Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Жизнь

Ангел за рулём. Почти рождественская история

Одежда положительно над ней издевалась: шапка налезала на глаза, да что там на глаза – практически на нос; воротник, вероятно, мечтал слиться с шапкой в одно целое и потому тоже лез в нос, и Даша ежеминутно чихала, как кошка на лежанке…

Одежда положительно над ней издевалась: шапка налезала на глаза, да что там на глаза – практически на нос; воротник, вероятно, мечтал слиться с шапкой в одно целое и потому тоже лез в нос, и Даша ежеминутно чихала, как кошка на лежанке…

Пакет из магазина спортивной одежды, пакет из отдела парфюмерии, букет (вот тоже очень кстати!) – рук на всё не хватало, и именно в эту минуту в сумочке, болтающейся на плече, истошно завопил телефон. Судя по мелодии, звонила сестра… Даша в два прыжка добралась до скамеечек, расставленных – спасибо новой российской торговле! – на всех этажах торгового центра, бросила пакеты и достала телефон.

- Дашунечка, солнышко, - затараторила Ксения, - выручай! Купи пачку памперсов, пачку влажных салфеток и несколько пачек сока, пожалуйста!

- Ксюша, я с кучей пакетов, да ещё букет…

- Ну, Даш, ну я тебя очень прошу! Ты же знаешь, я выйти не могу, а всё закончилось…

Это была правда – Влад, муж её младшей безалаберной сестрички, уже четыре дня был в командировке, и все эти четыре дня Дима, Ксюшин пятимесячный сынок, температурил, не отпуская маму ни на секунду. Просить свекровь Ксюша ни о чём не хотела…

- Ладно, ладно… Но я сначала домой заскочу, оставлю всё, а потом пойду к тебе, хорошо?

- Ой, сестричка, золотко, ой, спасибо! Мы с Димаськой будем ждать!

Из отдела детских товаров Даша выходила, сама себе напоминая тяжело навьюченного верблюда. «И чего меня понесло по магазинам в Сочельник», - думала она, съезжая вниз на эскалаторе… Могла же всё раньше купить - и подарок Серёжке, и остальное. А уж букет – это вообще безумие. «Ну, - горько усмехнулась своим мыслям Даша, – если любимый мужчина цветов не дарит, сильная женщина покупает себе цветы сама… Вот только хочется ли мне быть сильной?».

Любимый мужчина… Даше так захотелось курить, что аж зубы заскрипели. Нет, нет, уговаривала она себя, бросить удалось с таким трудом, нельзя так снимать стресс. Да, стресс. А как иначе назвать те отношения, которые с недавних пор поселились в их с Серёжей доме? Причину этой странной напряжённости она найти не могла, и от этого становилось ещё хуже: что-то тяжёлое висело в атмосфере их дома, и вопросы, на которые раньше не обращала внимания, стали тревожить: «Почему он не знакомит меня с родителями, каждый раз находя новые причины, - и даже на Новый год? Почему всё меньше говорит о будущем? Почему даже завтра, в наше первое общее Рождество, собирается вечером к родителям – один?» - эти мысли вертелись в голове, когда Даша шла по улице, не замечая ни шикарной новогодней иллюминации, ни лёгкого снежка, ни улыбок на лицах прохожих…

…Очередь на маршрутку завивалась элегантным хвостом, уходя куда-то за горизонт. Даша обречённо пристроилась в арьергарде. Руки автоматически перехватывали пакеты, а мысли… Мысли были всё о том же… Сначала Даша сама не очень хотела знакомиться с родителями Сергея: перед глазами стояла Ксюхина свекровь с её вечной неискренней улыбкой и столь же неискренним: «Ну какая я тебе Вера Ильинична? Я – мама!». Ксюха каждый раз сглатывала комок, обращаясь так к чужой женщине, а при Даше вообще старалась обойтись без обращения… А Вера Ильинична словно и не понимала, как тяжело сёстрам; словно и не знала, как рано и неожиданно ушла из жизни их мать…

«А потом… Потом он и сам перестал звать меня в гости к родителям, - мучительно вспоминала Даша. – Эта тема просто испарилась из разговоров, как и многие другие. Что же случилось? И почему я отчётливо понимаю, что ещё немного – и он уйдёт, а я даже не знаю, что нужно сказать или сделать, чтобы он остался? Ведь без него душа застынет… Ой, мамочки, как холодно-то!». Из размышлений Дашу выдернул пронизывающий ветер. Лёгкий снежок превратился в метель, очередь на автобус словно и не двигалась, а автомобили на проезжей части уже не ехали, а ползли…

