Какую радиостанцию вы слушаете?

Электронные версии
Культура, история

Под колёсами любви

«Завтра у Дорогого Товарища день рождения. Как думаете, он оценит, если я подарю кусок мыла и верёвку? Только бы пришёл пьяным в дупель, чтобы упал спать и ничего не хотел…» - такая запись в блоге Янки никого из тех, кто читает её дневник давно, не удивля
Под колёсами любви


«Завтра у Дорогого Товарища день рождения. Как думаете, он оценит, если я подарю кусок мыла и верёвку? Только бы пришёл пьяным в дупель, чтобы упал спать и ничего не хотел…» - такая запись в блоге Янки никого из тех, кто читает её дневник давно, не удивляет.

Все её друзья по блогу – ещё их называют «френды» - знают: с мужем (которого издевательски называет Дорогим Товарищем) Янка живёт куда хуже, чем «как кошка с собакой». Она тихо и люто мужа ненавидит, он платит ей взаимностью, периодически – напившись не до состояния «в дупель» - бьёт её, морально же издевается регулярно…

Янкина отдушина – ноутбук и интернет-блог, в котором она иногда делится с «френдами» рецептами своих кулинарных придумок (и тут ей равных нет, Янка – настоящий гений кулинарной импровизации), а чаще – печальными перипетиями семейной жизни.

Все «френды» знают: сочувствовать Янке можно только пассивно. На предложения - как правило, они поступают от неофитов - типа: «Сколько можно терпеть, бросай ты мужа, бери сына в охапку и беги!» - последует унылое Янкино: «Ну куда мне бежать… У меня нет работы нормальной – в нашей деревне Гадюкино просто её не найти, нет квартиры, где я буду жить, нет денег…». Если ничего не понимающий «френд» предлагает: «Хорошо, приезжай в мой город, поживёшь для начала у меня, помогу найти работу, а там посмотрим…», Янка отвечает: «Ну где мне денег на билет взять, как тайком от мужа всё упаковать, как сыну объяснить, да и лишать его отца – несправедливо по отношению к ребёнку…». И постепенно понимаешь: Янка никуда не уйдёт. Найдёт тысячи причин и всё же будет жить с опостылевшим мужем, терпя побои и стыдливо замазывая перед сыном синяки, плача по ночам… Возможная новая неизвестная жизнь пугает её пуще той, что есть…

Янка, сколько себя помнит, всегда вызывала недовольство матери. «Если я падала, то получала не сочувствие, а выговор – смотри под ноги, что ж ты такая неуклюжая. Если приносила из школы плохую оценку, мать говорила: ну конечно, что от тебя ещё ожидать, от тупицы. Если мыла пол в доме, мать обязательно находила соринку или пылинку и закатывала скандал на тему «вечно тебе ничего поручить нельзя». Я всегда была виновата, что бы со мной ни случалось…

Даже когда… Это было во втором классе, в сентябре. Я шла домой из школы по пустырю – мы каждый день по нему ходили и поодиночке, и с подружками, этот путь до дома был много короче… Ко мне подбежал жуткого вида мужик, зажал рот и потащил в овраг. Я даже испугаться не успела, а он уже стаскивал с меня трусы и рычал: «Молчи! Молчи, сучка!». Я оцепенела, даже мысли не пришло в голову отбиваться, только слёзы потекли ручьём от ужаса – я не очень понимала, что он будет делать, думала – убьёт… Нет, изнасиловать не успел: мимо оврага проходили какие-то тётки – откуда они там взялись, непонятно – увидели, заорали, мужик подхватил штаны и бросился бежать. Меня тётки кое-как успокоили, я икала от слёз и страха, двух слов связать не могла, но понемногу смогла назвать адрес. Так вот когда они привели меня домой и в двух словах объяснили матери, что случилось, мать развернулась и дала мне по морде. И заорала: «Почему он выбрал тебя, дрянь?! Что ты сделала?!». По-моему, у тёток челюсти отпали… В общем, об этой истории стало известно, на меня в школе показывали пальцем, ходили из других классов «посмотреть на раскупоренную», как на зверька в клетке, а мать каждый день била ремнём и орала: «Почему у всех дочки как дочки, а у меня такая дрянь?»… Через три года мы переехали в другой город – на новое место работы отца, там обо мне никто не знал, но я-то знала, что не такая, как все…»

