Планируете ли Вы окунуться в прорубь на Крещение?

Электронные версии
Женский клуб

Старый козел

Когда с глаз спадает пелена…
МАРИНА всегда соглашается, когда в компании кто-нибудь начинает говорить на тему «Любовь зла, полюбишь и козла». Но в ходе беседы обязательно ввернет свои «пять копеек». «Поверьте мне, - скажет Марина, - любовь к козлу вечной не бывает. Потому что козлы – они, как правило, не задумываются о том, что нужно хотя бы иногда вести себя как-то иначе, не по-козлиному… Так что я поговорку бы слегка переделала – любовь зла, на время полюбишь и козла…». Марина знает, о чем говорит. Марина среди подруг пользовалась репутацией девушки опытной. Случайным сексом не брезговала, эпатируя девчонок, рассказывала о нем даже преувеличенно восторженно. К 23 годам она успела дважды побывать замужем, развестись, сменить некоторое количество любовников, в общем, никто в Марининой компании не ожидал от нее ничего, что, в принципе, можно назвать «романтической страстью». Кирилла на корпоративный новогодний вечер привела коллега Марины. Импозантный, с легкой красивой сединой (он был на 20 лет старше Марины), с ухоженной бородой, он выгодно выделялся на фоне немногочисленных мужчин – в фирме, в которой работала Марина, женщин было больше… Кирилл сразу обратил внимание на яркую шатенку – Марина была едва ли не единственной, кто всерьез отнесся к предложению прийти на корпоратив в карнавальном костюме. Ее «Мальвина» была не столько романтической, сколько провокационно-сексуальной: чулки в сеточку, короткая пышная юбка, корсет, голубой парик с большим бантом… - Не боитесь Карабаса-Барабаса? – шутливо спросил Кирилл, приглашая Марину на танец. - Бородой уколете? – стрельнула она в ответ глазами… С корпоратива Кирилл, забывший о девушке, с которой пришел, и Марина, которую, в принципе, не беспокоили подобные мелочи, ушли вместе. Роман завертелся с места в карьер. Подруги ахали – Марину не узнать, что с человеком случилось?! Она стала всю свою жизнь сверять с расписанием Кирилла. Ее стало невозможно спонтанно пригласить в кафе, кино или на девичник – в ответ звучало: «Я узнаю, какие у Кирилла планы, и перезвоню, ладно?». А Кирилл никогда не считал нужным говорить Марине обо всех своих планах. - Сколько раз было, - Марина даже вздрагивает, вспоминая, - я звоню, спрашиваю: ты придешь? Не знаю, отвечает, вот уточню дела, часа через три смогу тебе сказать. Через три часа перезваниваю: ну как? Не знаю, отвечает, пока все сложно, давай вечером созвонимся. Вечером говорит: нет, любимая, сегодня никак. Я звоню подруге, соглашаюсь пойти с ней в кино... Через полчаса звонит Кирилл: я освободился, сможешь ко мне приехать? И я летела! Кирилл ради Марины не собирался жертвовать ничем, в том числе своей весьма непростой личной жизнью. В его квартире все время ночевали какие-то друзья, родственники, изрядно смущавшие Марину, подруги друзей, не говоря уже о взрослых сыне и дочери, которые имели свои ключи и приходили в любой момент. - Как-то прихожу, - вспоминает Марина, - а у него в ванной плещется какая-то соплюха лет 15. Это кто, спрашиваю. Дочь моего умершего друга, отвечает, я ее на каникулы взял, она с бабушкой в деревне живет. И две недели я – я, понимаешь! – водила эту девчонку в кино, в кафе, потому что Кирилл просил. Она даже спала в одной комнате с нами несколько раз, потому что в соседней спал его друг, временно ушедший от жены… Кошмар какой-то! Но мне казалось, что это так здорово, что Кирилл такой отличный друг, такой неравнодушный… Правда, по отношению к Марине Кирилл подобного сочувствия не проявлял. Когда она тяжело загрипповала и неделю просто с постели встать не могла, за едой и лекарствами для Марины ездили подруги, они же по очереди ночевали у нее. Кирилл в это время был занят: занимался устройством сына лучшего друга на работу. Дружба превыше всего! Незадолго до того, как Марина забеременела, Кирилл объявил: он покидает город и переезжает в Хабаровский край, в небольшое село на границе с Приморьем, там у его друзей хороший бизнес в тайге. «Да и возраст у меня такой – к полтиннику подваливает, - объяснил он Марине. – Хочется на земле пожить». «А я?» - выдохнула Марина. «Ну что ты. Я же буду приезжать, телефоны никто не отменял, ты будешь у меня отпуск проводить, у меня там река, лес, дивно!». Разумеется, беременность Марины его не остановила. Кирилл уехал, через две недели Марину положили на сохранение. Беременность была тяжелой, на грани потери ребенка. Марина звонила Кириллу постоянно, просила приехать, плакала… - Я уже потом узнала, - рассказывает она, - что ему и подруги мои звонили. Говорили, что он должен приехать, что мое настроение и слезы не идут на пользу малышу, что он отец… Надо говорить, что он и ухом не повел? Приехал, конечно. Когда у меня уже шесть месяцев беременности было. С Мариной Кирилл провел несколько недель. Жил у Марины, в ее съемной квартире. В его двухкомнатной жил «абсолютно бездомный друг», которому, конечно, Кирилл был более нужен, чем Марине – «У тебя аренда до конца года же оплачена?». За это время он успел повидаться со всеми друзьями, привести в Маринин дом парочку несчастных, которым негде переночевать… И уехал. Уже из своего медвежьего угла позвонил и сказал, что на пару месяцев собирается в