«Что ж меня понесло-то именно сегодня? – запаниковала Даша. – Что за Сочельник такой? Ой, а ведь ещё к Ксюхе нужно… Ох, хорошо, они живут недалеко, до дома бы добраться, а там и пешком добегу. А вот как до дома? Такси – это вряд ли…» - Даша оборвала рассуждения и, решительно направившись к обочине, без особой надежды подняла руку, в которой держала букет и самый лёгкий из всех пакетов – с памперсами…

Небольшой светло-зелёный автомобильчик появился рядом с Дашей словно из ниоткуда.

- Мне до… - Даша уныло назвала улицу, не надеясь, что водителю окажется по пути.

- По пути! Садитесь, девушка, скорее садитесь! – мягкий женский голос доносился из недр салона, манившего тёплым воздухом с едва уловимым ароматом духов и ванили. – Поедем, пока ещё можно ехать!

Пакеты, букет заняли половину заднего сиденья, шапка, разумеется, совсем наползла на глаза и наконец соединилась с воротником… Даша боролась с одеждой и багажом, одновременно наслаждаясь комфортом машины…

- Памперсы, смотрю, у вас, - раздался голос водительницы. – Вы смотрите, ими не увлекайтесь, лучше пелёнок ничего никто не придумал…

- Да я не… - Даша попыталась сказать, что это для племянника, - но женщина за рулём, видимо, оказалась из тех, кому нужен только повод, чтобы начать говорить.

- Нет, памперсы, конечно, хорошее дело, но не на целый же день! Пусть ребёнок спит ночью спокойно, на улицу – да, но вот дома… Ой, вы простите, что я с советами, - судя по тому, что Даше удавалось увидеть сквозь совершенно обнаглевшую шапку, в зеркале над лобовым стеклом отражалась женщина лет 50, симпатичная, с добрыми смеющимися глазами. – У меня внуков нет пока, а детей так люблю, что не могу удержаться… Это такое счастье – дети, вы согласны? Мне вот бог одного сына дал, сколько потом с мужем ни пытались – ничего не вышло. Думала, ну ничего, народит он мне внуков… И надо ж – не везёт сыну с девушками…

Даша пожала плечами и вздохнула – судя по всему, доброму ангелу, спасшему её от стояния в безнадёжной очереди, захотелось принять облик говорливой дамы. Ну да пусть… Тут главное – вовремя вставлять «да» или «нет» и периодически кивать. Главное – чтобы ангелу за рулём не пришло в голову начать её сватать. А как в машине всё же хорошо пахнет! Как… Точно! Как дома на кухне, когда в духовке сдоба печётся.

- Сын у меня хороший, тут скромничать не стану, - продолжала женщина. – Никогда проблем не было, ну, как все мальчишки: дрался, до третьих петухов пропадал, когда влюблялся, но я всегда знала – ни обидеть женщину, ни предать, ни грубым словом назвать он не сможет. Не так мы его с отцом воспитали… А когда беда случилась, стала думать: а может, зря так воспитали?

- Беда? – Даша переспросила скорее из вежливости…

- Беда… В 24 он невесту домой привёл - Веронику. Красивая, ничего не скажу. И умная, и вроде бы всё при всём. А вот душа у меня к ней не легла. Ну, думаю, совсем из ума выжила, стала сына к невестке ревновать. И не сказала ему ничего, не моё дело, решила. Раз сыну нравится, то моё дело – принять его выбор… Они уж и заявление в загс подали. Через пару дней сын пришёл счастливый – Вероника сказала, что беременна. А ещё через неделю пришёл чернее тучи, злой, пьяный… Вероника сделала аборт. Сказала, что у неё карьера только началась, что детей ещё сто раз успеют родить, что это вообще не его дело – такие вопросы женщина всегда решает сама. Представляете? Конечно, свадьбы никакой не было, на сына смотреть страшно было – почернел, жёстким стал… Потом потихоньку оправился, стала замечать – снова девушкам звонит. Но не поверите – не везло ему. Одна, другая – ни одна детей не хотела… С год, наверное, он со всем ни с кем не встречался. А вот семь месяцев назад весёлым стал, глаза горят. Серёжа…

- Серёжа? – Даша вздрогнула.