Конечно, в подростковом возрасте Янка пошла вразнос. Её компанией стала ватага футбольных фанатов: они ходили на матчи любимой команды, дрались с фанами команд-соперников, ночевали «на хазе», пиво, палёная водка, дрянное винцо были делом само собой разумеющимся. Наркотики Янка пробовать не стала, но вот участи влюбиться в наркомана не избежала. Вместе с ним она ушла из дома. Любимый – Янка называет его Демоном – был на 13 лет её старше. «Мы жили где придётся. Я работала то официанткой, то почтальоном, то на рынке подрабатывала, он работал редко. Денег вечно не хватало, дозы дорого стоят. Продали мои серёжки, часики… Ревновал жутко, отпускал из дома, если не на работу, на полчаса максимум: дойти до магазина - и назад. Если задерживалась, могла прийти и обнаружить его в ванной со вскрытыми венами, на полу – записка: «Ты мне изменяешь, я не хочу жить». Сколько раз я его из петли вытаскивала, вены бинтовала, «скорую» он не разрешал вызывать – боялся, что в «дурку» увезут. Потом стал бить, когда был не под кайфом. Бил, потом целовал руки, рыдал, грозил, что выпрыгнет из окна, если я его не прощу, а когда под кайфом – писал мне любовные признания и стихи…». В этом аду Янка прожила три года. Потом Демон погиб от передоза. Янка хотела вернуться домой, но там её давно предали анафеме и запретили появляться на пороге. Мать собственноручно вышвырнула Янке в лицо её вещички и прокляла. С тех пор прошло немало лет, но Янка так и не была ни разу в родном доме. Она иногда звонила – мать бросала трубку, если слышала её голос, отец общался, но всегда шёпотом, словно стыдясь. Янка приезжала в Питер, где теперь живут родители, но останавливалась только у друзей. Они встречались с отцом, гуляли, беседовали…

Мать впервые заговорила с ней чуть больше пяти лет назад – когда попросила привезти показать пятилетнего внука. «Но не ты привози, - отчеканила мать в трубку. – Пусть муж. Тебя видеть не хочу». С тех пор каждый год Янкин сын на неделю уезжает к бабушке: Янка приво-зит его в Питер, на вокзале их встречает Янкин отец. Потом дед с внуком уезжают, а Янка ночует на вокзале или у друзей и едет домой утренним поездом.

Дорогой Товарищ, он же муж, в жизни Янки появился вскоре после того, как она была вышвырнута из дома. Янка устроилась на стройку – там давали комнату в общежитии, потом поступила в кулинарный техникум. На практике в кафе познакомилась с поставщиком продуктов. Ему приглянулась тоненькая девчонка с испуганными глазами, а Янке так хотелось семьи и тепла, тем более что Дорогой Товарищ в отличие от Демона ухаживал по-настоящему: с букетами, свиданиями, поцелуями… Они довольно скоро поженились, а ночью накануне свадьбы, когда Дорогой Товарищ понял, что Янка вовсе не девственница, он аккуратно и методично избил её… Янка не сопротивлялась – она знала, что виновата.

Родные мужа Янку не приняли сразу. Несмотря на то что она – по настоянию Дорогого Товарища – оставила учёбу, вела дом, стирала и готовила на всю семью (тогда они ещё жили с его родителями и сестрой). Девчонка «не пойми откуда», по мнению свекрови, была худшим вариантом женитьбы. Рождение сына ситуацию никак не изменило, даже переезд Янки и Дорогого Товарища в небольшой городок, где мужу дали квартиру, которую Янка вылизала и превратила в конфетку, не помог.

