального округа.

Через Козьмино нефть хорошо пошла

С показателями отгрузки в 2 миллиона тонн нефти с момента ввода в эксплуатацию спецморнефтепорт Козьмино завершил февраль. В марте планируется перевалить 1 миллион 245 тысяч тонн нефти – на 245 тысяч больше, чем в предыдущем месяце.

Последние номера