- Да, сына Серёжей зовут, - откликнулась женщина за рулём, - так вот он месяца через два мне сказал, мол, мам, я, кажется, нашёл единственную, самую-самую, мы решили жить вместе. Дашей зовут. Только, говорит, мам, она пока побаивается с вами знакомиться, вы уж потерпите… Да я бы терпела сколько надо! Радоваться боялась, бога просила только, чтоб не обманулся сыночка мой опять, ведь душа человеческая – не камень… И вроде всё хорошо шло, а недавно – с месяц, наверное – Серёжа снова пришёл хмурый. Мам, говорит, скажи, что со мной не так, почему женщины от меня рожать не хотят? Я, говорит, у Даши спросил, как назовём первенца, а она…

Даша не слышала ничего. Слёзы текли по лицу. Как наяву встала перед ней та сцена месячной давности: они вдвоём дома, она работала – сидела за компьютером, Серёжа подошёл сзади, обнял, шепнул на ушко: «Даш, а как мы нашего первого сына назовём?».

«А я, - метались в голове мысли, - я даже подумать не могла, что он всерьёз! Что же я тогда сказала? Отшутилась, мол, года через три спроси, начну думать… Боже мой! Так вот откуда всё это… Почему же он никогда не говорил мне? Как же это теперь всё исправить-то? Боже мой!»

- А я, - как сквозь вату донёсся до Даши голос «ангела за рулём», - ему и говорю: не пори горячку, приведи девочку свою к нам на Рождество, посмотрим… Вот как раз домой еду, ванилин купила, буду тесто творить на завтра… Ой, смотрите-ка! За разговорами мы и доехали! Мне-то дальше, а вас где высадить?

- Здесь, - Даша счастливо рассмеялась. – Тут мне близко, добегу! Спасибо вам! Возьмите! – протянула она купюру водительнице, но та отмахнулась:

- Да вы что! В Сочельник – и деньги брать? Ребятёнку вашему здоровья, а вам – счастья!

Светло-зелёный автомобильчик растаял в снежной мути, а Даша не чуя ног бежала к дому. Уже в подъезде вытащила телефон и позвонила сестре.

- Ксюша! Я всё купила, скоро принесу, только вот отдохну немного. Что? Не знаю, я спрошу у Сергея…

Дверь в квартиру она открывала, замирая от распирающих чувств, волнения, даже страха… Сергей вышел в прихожую, смёл снег с воротника, забрал сумки…

- Ну ты у меня Снегурочка! Я пять минут назад пришёл – тебя нет. Только позвонить решил… Ты где была-то в такую погоду? А это что? Памперсы?

- Серёжа… Это не важно. Слушай… Памперсы надо отнести Ксюшке. Пойдём вместе? Она нас на Сочельник зовёт. Заодно и поучимся, как их правильно надевать, памперсы эти, - Даша подняла глаза. – Пройдём, так сказать, школу будущих родителей. Давно пора. Как ты считаешь?

Автор : Елена РАССКАЗОВА

В этом номере:
2 августа – День железнодорожника

Роль железнодорожного транспорта, объединяющего в единый комплекс все отрасли хозяйства страны, в современной России невозможно переоценить. Но железная дорога – это не только грузовые и пассажирские потоки, это в прямом смысле жизнь для многих маленьких

Как бы ФСБ

В Приморье ликвидируется общественный фонд поддержки ветеранов органов государственной безопасности «Единение». В июле 2009 года вступило в силу соответствующее решение Приморского краевого суда. Основанием для такого решения стали неоднократные и грубые

Время возвращать долги

Жители Владивостока, Партизанска и Артёма задолжали филиалу «Приморские тепловые сети» ОАО «Дальневосточная генерирующая компания» за тепло и горячую воду около 700 миллионов рублей. Энергетики отмечают, что этих денег хватило бы для перекладки 14 киломе

«Романтики» с большой дороги

Предприниматель Сергей П. из села Казанка, что под Партизанском, пишет президенту России Дмитрию Медведеву открытое письмо: каких-либо других вариантов восстановить справедливость и свои нарушенные права он уже не видит.

Гуд-бай, мобильник…

В этом году у приморцев похищено уже около пяти тысяч сотовых телефонов и тысяча машин. Сотрудники правоохранительных органов отмечают, что в группе риска дети и женщины, у которых проще всего отобрать телефон с помощью физической силы. Кроме того, малыши

Последние номера