«Помню, сыночка, ему тогда лет шесть было, вернулся от бабОли и с порога заявил: «Мам, а разве ты – приблуда?». «Сынок, - говорю, - откуда ты такие слова знаешь?» «Да так бабушка Оля тебя называет, отвечает. Хорошо, сейчас он подрос, многое понимает и слов моей матери и бабОли мне не передаёт, радость моя. Только на сыночку у меня и надежда в жизни… Изо всех сил стараюсь, чтобы Дорогой Товарищ его не испортил. Но это так трудно, особенно когда Дорогой Товарищ при сыночке на меня орёт или – как вчера – бьёт… Сыночка хотел заступиться – ему тоже чуть не влетело».

В жизни Янки сын – самый дорогой мужчина. Впрочем, есть ещё один – его она называет то Мерином, то Инженером, в зависимости от обстоятельств. Чаще он Инженер – когда рассказывает Янке, как она ему нужна и как ему непросто живётся в мире, где все думают только о деньгах. Мерин он тогда, когда Янка устаёт ждать знаков внимания или оказывается в ситуации «он меня подставил».

«Я уже размечталась, как мы с Мерином будем гулять по Москве, продумала маршрут, нашла «вписку»… А он мне позвонил и сказал: «Ты знаешь, я так устал, хочу отдохнуть, лучше на эти выходные на дачу к друзьям съезжу…». Ну не сволочь ли?! Ведь сам предложил Москву, сам обещал!»

Они познакомились в Интернете, пару раз встретились – и Янка поняла, что смертельно влюбилась. Она строила робкие планы, которые, впрочем, Мерин разбил в пух и прах: он мужчина свободный и таковым желает остаться, чужой ребёнок ему тем более не нужен. С Янкой он встречается пару раз в месяц – когда ей перепадают ключи от квартир друзей. К себе Мерин Янку не приглашает: его жилище – только его, «баб я туда не вожу» - объясняет он Янке, и она кивает: да, конечно… Мерин часто бывает в командировках, иногда – если Янке удаётся наскрести денег на билет и гостиницу – она едет с ним. Мужу ничего не объясняет, заранее зная, что по возвращении её ждёт мордобой. Три-четыре дня с Мерином – маленькое Янкино счастье. Пусть она платит за еду, покупает Мерину подарки, выслушивает его жалобы на жизнь, это не важно.

«Любовь – это когда не нужно ничего взамен. Подумаешь, он уезжал отдыхать в Египет и привёз мне набор шампуней из отеля, где останавливался. Я что – за подарки его люблю? Нет! Он умный, талантливый, несчастный и непонятый, он так часто говорит, что я нужна ему… Сижу вот в чате, говорю с ним, а в колонках Бутусов поёт «Под колёсами любви»: «Это знала Ева, это знал Адам, колёса любви едут прямо по нам». Как точно, как хорошо сказано, правда?»…

Автор : Елена РАССКАЗОВА

В этом номере:
Лагерь с божьей помощью

II слёт православной молодёжи Приморья проходит во Владивостоке.

Цветопредставление
Цветопредставление

Начало учебного года – праздник для студентов, учеников и учителей. Это торжество трудно представить без цветов.

Ударим в «Приморские струны»
Ударим в «Приморские струны»

С 4 по 6 сентября в бухте Три Поросёнка пройдёт любимый и ожидаемый сотнями бардов, ценителей и поклонников авторской песни из разных уголков Дальнего Востока фестиваль «Приморские струны».

Какая гадость, эта ваша каша!

Фирма, поставившая в Приморье рис с блохами, пытается бесконтрольно провезти ещё 400 тонн крупы.

90 лет спустя

Уникальные фотографии Владивостока, сделанные американцем Мериллом Хаскеллом 90 лет назад, представлены на выставке, которая открывается завтра в музее им. Арсеньева.

Последние номера