тайгу – будет недоступен по телефону. Как вернется – позвонит. - Через два с половиной месяца мне уже что только в голову не приходило, - вспоминает Марина. – И что его тигр съел, и что он там в своей таежной избушке заболел… Мне рожать вот-вот, а от отца ребенка – ни слуху ни духу. У меня истерики, врач на меня орет, что у меня давление повышенное… В общем, в том числе благодаря Кириллу я опять загремела на сохранение. Дочка родилась, я звоню Кириллу – трубку, ясное дело, не берет… Из роддома Марину забирали подруги и приехавшая помочь мама. Она прожила у Марины первые две недели, но больше остаться не могла – на Камчатке, откуда Марина родом, ее ждали и работа, и больная Маринина бабушка. Мама уехала. Марина осталась одна. На шестом этаже дома с неработающим лифтом, с грудной дочкой на руках и мыслями… - Сказал же: на два месяца. А уже четыре прошло! Я с ума сходила, мне стали сниться жуткие сны, в которых он то мертвый, то больной, я стала бояться засыпать… И молоко пропало через три недели. А знаешь, где у нас молочная кухня?! Семь остановок на автобусе! Если бы не подруги… А денег сколько уходило – на памперсы, на молочные смеси… А еще за квартиру надо было платить… Кирилл позвонил в тот день, когда Зое, Марининой дочке, исполнился месяц. Ужасно удивился, узнав, что Марина волновалась. «Зачем? – изумлялся он. – Ну, остался в лесу подольше, так разве это повод для волнения?». Кирилл привез с собой в город сына друга – и поселил в квартире Марины. «Парнишка никогда в кино не был, представляешь? – охал он. – Ну, я взял с собой, хоть покажу ему и город, и кино, и вообще…». Через две недели он уехал. Подруги Марины, узнав, что Кирилл не оставил ей ни копейки и даже не предложил переехать в его квартиру, перестали «политкорректничать» и сказали ей все, что думают о Кирилле. - Они буквально силой меня заставили позвонить Кириллу и спросить, нельзя ли мне с дочкой переехать в его двухкомнатную. Нет, сказал Кирилл, там у меня друг живет, он от жены ушел, не могу же я его выгнать… Первый год жизни дочери Марина вспоминает как дурной сон. Кирилл появлялся редко, никогда не говорил точно, что приедет, – держал Марину в напряжении. - Как всегда, - вспоминает она. – Ты приедешь, спрашиваю, на Новый год. Не знаю, отвечает, надо уточнить, будет ли машина идти из села, а потом еще узнать, будет ли в городе один человек, с которым мне нужно переговорить… И так до 30 декабря. Я уже приглашаю к себе подруг, а он звонит утром 31-го и говорит, что приехал и мечтает встретить Новый год только со мной. Ты поверишь? Я подруг отшивала! В таком угаре прошло почти два года. Марина снимала жилье, сама платила за него, брала сначала работу на дом – набирала на компьютере курсовые, писала рефераты. Потом, когда дочке исполнился год, вышла на работу и стала из своей зарплаты платить няне. А Кирилл жил, словно ничего в его жизни не изменилось. Марина всегда была готова принять его, всегда ждала. - Как все кончилось? А очень просто. Зоя заболела. Температура была высоченная, я и обтирания, и свечку, не сбивается, и все. Я «скорую» вызвала, Зоя плачет, у меня руки трясутся, ну представляешь себе. «Скорая» приехала быстро, укол сделала, послушал врач, говорит, хрипов нет, но вы подумайте, мамочка, лучше поехать в больницу. Я отказалась, они уехали. Зоя уснула, я на кровать упала… Только глаза закрыла - звонок. Открываю – Кирилл. Сюрприз, говорит, рада, я на два дня по делам приехал?! А с ним – мужик какой-то. Это, говорит, мой друг, поживет тоже у тебя, у него на гостиницу денег нет. Я дверь в комнату закрыла, шепотом говорю: извини, нет, Зоя болеет, не до гостей… И тут он как с цепи сорвался. Как заорал: «Ты что себе позволяешь? Ты кто такая? Ты почему меня перед друзьями позоришь?! Или я тут с другом буду, или ухожу, решай!». Он орет, а я на него смотрю – и ты знаешь, как пелена с глаз падает. Вижу – не герой передо мной, а так… Обычный старый козел. Иди, говорю, отсюда, только тихо…

Автор : Елена РАССКАЗОВА

comments powered by Disqus
В этом номере:
Неожиданный город
Неожиданный город

Новый жилой микрорайон Владивостока «Снеговая Падь» собственно микрорайоном язык назвать не поворачивается…

Коньки – на ноги, блины – в руки

Молодежь Владивостока на стадионе «Авангард» баловали по полной программе

В городе построят три новых храма. Православных
В городе построят три новых храма. Православных

Как стало известно «В», эксперты комитета по градостроительству и архитектуре администрации Владивостока совместно с представителями епархии совершили объезд территории города на предмет выявления мест, наиболее подходящих для возведения новых православных храмов. По сведениям, которыми располагает газета, речь идет как минимум о трех церковных объектах.

У Владивостока будет еще один побратим
У Владивостока будет еще один побратим

Как стало известно корреспонденту «В», в администрации Владивостока прошли переговоры с делегацией из Индии относительно расширения культурных и экономических связей между регионами.

Власти отсудили детский сад у кришнаитов

Специалисты правового управления администрации Владивостока одержали победу в суде, благодаря которой в городе скоро появится еще один столь остро необходимый приморской столице детский сад.

Последние номера